на Главную | Содержание номера | на Первую
Copyright © "Человек и труд", 4/2010
Почему только мы озабочены задачей модернизации, а западные страны о ней не задумываются? Похоже, у них начисто отсутствует потребность в том, чтобы становиться более современными... Почему мы бесконечно толкуем о переходе на инновационный путь
развития, а они никакого интереса к нему не проявляют? Возможно, потому что конкурентная рыночная экономика по сути своей инновационна - иначе бизнесу просто не выжить
(чтобы соперники тебя не смяли, приходится постоянно совершенствовать свой продукт,
искать новые ниши и т.д.). Недаром Й.Шумпетер, подметивший это в начале прошлого века,
видел в предпринимателе прежде всего инноватора...
Впрочем, у нас своя дорога, которую придется пройти. Но между нами не только различия, есть и сходства - например, так же, как и Запад, мы переживаем очередной кризис. Макроэкономические процессы, к которым, конечно же, он относится, практически для каждого опосредуются прежде всего через рынок труда - ”зеркала”, проясняющего затененные смыслы явлений, выстраивающихся в тенденции...
Собственно, эти темы и стали канвой интервью Сергея СМИРНОВА, доктора экономических наук, директора Института социальной политики и социально-экономических программ ГУ-ВШЭ, которое он любезно согласился дать главному редактору ”ЧТ”.
Насколько, на ваш взгляд, эффективными для отечественного рынка труда оказались антикризисные меры правительства?
Хотя я довольно регулярно критикую правительство, поскольку многие его решения, особенно связанные с использованием бюджетных ресурсов, далеко не всегда являются обоснованными, в данном случае достаточно высоко оцениваю результативность действий государства по регулированию рынка труда в кризисных условиях.
Единственно, в чем стоило бы упрекнуть правительство, так это в небольшом запаздывании, но оно фактически было разовым. Я имею в виду первые два-три месяца кризиса, пришедшиеся на конец 2008 г., то есть на тот момент, когда было абсолютно непонятно, какими станут реальные масштабы безработицы. Все ждали апокалипсиса, однако прогнозы по поводу стоимости нефти, доллара и т.п., вызывавшие настоящий ужас, по счастью, не оправдались.
Некоторые мои коллеги утверждали, что в регионах службы занятости препятствовали регистрации безработных. Если нечто подобное и имело место, то лишь потому, что бюджет-2008 был сверстан под достаточно стабильную экономику. В январь 2009 г. мы вступили уже с новым финансовым документом, учитывающим необходимость финансирования антикризисных мер на рынке труда.
Хотелось бы подчеркнуть, что в отличие от 90-х годов никаких сбоев в выплате пособий по безработице не отмечалось. Более того, в прошлом году максимальную величину пособия по безработице повысили до 4900 руб. Замечу, что эта сумма не учитывает региональных коэффициентов, а в совокупности с ними она соответствовала в начале периода в абсолютном большинстве субъектов Российской Федерации прожиточному минимуму трудоспособного гражданина. Безусловно, минимум убогий, его можно сколько угодно критиковать, тем не менее человек, получающий эти деньги, не умрет от голода.
Разумеется, далеко не у всех выплата максимального размера: в регионах пособие по безработице формируется в процентах к заработной плате, а ”белая” зарплата там, как правило, невысока. Вот почему Людмила Сергеевна Ржаницына, авторитетный специалист в этой области, настаивает на публикации среднего размера пособия по безработице. И она права: значительная часть граждан получает не 4900 руб., а 2500, 2900, 3500 руб. ...
Еще одна деталь, серьезно отличающая противодействие нынешнему кризису от того, что делалось в 1998 г., - резкое расширение общественных работ, причем количество принявших в них участие за 2009 г. раз в пять больше, чем это было тогда.
На этот раз общественные работы стали формой поддержки доходов: государство через органы государственной службы занятости в регионах фактически доплачивает 95% номинальной зарплаты работников, находящихся под риском увольнения...
По существу, в рамках организации общественных работ эффективно реализована одна из основных задач социальной политики - поддержание доходов. Почему в 1998 г. проблема выпадающих доходов столь остро не стояла? Потому что резко упал рубль и, как писал один журнал, ”тихой сапой на полки стали возвращаться товары отечественных производителей”. Тогда на рынке труда фактически не было проблем, соизмеримых с нынешними: потерявший работу человек очень быстро находил новое место. В принципе это был первый этап реструктуризации, когда стал восстанавливаться отечественный производитель, западные фирмы (продукция которых еще недавно импортировалась) стали создавать здесь свои собственные производства (соки, продовольствие по западным технологиям и т.п.). Да, с применением их оборудования, но все-таки на российской территории. Автомобильная промышленность начала восстанавливаться: пусть ”отверточная”, но это были новые рабочие места, новые для нашей страны технологии.
Сегодня сложнее. Средняя продолжительность безработицы, не увеличивавшаяся на всем протяжении кризиса, остается все-таки достаточно значительной - почти 8 месяцев (это много, если учесть, что 12 месяцев - критический порог, за которым не имеющий работы человек десоциализируется). Найти работу стало труднее...
Почему ситуация на ГАЗе радикально иная, нежели на АвтоВАЗе?
По сути, это два разных сектора экономики; втянуть ВАЗ в рынок в сложившихся условиях, на мой взгляд, невозможно. Вкладывая в него огромные деньги, государство фактически сохраняет очаг застойности. В отличие от ВАЗа ГАЗ нашел свою рыночную нишу. Если бы ”газовцы” сидели на своих ”Волгах”, их положение было бы точно таким, как у ”вазовцев” сегодня. Спасательным кругом для ГАЗа стала ”Газель” во множестве модификаций. Да, эта модель во многом проигрывает своим азиатским аналогам, тем не менее она отвечает конкретным потребностям экономики, что проявляется в ее востребованности.
В кризис 1998 г. государство фактически ”кинуло” пенсионеров. В нынешней кризисной ситуации оно отнеслось к бывшим фигурантам рынка труда несравнимо гуманнее...
В прошлом году реальные доходы от занятости несколько сократились, положение же пенсионеров чуть улучшилось. Напомню: за год (1998-1999 гг.) их реальные денежные доходы сократились в 2 раза и только потом начались мелкие индексации. Сегодня ситуация кардинально другая - уровень реальных денежных доходов пенсионеров повысился на 5-6%. Это действительно очень важно, потому что свидетельствует о выполнении государством одной из его важнейших социальных функций. На мой взгляд, данная тенденция в высшей степени положительная.
Вы спрашиваете, не съедается ли повышение пенсии ростом тарифов на жилищно-коммунальные услуги? Дело в том, что с увеличением тарифов возрастает и фактический размер субсидий, предоставляемых недостаточно обеспеченным семьям на оплату жилья и коммунальных услуг (кстати, задержек с выплатой этих субсидий, насколько мне известно, нет).
Еще одно замечание по поводу ЖКХ. Мы привыкли к тому, что в начале года с объявлением новых тарифов доходы занятых и пенсионеров, что называется, проседают. А потом, в течение года, их доходы ”догоняют” возникший лаг. Так вот, в прошлом году по пенсионерам это удалось, по занятым в экономике - нет (снижение реальных денежных доходов на 1-2%). По моим оценкам, реальная заработная плата приблизительно у 60% занятых в отечественной экономике в результате кризиса в 2009 г. сократилась.
Возможно ли провести модернизацию без резкого всплеска безработицы?
Давайте сначала договоримся о терминах. Боюсь, что слово ”модернизация” каждый трактует по-своему. По моему глубокому убеждению, модернизация - это в первую очередь создание ресурса для последующего роста.
Если принять такую точку зрения, то все раскладывается очень понятно. Скажем, нефтяникам придется акцентировать внимание в этой связи на объемах геологоразведки, поисках новых месторождений, подготовке к их освоению. То же касается газовиков. Развитие нанотехнологий безусловно знаменует собой яркий модернизационный вектор...
Модернизация в принципе никакой драмы рынку труда не несет, если последовательно отвечать на его новые вызовы. Безусловно, рано или поздно производство у нас станет высокотехнологичным, человек будет вытеснен из производственного процесса роботами. Соответственно, структура занятости претерпит существенные изменения. Помимо спроса на хай-тековские профессии, на мой взгляд, станет увеличиваться занятость в областях, связанных с человеком (здравоохранение, социальные службы, расширение компьютерных знаний и т.д.).
Недавно прочитал об одном западном исследовании, в рамках которого был проведен опрос среди ученых. Так вот, они считают, что в недалеком будущем будут востребованы профессии, связанные с производством запчастей для человеческого тела и т.п. Каким бы поразительным это ни казалось, тем не менее такая перспектива мне кажется менее фантастичной, чем прогнозы Стругацких, связанные с космическими полетами. Последние десятилетия показали, что магистраль развития человечества пролегает в другой плоскости, а именно - на Земле, которую все еще нужно осваивать и обустраивать.
Перед человечеством пока не стоит проблема серьезных ресурсных ограничений; скорее речь идет о неадекватном распределении по миру этих ресурсов, неадекватных механизмах их распределения в рамках человеческого сообщества. Но это уже другой вопрос.
Мне кажется, что важной стороной модернизации является то, что она, если так можно выразиться, бесшумна. Ведь проекты, с полным правом относимые к модернизационным, всегда рождались тихо, становясь достоянием общества, когда уже были достигнуты впечатляющие результаты, и только тогда - по факту - начиналась закачка в них денег.
Модернизация - на мой взгляд, удел достаточно небольшого количества экспертов и организаций, если мы говорим о каких-то технологических решениях. Функция государства в этой связи - не дать этим ядрам будущего экономического роста обрасти посредниками и прихлебателями, готовыми поучаствовать в распиле денег (пять человек работают, а 50 - ”организуют” эту деятельность).
Важным модернизационным шагом несомненно является освоение новых технологий управления. Пока что на этом отрезке пути мы почти не продвинулись. Сколько говорится про электронное правительство? Кто-нибудь подсчитал объем средств, вложенных в этот проект? А технология ”одного окна”? На днях мой коллега простоял перед ним в очереди два часа, и от него все равно потребовали какие-то дополнительные справки...
И все-таки модернизация - это новые технологии или новые институты?
Это - все в совокупности, жизнь общества во всех ракурсах. Вообще говоря, точка отсчета российской модернизации, по моему разумению, - 1985 г., когда начало меняться общественное сознание. Думается, что при всех поворотах нашей новейшей истории магистральная линия, направленная в сторону осовременивания социума, тогда выдерживалась. 1991-1992 гг. - безусловно, модернизационные, хотя процесс, по существу, не носил комплексного характера. Когда говорят, что либеральная экономика загубила инновационную активность, я отчасти с этим согласен. Но только с одним замечанием - не столько либеральная экономика вообще, сколько то, что последовало после 1995 г. и особенно после 1996 г. Действительно ресурсы дальнейшего развития были тогда подорваны...
Проявлением модернизации, которая охватила, к сожалению, не всю страну и которая с бюджетной точки зрения, опять-таки к сожалению, не была поддержана государством, стало внедрение компьютерных технологий (20 лет назад ведь ничего в этой сфере у нас не было). В самом деле, это большой успех, который стал возможен благодаря действиям не правительства, а членов гражданского общества, предпринимателей и т.д.
Модернизация - по большому счету - это поначалу неявный процесс, который лишь с накоплением некой критической массы делается очевидным и всеохватным. Соответственно, не стоит ждать, что в один прекрасный день закроются, например, все технологически отсталые предприятия и на улице окажутся тысячи безработных. Жизнь мудро устроена: все самое серьезное не происходит вмиг, нам всегда дается время, чтобы изменить нечто или измениться самим. Вот только мы не всегда умеем считывать посылаемые нам знаки.
Модернизация невозможна без образованных людей, а уровень подготовки сегодняшней молодежи, по многим оценкам, падает.
При том, что средний образовательный ценз у нас растет. Однако за этим определением не стоит ничего содержательного, потому что можно получить диплом о высшем образовании, но высшего образования не получить. Я сторонник того, чтобы поддерживать старые советские школы, сохранившиеся в Физтехе, МФТИ, Бауманке и др.
Высшее профессиональное образование разделилось на два сектора - на реальное высшее образование, масштаб которого сопоставим с тем, который имел место в советские времена, и фиктивное, в котором высшее образование рассматривается как платная услуга с соответствующей мотивацией и преподавателей, и студентов. Конечно, в первую очередь я имею в виду некоторые негосударственные вузы, а не платные места в государственных вузах (хотя и в последнем случае есть большие проблемы).
В чем вы видите основное препятствие на пути модернизации?
В обществе нет консенсуса по поводу этого процесса. Проблема состоит в том, что у нас государство и общество существуют как бы независимо друг от друга, и в этом - трагедия. Любая новелла правительства или президента принимается в штыки, потому что общество не верит этому государству. И если разрыв будет нарастать, ни к чему хорошему это не приведет.
Марина Баринова