Copyright © Журнал "Человек и Труд" № 5, 2008 г.
СТРАТЕГИЯ УСПЕХА
Наталия СУПЯН Институт Европы РАН
В эпоху глобализации актуальными становятся вопросы изменения привычного статуса бизнеса, трансформации его роли и места в мировой экономике и социуме. С одной стороны, усиливается мультинационализация и отрыв крупных ТНК от стран изначального базирования материнской компании, с другой - крупный международный бизнес начинает брать на себя функции, ранее традиционно принадлежавшие государству, или выполнять их параллельно с государством.
Степень привязанности предпринимательства к национальной почве снижалась по мере развития мировой экономики и усиления тенденций интернационализации, а сопряженные с этим факторы конкурентного превосходства постепенно унифицировались. Применительно к внешнеторговой деятельности классики экономической науки А.Смит (теория абсолютных издержек) и Д.Рикардо (теория относительных издержек) исходили из страновой принадлежности компании и при оценке выгодности торговли оперировали категориями внутренних и мировых цен.
С увеличением в отраслевой структуре мировой экономики доли обрабатывающей промышленности и сферы услуг, роль внутристрановых факторов формирования мировых цен (природных, климатических, геополитических) начала снижаться. Потребовалось обновление теоретической базы. Определенный шаг в этом направлении сделали шведские экономисты Э.Хекшер и Б.Олин, развившие принцип сравнительных издержек Д.Рикардо. Ключевой принцип их концепции - специализация на экспорте тех товаров, в структуре издержек которых преобладают затраты на факторы, имеющиеся в изобилии. В отличие от теорий Смита и Рикардо модель Хекшера-Олина - двухфакторная, поскольку опирается на два фактора производства - труд и капитал. Очевидно, что такая модель является слишком обобщенной, не учитывающей множества объективных рыночных обстоятельств. Как и классические доктрины, она связывает успех внешнеэкономической деятельности компании прежде всего с ее принадлежностью к определенной стране, обладающей фиксированным набором факторов.
Интернационализация производства, заявившая о себе в начале ХХ в., в его второй половине превратилась в тенденцию, определяющую развитие мировой экономики. Это привело к усложнению международной стратегии компаний: если раньше ее основу составлял экспорт, то теперь последний все активнее стал замещаться прямыми иностранными инвестициями. Размещение филиалов на территории других стран, свободное перемещение капитала, рабочей силы, технологий способствовали изменению теоретических взглядов на феномен конкурентной борьбы: факторные доктрины обнаруживали свою ”нелинейность”, поскольку компаниям требовались оценки конкурентного потенциала не одной, а нескольких экономик.
Качественно по-новому теория сравнительных преимуществ рассмотрена в работах американского экономиста М.Портера. Идея его концепции состоит в том, что наиболее важные источники национального преимущества необходимо ”активно изыскивать”, то есть не просто эксплуатировать факторы, присутствующие как данность, а самостоятельно создавать конкурентную среду. Главные свойства (детерминанты) экономики, формирующие данную среду, сосредоточены в так называемом национальном ромбе: параметры факторов; стратегия фирм, их структура и соперничество; параметры спроса; родственные и поддерживающие отрасли. Кроме того, система дополнена такими элементами, как случай и правительство. Оптимальное сочетание указанных детерминантов достигается, по мнению Портера, в промышленных кластерах (сконцентрированных на некоторой территории группах взаимосвязанных отраслей: инфраструктуры, поставщиков оборудования и специализированных услуг, научно-исследовательских институтов и прочих организаций, взаимодополняющих друг друга и усиливающих конкурентные преимущества компаний).
Согласно оценкам экспертов ЮНКТАД закономерности движения прямых иностранных инвестиций и их влияние на национальную конкурентоспособность наиболее полно объясняет так называемая эклектическая ОЛИ-парадигма британского исследователя Дж.Даннинга. Он пришел к выводу, что определяющими факторами интернационализации производства и успешности деятельности ТНК являются три детерминанта, которыми обладают те или иные корпорации или страны:
Корпорации развитых государств, обмениваясь прямыми инвестициями, по существу, взаимно эксплуатируют конкурентные преимущества друг друга, что в корне меняет принципы конкурентной борьбы. Степень делокализации (роста мобильности) факторов производства достигла такой степени, что для крупных ТНК принадлежность к тому или иному национальному хозяйству утратила изначальную экономическую значимость. Несомненно, международная специализация по-прежнему сохраняется, однако основой конкурентоспособности ТНК и новым универсальным фактором становится управление.
Ключевая роль менеджмента - как нематериального фактора с большой информационной составляющей - для ТНК, ставших сегодня наравне с национальными экономиками доминирующими субъектами мирового хозяйства, - явление, характерное для постиндустриальной фазы развития экономики.
В соответствии с распространенной классификацией ТНК, возникшие на рубеже ХХ в. и XXI в., относятся к пятому поколению корпораций. Им свойственны черты, которые не были присущи их предшественникам:
Германские транснациональные корпорации пятого поколения занимают ведущие позиции в мировых рейтингах, уступая лишь немногим глобальным конкурентам. По данным ЮНКТАД (2003 г.), в перечне крупнейших ТНК, чьи материнские компании размещаются в Германии, фигурируют 35 концернов; 14 из них относятся к сфере материального производства (автомобильная промышленность, химическая отрасль, производство электронного оборудования). Среди 13 ТНК сферы услуг преобладают торговые корпорации, за ними следуют телекоммуникационные и транспортные концерны. Помимо этого, в рейтинг ЮНКТАД включены восемь финансовых и две страховые ТНК. В 2005 г. Конференция ООН по торговле и развитию включила в перечень 100 ведущих нефинансовых корпораций мира, ранжированных по объемам зарубежных активов, 13 германских концернов. В число 50 ведущих финансовых корпораций входят страховой концерн ”Альянц” и банки - ”Дойче Банк АГ” и ”Коммерцбанк АГ”.
Эти данные подтверждаются и неофициальными оценками: в списке крупнейших корпораций мира (Fortune Global 500), ежегодно публикуемом журналом ”Форчун”, Германия занимает четвертое место после США, Японии и Франции. В перечень 2007 г. вошли 37 немецких компаний. Аналогичный рейтинг The Global 2000, подготовленный деловым периодическим изданием ”Форбс”, включает в число ведущих корпораций 57 ТНК, базирующихся в Германии.
Необходимо отметить, что для немецких концернов национальная принадлежность - не просто данность или формальная характеристика корпорации, но и своего рода торговая марка. ”Немецкое качество” - это популярный бренд, который успешно продается (хотя, говоря ”сделано в Германии”, производители несколько лукавят: сегодня большая часть продукции ведущих ТНК производится за пределами ФРГ многочисленными филиалами, размещенными в различных регионах мира).
Несмотря на то что интернационализация немецких корпораций началась в конце XIX - начале ХХ вв. (так, компания ”Сименс” открыла дочернее предприятие в России еще в 1853 г., а концерн ”Бош” основал торговые представительства в Англии и Франции в 1898 г. и 1899 г., первое производство в США было открыто в 1910 г.), в эпоху усиления тенденций глобализации они достаточно долго отставали от других мировых ТНК по масштабам вовлеченности в этот процесс. Причина - исторически сложившиеся особенности корпоративной модели и модели предпринимательства в целом, обусловившие прочную связь немецких концернов с национальной почвой.
Поскольку Германская империя образовалась лишь в 1871 г. после затянувшегося периода раздробленности, острая необходимость ликвидировать отставание в индустриальном развитии требовала формирования действенных механизмов концентрации капитала. В результате возник своеобразный ”треугольник” из крупных банков с международным капиталом, промышленных картелей и государства, в рамках которого принимались все основные решения по координации инвестиционной деятельности. Таким образом, Германия оказалась одной из первых мировых держав, где проводилась скоординированная промышленная политика.
Ключевыми участниками данной модели стали финансовые институты и институциональные акционеры. Банк выступает одновременно в качестве акционера и кредитора; немецкие компании могут иметь долевое участие в других неаффилированных корпорациях, не принадлежащих определенной группе взаимосвязанных компаний, поэтому немецкий корпоративный ландшафт чрезвычайно запутан и изобилует наличием перекрестных активов. Такой тип владения способствует укреплению долгосрочных связей между акционерами и корпорацией, а также поддерживает ее национальный статус. Вместе с тем переплетение активов промышленных и финансовых корпораций в традиционно германскую ”холдинговую” структуру, подтверждавшую свою эффективность на протяжении многих десятилетий, определила некоторую замкнутость германского национального хозяйства, не характерную для глобализировавшейся мировой экономики. Эта особенность нашла отражение как в организационно-правовых формах немецких компаний, так и в степени развитости фондовых рынков ФРГ. В 2007 г. лишь у 13 из 30 корпораций-участников Deutscher Aktienindex (DAX) доля выпущенных в свободное обращение акций (так называемый free float, или Streubesitz) достигала 100%. Одна из крупнейших германских ТНК, специализирующихся на производстве электротехники - концерн ”Бош”, имеющий филиалы в более чем 50 странах мира и оборот которого в 2006 г. составил 43,7 млрд. евро, до сих пор является обществом с ограниченной ответственностью (GmbH). Производитель бытовой химии ”Хенкель”, 80% численности персонала которого занято в 125 странах, где размещены его прямые иностранные инвестиции, приобрел статус коммандитного товарищества на акциях (KGaA) в 1975 г., а выпущены в публичную продажу они были в 1985 г. Тем не менее 3/4 акционерного капитала компании по-прежнему принадлежит семейству Хенкель.
Доля ”фри-флоат” многих транснациональных корпораций ФРГ, продолжительное время имеющих статус акционерных обществ (и составляющих тридцатку DAX-индекса), по-прежнему низка. В то же время за минувшие несколько лет она заметно увеличилась: если в 2004 г. в неизменном владении находилось более 60% акций ”Дойче Банка”, свыше 50% акций ”БМВ” и ”Метро АГ”, менее 30% - концернов ”Мюнхнер Рюк”, ”РВЕ”, ”Альянц” и ”Фольксваген”, то на начало 2008 г. в свободной продаже находилось 95% акций ”Дойче банка”, 54% - ”БМВ”, 89% - ”РВЕ”, в свободное обращение полностью перешли акции концернов ”Альянц” и ”Мюнхнер Рюк”.
”Наступление” на германские предпринимательские традиции более прагматичной и эффективной американской корпоративной модели привело к ослаблению основополагающих компонентов немецкой модели: снизилась эффективность универсальных гроссбанков, уменьшилось их влияние на промышленные корпорации, сократилась степень сращивания капиталов.
Несмотря на то что в 2007 г. крупные предприятия (так называемые GroЯunternehmen) составили лишь 1,13% от общего числа компаний ФРГ, они играют решающую роль в экономике страны. Суммарный годовой оборот 37 крупнейших германских корпораций, вошедших в рейтинг ”Форчун Глобал 500”, составил 1311,8 млрд. евро, то есть более половины ВВП Германии (2423 млрд. евро).
Принимая во внимание вклад ТНК в национальное хозяйство ФРГ, важно отметить тенденцию, выявленную в минувшем году немецкими экспертами: впервые 30 крупнейших германских концернов, объединенных индексом котировки акций DAX, оказались преимущественно в руках иностранных инвесторов. Таким образом, помимо транснационализации - переноса за рубеж производственных и управленческих подразделений, подчиняющихся головной компании, определяющей национальность ТНК, сегодня также можно говорить об активной мультинационализации немецких корпораций - фактическом объединении капиталов разных наций. Десять лет назад эти предприятия принадлежали зарубежным акционерам на одну десятую, пять лет назад - уже на треть.
Международный бизнес приобрел ключевое значение не только для крупнейших немецких концернов, но и для более мелких компаний, принадлежащих к индексам MDax (Mid-Cap-DAX), SDax (Small-Cap-DAX) и TecDax (индекс ценных бумаг высокотехнологичных предприятий). Так, максимальная доля занятости за рубежом среди этих компаний достигла 89,2%, процент сбыта - 96,6, а уровень зарубежных инвестиций превысил 94% от суммарных капиталовложений компаний.
Активная транснационализация наложила отпечаток на германскую корпоративную модель, в том числе на ее ключевую составляющую - систему ”трудовой демократии” (участие рабочих и служащих в управлении предприятием). Так, наряду с базовым законодательством, регламентирующим эти процессы, появился ряд законов, адаптирующих ”каноническую” модель к новым обстоятельствам: в 2004 г. был принят Закон об участии работников по найму в европейских акционерных обществах, в 2006 г. - Закон об участии в управлении предприятием рабочих по найму в случае трансграничного слияния, отдельный нормативный акт, посвященный урегулированию вопросов социального партнерства в компаниях, образовавшихся в результате слияний.
Социальный элемент корпоративной модели является составной частью более крупной системы - социальной рыночной экономики (именуемой также ”рейнским капитализмом”). Данный экономический порядок, утвердившийся в ФРГ после Второй мировой войны и существующий по настоящее время, среди прочего подразумевает коррекцию распределения доходов в рамках соблюдения принципов рыночной экономики, направленную на смягчение дисбаланса обеспеченности различных слоев населения.
Соблюдение социально-экономической справедливости в Германии изначально было не только прерогативой государства, но и традицией бизнеса. По мере увеличения масштабов деятельности и степени влиятельности немецких предпринимателей корпорации расширили как свои инициативы в рассматриваемой сфере, так и пределы ответственности. Германская корпоративная модель отличается уникальными механизмами социального партнерства, действующими внутри предприятия, при этом немецкие концерны также активно задействованы в глобальном социальном партнерстве, направленном вовне.
Речь идет прежде всего о так называемой корпоративной социальной ответственности (КСО, Corporate Social Responsibility, CSR), предполагающей спонсорскую деятельность крупного бизнеса, направленную на поддержание норм безопасности окружающей среды, минимизацию социальных диспропорций, содействие учреждениям культуры и образования. Подобные начинания имеют в основном благотворительный характер и не приносят коммерческой отдачи. Однако в долгосрочной перспективе все же можно говорить об окупаемости таких вложений либо опосредованном для компании эффекте от подъема национальной экономики в целом. Осознание значимости социально направленных инвестиций свидетельствует о зрелости и высоком экономическом потенциале осуществляющих их предприятий. Очевидно, что филантропические инициативы корпораций имеют практические ограничители в виде интересов акционеров и получения прибыли, поэтому неверно было бы ожидать от бизнеса полноценного ”гражданского” поведения. Тем не менее многие предприятия, в число которых входят и
германские концерны, ассимптотично движутся в этом направлении. Исследователи склонны описывать данное явление как переход от КСО к ”корпоративному гражданству”, что предполагает превращение разовых благотворительных акций в подчиненное системе сотрудничество с профсоюзами, общественными организациями, международными и наднациональными органами управления, максимально возможную фокусировку стратегических целей компании на интересах гражданского общества.
Крупный бизнес, в частности ТНК, заинтересован в участии в общественно-политической жизни прежде всего ради поддержания выгодного для себя климата на рынке и сохранения конкурентоспособности. Так, европейские корпорации активно лоббируют свои интересы на уровне Евросоюза, воздействуя на национальные политические курсы. Корпорации составляют более половины из 3 тыс. групп интересов, оперирующих на уровне ЕС в Брюсселе. Одной из влиятельных группировок предпринимателей является ”Европейский круглый стол промышленников” - неформальное объединение глав 45 крупнейших мультинациональных корпораций европейского происхождения, представляющих основные промышленные и инновационные отрасли экономики. Организация была создана в 1983 г. по инициативе представителей ряда крупных концернов, в том числе немецких компаний ”Тиссен” (ныне - ”ТиссенКрупп”) и ”Сименс”. В настоящее время, помимо этих корпораций, в ”Круглый стол” входят германские гиганты ”Е.ОН”, ”САП”, ”БАСФ”, ”Байер” и ”Дойче Телеком”, что делает немецкое представительство в объединении одним из наиболее значительных наряду с английским и французским. Участники ”Круглого стола” отстаивают свою точку зрения в диалоге с Еврокомиссией, Советом министров и Европарламентом, а также на уровне национальных правительств и отраслевых федераций. Германские компании играют определяющую роль в политике ряда подобных федераций. Например, членами Европейской ассоциации банков, принимающей участие в развитии финансового пространства и платежной инфраструктуры в рамках европейского региона, являются гроссбанки ”Дойче Банк АГ”, ”Коммерцбанк АГ” и ”Байерише ХипоФерайнс Банк”. Таким образом, на нынешнем этапе глобализации мировой экономики как отдельные корпорации, так и их международные объединения все чаще предпочитают лоббировать свои интересы не на уровне национальных правительств, а налаживать неформальное взаимодействие с наднациональными институтами, что больше соответствует масштабам их деятельности.
Кроме того, в 1995 г. была образована крупная сетевая организация европейского бизнеса - ”КСО Европа”, объединившая 70 транснациональных корпораций и 20 национальных партнерских организаций. Среди корпоративных членов выделяются ”БАСФ” и ”Фольксваген”, в качестве национального партнера от ФРГ выступает Форум устойчивого развития германского бизнеса. Это объединение, созданное в 2000 г., является платформой для получения информации о КСО, обмена опытом, внедрения принципов КСО в немецкий бизнес, создания политических и экономических рамочных условий, стимулирующих корпоративные инновации и инвестиции. На сегодняшний день в данную сеть входят 25 ведущих транснациональных концернов, представляющих все передовые отрасли экономики ФРГ.
Помимо организаций национального и регионального уровня, германские корпорации также участвуют в глобальных ассоциациях социально активных предпринимателей. Всемирный деловой совет по устойчивому развитию, образованный в 1992 г., в настоящее время объединяет представителей бизнеса из 35 стран и 20 ведущих индустриальных регионов мира, в том числе 12 германских корпораций.
По оценке британской негосударственной организации ”AccountAbility”, составившей рейтинг стран по степени активности их бизнеса в сфере КСО, Германия заняла 11-е место, получив 72,7 балла из 100 возможных, уступив таким государствам, как Швеция, Дания и Великобритания.
Общими функциями и задачами, провозглашаемыми всеми вышеперечисленными организациями, являются:
Зайдя на интернет-сайт любой крупной ТНК, в том числе германской, сегодня непременно можно обнаружить рубрику, озаглавленную как ”ответственность”, ”гражданство”, ”обязательства” или ”устойчивое развитие”. Наличие этих категорий стало своеобразным паролем, необходимым корпорациям для признания их масштабной деятельности и оправдания экономического могущества в глазах общества. Они превратились в обязательные условия нового ”общественного договора”, возникшего под воздействием становления нового экономического порядка. Постиндустриальная экономика превратила социальные издержки в инвестиции (в человеческий капитал, образование, здравоохранение, научные разработки), которые приносят ощутимую коммерческую отдачу. Кроме того, сотрудничество с гражданским обществом и государственными институтами управления позволяет корпорациям создавать стабильную конкурентную среду.
В свою очередь, гражданское общество и государство также заинтересованы в подобного рода симбиозе, поскольку все чаще возлагают свои традиционные функции на частный бизнес. Примером такого взаимодействия является модель ППП (Public Private Partnership, партнерство государства с частным капиталом). По сути, она является особым родом функциональной приватизации, при которой общественные функции передаются бизнесу лишь частично. ППП может проявляться в форме предприятия со смешанным видом собственности, концессионной модели (например, государство остается владельцем сооружения, а частный предприниматель лишь эксплуатирует его на договорной базе) и т.п. В 2006 г. в ФРГ в подобные схемы сотрудничества было вложено свыше 4 млрд. евро. Предполагается, что в будущем от 10% до 15% всех государственных инвестиций будет осуществляться по модели ППП. Основными сферами применения партнерства являются строительство тоннелей, дорог, высотных зданий; однако уже существует такой опыт применения партнерства, как обслуживание частной компанией тюрьмы, учений бундесвера. Зачастую такие проекты оказываются обременительными для налогоплательщиков, поэтому были выработаны специальные принципы, которыми должны руководствоваться чиновники при принятии решений об использовании ППП. Тем не менее министерство транспорта, строительства и муниципального развития ФРГ рассматривает такое сотрудничество государственной власти и частного капитала как действенный инструмент эффективного осуществления проектов по развитию инфраструктуры на федеральном, земельном и коммунальном уровнях.
Рассмотренные в статье особенности эволюции германских ТНК в начале XXI в. свидетельствуют о заметных сдвигах в их экономической и социальной практике, в том числе на международном уровне. Несмотря на тенденцию к усилению экономической либерализации под влиянием международной конкуренции, германские корпорации не только сохраняют свою приверженность социальной ответственности, но и все активнее распространяют ее на уровень международного сотрудничества.