Copyright © Журнал "Человек и Труд" № 11, 2008 г.
Людмила РЖАНИЦЫНА Доктор экономических наук, профессор Институт экономики РАН
Прежде всего обращает на себя внимание тот факт, что на фоне абсолютного роста социальных расходов предусматривается снижение их доли в ВВП, что не соответствует заявлениям власти о приоритетах. Минфин, как обычно, не обращает внимание депутатов на консолидированный бюджет, хотя социальные вложения государства финансируются в основном за счет территорий, а не Федерации. Представим собственные расчеты, позволяющие провести некоторые сравнения (табл.1).
Справедливости ради скажем, что тенденция к снижению доли бюджетных расходов в ВВП является общей. Но почему-то экономия в большей степени затрагивает население, а не институты государства. Наглядный пример - разновекторность показателей бюджета на 2009 г.: удельный вес социальных расходов снижается, в то время как доля расходов на содержание властных и силовых структур - нет. Так, рост затрат по статьям ”социальная политика” и ”образование” намечается в пределах 12-14%, а на общегосударственные расходы, национальную безопасность и оборону - от 25% до 38%. Но в данном случае нас интересует не эта разница, а уровень и содержание социальных расходов и те проблемы, которые остаются нерешенными.
В принципе, проектируемые объемы расходов государства сейчас невозможно оценить с позиции ”много это или мало”, есть ли продвижение в решении назревших проблем, поскольку нормативные индикаторы отсутствуют. Тем не менее в формате среднесрочного прогноза можно провести сравнения по известным международным критериям. Речь идет, к примеру, о таких показателях, как соотношение минимальной и средней заработной платы, коэффициент замещения пенсией заработной платы, минимальный норматив ВОЗ по расходам на здравоохранение в развитых странах, доля пособий на детей в ВВП и т.п.
Принятая концепция долгосрочного социально-экономического развития России до 2020 г., подготовленная МЭРТ, подразумевает использование механизма нормативных сравнений. Ориентация на нормативы ощущается и в программе Минздравсоцразвития по реформированию пенсий и др. Потребность в таком построении проектов, рассчитанных на перспективу, скорее всего, испытывают и те, кто разрабатывает управленческую модель бюджетной политики. Сошлемся, в частности, на материалы к заседанию Правительства РФ по бюджетным проектировкам на очередной финансовый период. В них говорится, что Минфин совместно с субъектами бюджетного планирования разрабатывает долгосрочную бюджетную стратегию вплоть до 2023 г. К сожалению, общественность с этими материалами до сих пор не ознакомлена. Подготовка заключения на проект федерального бюджета на 2009-2011 гг. побудила меня поделиться некоторыми соображениями по поводу ряда актуальных вопросов политики доходов населения. Надеюсь, что они внесут определенный вклад в развитие программно-целевого бюджетного планирования, которое, по мнению Минфина, ориентируется, в том числе, и на ”взвешенное решение социальных проблем, повышение прозрачности для граждан при принятии правительством решений”.
Улучшение экономического положения в стране позволяет, по нашему мнению, откорректировать и социальную политику. Если для 90-х кризисных годов была характерна стратегия, направленная на защиту населения от массовой бедности, то теперь, когда восстановлен дореформенный уровень жизни, начался рост экономики и доходов, нужен новый сценарий действий государства, соответствующий его возросшим возможностям. Предлагается обозначить цель социальной политики, более адекватную ситуации и мобилизующую к развитию, нежели прежняя, ориентированная на прожиточный минимум. Это важно еще и потому, что в 2009 г. должен решиться вопрос относительно минимальной заработной платы.
Новые условия позволяют определить цель нового курса, а именно: продвижение к условиям жизни не ниже первичного материального достатка. В качестве такового предлагается рассматривать нормативный ”стандарт экономической устойчивости семьи с детьми” (СЭУ), разработанный в 2007 г. по инициативе московского правительства группой экспертов под руководством автора настоящей статьи. Этот стандарт - типичный доход тех семей, которые ныне при сложившейся структуре потребностей и ценах адаптировались к текущим расходам. В нем учтено потребление более качественных продуктов и товаров, особенно возросшая роль разнообразных услуг, характерных для современного образа жизни. Сегодня СЭУ, который в расчете на душу в 2,5 раза выше нынешнего ПМ, фактически является доходом нижнего слоя среднего класса. Достижение уровня СЭУ для населения в активном трудоспособном возрасте, по сути, означает ориентацию на новые параметры заработанных доходов, обеспечивающих достойное содержание работника и ребенка, реализацию принципа самообеспеченности семьи.
Схема такова: граждане должны активно трудиться, работодатель - организовывать эффективную работу с высокой оплатой, государство - содействовать созданию условий для развития экономики, расширять общественные услуги (образование, повышение квалификации, здравоохранение, обязательное страхование) и тем самым увеличивать конкурентоспособность граждан на рынке труда, поддерживать функционирование ”социальных лифтов”. Требуется также материально поддерживать семьи, где доходы родителей объективно не позволяют содержать детей в соответствии с требованиями СЭУ.
Экономически выход на показатели устойчивости не только побуждает к дальнейшему росту производства и производительности, ответственному поведению граждан и формированию среднего класса, но и становится стимулом к изменению демографического поведения посредством поощрения рождения ребенка. Как показали исследования по данной теме, даже в благополучной Москве примерно для 40% рабочих и служащих достаточно проблематично достойно содержать одного ребенка.
Ориентация на СЭУ - не просто очередной пересмотр потребительской корзины и сохранение ”собесовского” подхода (с его гарантированным обеспечением всех независимо от личных усилий по увеличению собственных доходов), а целостная система, включающая управленческие, экономические и организационные задачи, а также меры, направленные на их решение.
Рассмотрим лишь три проблемные зоны:
Проект бюджета и прогноз на 2009-2011 гг. отражают продолжение курса на повышение заработной платы, ибо в России цена рабочей силы занижена. Однако предлагаемые макроэкономические изменения несущественны: доля фонда заработной платы в ВВП в 2011 г. составит всего лишь 26,2% против 23,6% в 2008 г. Это совсем не похоже на пропорции, характерные для развитых стран.
Минимальный размер оплаты так и не выходит на уровень ПМ - 4330 руб. в 2009 г. Он составит только 77% от ПМ будущего года (ведь потребительские цены с конца 2007 г. заметно выросли). Еще одна проблема - ухудшение соотношения между МРОТ и средней заработной платой (табл.2).
Представленные в таблице показатели рассчитаны по методологии МЭРТ, предусматривающей повышение МРОТ сообразно показателю инфляции в IV квартале предыдущего года. В результате уже во II квартале бюджетного года из-за роста цен он будет ниже, чем ПМ, как это видно по 2009 г. Для реального их выравнивания (эта задача была поставлена президентом) представляется целесообразным увеличивать МРОТ опережающими относительно проектируемой годовой инфляции темпами и делать это непосредственно при принятии закона о бюджете. Прецедент уже создан: именно так теперь будут индексировать федеральные детские пособия.
Но и после того, как МРОТ достигнет ПМ, останется необходимость в решении проблемы специального ее регулирования, чтобы цена рабочей силы соответствовала рыночным условиям жизни с учетом коммерциализации жилья, платных социальных услуг, страхования и пр. В качестве целевого индикатора рационально использовать европейскую норму - минимум зарплаты составляет 60% средней ее величины.
Судя по высказываниям министра финансов, к ныне действующим объемам коммерциализации услуг могут добавиться налоговые вычеты из заработной платы. А.Кудрин предлагает ввести пенсионный налог (в размере 3%), который будет взиматься с работников, родившихся не ранее 1967 г. По обсуждаемой концепции Минздравсоцразвития возможен налоговый взнос на лекарства - 3%. По оценке многих аналитиков, не за горами и увеличение подоходного налога.
Очевидно, что все изменения в сфере налогообложения должны быть экономически оправданными, учитывающими рыночные реалии. Речь идет о введении прогрессивной шкалы обложения, активизации работы по налогообложению дорогой недвижимости, распределении страхового взноса между работодателем и работником (по примеру Запада). Конечно, при этом страховой взнос должен быть включен в цену рабочей силы. С увеличением роли личных налогов важно включить их в подсчет реально располагаемых доходов населения и реальной заработной платы занятых. Сейчас этот показатель официально определяется только по двум параметрам - денежным доходам и ценам (без налоговых и страховых вычетов). Но главное, чтобы платили налоги не только законопослушная интеллигенция, а действительно состоятельные граждане. Судя по выступлению в Думе министра здравоохранения и социального развития, есть намерение освободить работодателя от обязательных страховых взносов на высокие зарплаты (среди которых, конечно, управляющие, директора, руководящие чиновники и пр.).
По-прежнему острой остается проблема оплаты труда бюджетников. По сути, сначала надо обеспечить ее максимальное приближение к средней в коммерческих отраслях (по коэффициенту сложившегося различия - 1,45). Если заработки в экономике в 2009 г. увеличатся на 25%, то у бюджетников рост должен составить не менее 35%, а в целом за 2009-2011 гг. - 2,5 раза. Но согласно проекту консолидированного бюджета увеличение расходов на образование и здравоохранение за три года предусматривается только на 40-50%. Значит, средства на повышение будет неоткуда взять.
Дополнительно к расходам, необходимым на обеспечение указанного ”догоняющего” повышения оплаты труда бюджетников, ежегодно требуются средства и на усиление дифференциации в оценке их труда и их заработков. Эта мера в проекте федерального бюджета увязывается с введением отраслевых систем оплаты вместо Единой тарифной сетки. При проектируемом увеличении фонда зарплаты примерно на треть и росте минимума почти в 2 раза все выделяемые средства (119 млрд. руб.) практически уйдут на низкооплачиваемых и малоквалифицированных. На усиление стимулирования квалифицированного и эффективного труда денег не останется. К тому же не менее половины обещанной прибавки ”съест” инфляция.
На фоне явно недостаточного для решения задачи повышения фонда оплаты труда Минздравсоцразвития ищет и... находит выход: рекомендует вводить отраслевые системы оплаты труда, передав максимум свободы конкретному руководителю, во-первых, в деле найма и оплаты наиболее эффективных специалистов, во-вторых, в определении необходимой для учреждения численности. Последнее, по-видимому, не исключает того (я, конечно, утрирую), что в театре может остаться Д’Артаньян без мушкетеров, в больнице - хирург без операционной сестры, а в школе физику по совместительству будет преподавать учитель физкультуры. Учитывая специфику организаций, предоставляющих социально-культурные услуги, при острой необходимости повысить заработки ничего другого быть не может.
Что касается дифференциации в оплате труда с учетом квалификации и результатов, то, по самым скромным подсчетам, она требует ныне не менее чем удвоения фонда оплаты, чтобы хотя бы сохранить квалификационные различия, которые обеспечивались в рамках ЕТС, а именно - 1:4 (соотношение окладов уборщицы и директора, главного или ведущего специалиста).
Рекомендательные документы Минздравсоцразвития по разработке положений об оплате труда в бюджетных учреждениях содержат массу подробностей: о компенсациях, стимулирующих надбавках и т.д. Но нет основного - централизованно разработанных и научно обоснованных базовых минимальных окладов по квалификационно-профессиональным группам, как того требует Трудовой кодекс, рассматривающий их как гарантии по оплате труда. Базовые оклады, по нашему мнению, исходя из типовых функций профессий в образовании, медицине, культуре должны быть едиными; все остальное могут решать руководители.
Коллизия в том, что к моменту принятия бюджета отсутствуют схемы базовых окладов даже для достаточно узкого круга федеральных бюджетников. Что же делать с основной массой учителей, воспитателей, врачей, сестер, библиотекарей в регионах, где традиционно господствует бюджетный дефицит? Об этих категориях работников в Рекомендациях Минздравсоцразвития пока ничего не говорится, что противоречит традиционной практике Минфина, решительно исключающего из бюджета неподготовленные целевые меры и программы.
Сегодня пенсионные проблемы обсуждаются на всех уровнях власти и в обществе. Проект бюджета предусматривает повышение средней трудовой пенсии за три года номинально на 74%, реально - на 37%, то есть на 10-12% ежегодно. Для этого предназначены существенные вливания в ПФР из федерального бюджета: в 2009 г. - 1,7 трлн. руб., в 2011 - 2,7 трлн. Но коэффициент замещения пенсией заработной платы в этот период практически не повышается. В аналитических материалах МЭРТа и Минфина должного внимания указанной теме не уделяется. Не совсем ясно, когда и как страна приблизится к международной норме, которая определена 102-й Конвенцией МОТ. Судя по последней информации, в лучшем случае обеспечить это по средней пенсии (надо по минимальной!) планируется не ранее 2020 г.
Специалисты понимают, что пенсионная реформа уже на пороге. Четко намечается серьезное изменение только социальной пенсии. Она будет равна ПМ. Но социальная пенсия - это элемент социального обеспечения, а не страхования. Ее будущий размер не распространяется автоматически на базовую трудовую пенсию, и может статься, что последняя окажется ниже социальной, которую выплачивают, в том числе, и никогда не работавшим гражданам. В законе о трудовых пенсиях нигде прямо не прописано, что трудовая пенсия не может быть ниже социальной. Отрегулировать соответствующую норму в законодательстве необходимо. Относительно социальной пенсии мы давно предлагаем тем, кто не трудился, платить не пенсию, а пособие по бедности, назначая его с учетом всех возможных доходов и имеющегося имущества. Иначе можно трудиться ”в серую”, не платить пенсионные взносы и делать собственные накопления в иной форме. Предлагаемая нами мера не в последнюю очередь должна способствовать снижению дефицитности ПФР. Видимо, недостаток его средств привел к отсутствию в проекте сумм на выплату накопительной части пенсии.
Чтобы оценить масштабы расходов на будущую пенсионную реформу, необходимо, по нашему мнению, пересмотреть уровень и состав ПМ пенсионера, а также порядок его индексации. Этот показатель с самого начала был чрезмерно жестким, и сегодня, при общем улучшении материального положения населения, он не соответствует минимальному стандарту жизни пожилого человека и инвалида. Чрезвычайно занижены расходы на лекарства, транспорт, коммунальные услуги, связь. Никак не учтены затраты не только на приобретение товаров длительного пользования, но и на их ремонт, не говоря уже о потребности в оплаченном уходе и т.п. Помимо пересмотра ПМ пенсионера, следует также изменить порядок индексации пенсии: не на общий показатель по ценам в среднем, а на рост цен по ”корзине пенсионера”, где главные расходы идут на хлеб, молоко, квартплату, лекарства.
Что касается наших предложений, касающихся неизбежной пенсионной реформы, то самым простым и понятным для пенсионеров способом был бы пересмотр их пенсионных прав на момент 2002 г. путем пересчета старых пенсий, основываясь на фактически начисленной в этом году средней заработной плате (вместо установления ее размера по произведенным страховым выплатам). Подобный пересчет справедлив с позиции учета трудового вклада работника; его можно производить постепенно, с итерациями по возрасту. Любые другие варианты относительно повышения действующих пенсий либо сложнее, либо являются косметическими, либо ведут к девальвации старых пенсий по сравнению с новыми.
Понятно, что данное предложение касается только нынешних получателей пенсий и не решает проблемы ни дефицита бюджета ПФР, ни гарантий будущим пенсионерам. В последнее время широко обсуждается вариант А.Кудрина о 3%-ном налоге на работников, родившихся не ранее 1967 г. В сущности, это налог на возраст. Но почему в таком случае - не на холостяков, одиноких и малосемейных граждан?
Можно поддержать предложение об индексации шкалы страховых взносов, что в какой-то мере поможет ПФР. Непонятно, почему это еще не сделано. Справедливо было бы трансформировать сферу профессиональных, корпоративных пенсий, а на бюджетников распространить порядок пенсионирования государственных служащих и т.д. Стоит обратить внимание еще и на гендерную диспропорцию в пенсионном обеспечении, когда мужчины с их более высокой зарплатой получают относительно низкие пенсии из-за пресловутого индивидуального коэффициента пенсионера, который будет действовать еще ряд лет. Может быть, его надо отменить для вновь выходящих на пенсию при учете стажа работы? Многие предлагают восстановить категорию трудового (страхового) стажа как своего рода стимула к эффективной и продолжительной легально оформленной занятости и т.д.
Хотелось бы, чтобы приведенный нами далеко не полный перечень актуальных тем для обсуждения и внесения изменений в Закон о пенсиях стал известен общественности и мог предостеречь управленцев от наметившегося чисто аппаратного подхода к принятию решений по поводу пенсионной реформы. Очевидно, что широкое обсуждение концепции пенсионной реформы и путей ее осуществления с участием специалистов, представителей общественности, работников, пенсионеров эффективнее бюрократических процедур.
В структуре федерального бюджета, несмотря на общенациональную значимость темы, такого раздела нет, хотя некоторые разрозненные позиции отыскать все же можно.
Прежде всего, это касается детских дошкольных учреждений. Обеспеченность ими прямо связана с решением проблем занятости, доходов родителей, ухода за детьми и их социализацией. Судя по показателям прогноза, обеспеченность местами в детских садах остается прежней - 57%. Значит, многомиллионная очередь (2232 тыс. ребят, по данным за 2007 г.) станет только больше (как-никак меры по стимулированию рождаемости начинают приносить плоды). В этой связи предлагаем продлить национальный проект ”Образование” за рамки 2010 г., дополнив его новой позицией ”Дошкольное образование”. Это объясняется потребностью в значительном увеличении федеральных вложений в строительство новых детских садов, поскольку большинству регионов с этим самостоятельно не справиться.
Проектом предусмотрены и расходы на ”материнский капитал” в 2010 г. - 72,8 млрд. руб., в 2011 г. - 101,4 млрд. руб. Эта сумма представляется завышенной. Оплата получения образования детьми 2007 г. рождения далеко впереди. Для покупки или строительства жилья в городе таких средств маловато. Расходы на детское здоровье позволили бы эффективно реализовать выделяемые деньги, но этого делать не разрешено. Поэтому, скорее всего, возникнет экономия, а значит, необходимо продумать, как ею распорядиться.
Ряд женских организаций предлагает вкладывать излишек в банк, получать проценты и направлять полученные средства на поддержку семей с детьми. Представить себе подобное использование бюджетных средств раньше было просто невозможно. Но теперь появились бюджетные структуры (к примеру, Резервный фонд, Фонд благосостояния, Фонд содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства), которые применяют некоторые рыночные правила по отношению к свободным средствам. Возможен следующий вариант: ПФР, которому поручено управлять ”материнским капиталом”, сформировавшийся остаток размещает на депозите в уполномоченном банке, получает проценты и использует их в формате бюджетных средств на поддержку материнства и детства.
На 2009-2011 гг. родители не получат от государства никакой дополнительной финансовой ”поддержки”; предусмотрены лишь средства на индексацию федеральных детских пособий и соответствующих выплат по соцстраху. Но, во-первых, в объеме финансирования из бюджета индексация учтена исключительно на планируемый процент роста цен; во-вторых, намеченные ограничения по страховым выплатам материнских пособий (по родам, уходу и т.п.) ущемляют все большее количество женщин, ибо отстают от роста средней заработной платы. Сейчас женщина при среднем заработке в 18 тыс. руб. в отпуске по уходу за ребенком теряет 11 тыс. руб. в месяц. В 2011 г. подобные потери при возросшей средней зарплате составят более 21 тыс. руб.! И это в контексте поощрения рождаемости!
Стоит также указать на структурную диспропорцию: федеральные пособия адресованы только детям самого младшего возраста. Дошкольники постарше, школьники и подростки на помощь из бюджета рассчитывать практически не могут. Ежемесячное пособие, выплачиваемое малообеспеченным семьям с детьми из бюджетов субъектов Федерации, в 2006 г. в среднем по РФ (с учетом приличных выплат в столицах и богатых регионах) - 140 руб. в месяц на ребенка, в 2007 г. - 180 руб. В остальных же регионах - порядка 100 руб. в месяц и даже меньше.
Население как таковое, прирост его численности - забота общегосударственная. Отчетливо понимая перспективы ухудшения демографии в стране, наличие бюджетного профицита, Стабилизационного фонда и Фонда благосостояния, настойчиво предлагаем включить в общую систему государственной поддержки семей с детьми норму ежемесячного пособия на ребенка (скажем, в форме минимального норматива) и вернуться к его финансированию из федерального бюджета (как это было до принятия 122-го закона). Оптимальным представляется долевое - с субъектами Федерации - софинансирование.
Особого внимания заслуживает вопрос о перспективах, связанных с пособиями и льготами на родительство и детство. В соответствии с предлагаемым нами нормативным СЭУ в их зону следовало бы включить семьи с детьми, доходы которых ниже 2,5 ПМ на душу. Естественно, что предоставление пособий требует дифференцированного подхода (с учетом очередности детей, величины иждивенческой нагрузки и пр.) и использования разнообразных форм (прямые выплаты, натуральная помощь, льготное посемейное налогообложение, обязательное страхование детей и т.п.). Пособие, компенсацию или льготу можно предоставить семье по ее собственному выбору. По всей видимости, предпочтительнее существенное и регулярное ежемесячное пособие на ребенка; пока же во многих регионах его небольшие размеры (только для малообеспеченных семей) дополняются разовыми или ограниченными по времени выплатами для особо уязвимых категорий детей (инвалидов, сирот и т.п.) или в особых жизненных ситуациях (на бесплатные лекарства, на школьную форму и т.п.). Заслуживает внимания и вопрос о смягчении зависимости выплат от возраста ребенка и уровня бедности семьи.
Но в любом случае систему не создать, если не определиться с долей обоих участников процесса (родителей и государства) в ”стоимости выращивания” ребенка. Кстати, сделать это не так уж и сложно. Во всяком случае, подобные нормативные методы уже используются в социальном регулировании. К примеру, жилищная субсидия полагается только тем, кто находится за пределами установленного соотношения между величинами квартплаты и дохода. Подобный принцип годится и для фиксации права семьи на детское пособие.
Развивая систему пособий на детей, важно всемерно поощрять семьи к тому, чтобы они опирались на собственные силы. Нельзя создавать так называемую ловушку бедности, то есть модель, которая строится на уверенности, что ”дети прокормят”, то есть в расчете на пособия. Поэтому при установлении семье пособия (или льготы) необходимо одновременно применять конкретную программу экономико-трудовой реабилитации родителей.
Весь комплекс условий, которые влияют и определяют расходы государства и семей на содержание и воспитание детей, находится в движении, постоянно меняется. Требуется отслеживать и измерять соотношения затрат семьи и государства, учитывать их актуальность для развития страны и ее граждан. Поэтому необходимы не одноразовые экспертные расчеты, а системный переход к программно-целевому планированию этого раздела бюджета. Речь идет о составлении особого его варианта, ориентированного на детей.
Сейчас, строго говоря, никто не знает, сколько средств государство расходует на детство. Ныне эти расходы в бюджете, за редким исключением (ряд денежных выплат), не явны. Бюджет построен по функциональным учреждениям и ведомствам; в нем не предусмотрена социальная классификация с адресными расходами по группам населения. И чтобы понять, насколько эффективно выделенные бюджетные средства удовлетворяют потребности семей с детьми, требуются специальные разработки. Кстати, это касается и других категорий населения. Поэтому при внедрении программно-целевого планирования столь важен переход к новым управленческим технологиям и использование системы целевых социальных бюджетов по группам и категориям населения.
На наш взгляд, рано или поздно придется вводить такую форму межведомственного управления, как детский бюджет, предлагаемый нами. Представляется, что ежегодное составление подобного документа всеми ведомствами на основе методических указаний Минфина неизбежно, ибо дети - особый управленческий объект, требующий ориентации всех, так или иначе связанных с ними структур, на конечный результат - благополучие и развитие детей. Это новый подход, несомненно, принесет определенный управленческий эффект. Детский бюджет позволит оценить расходы и результаты всех составляющих его потоков, динамику и итог действий государства.
Для этого важно, как мы указывали выше, определить стандарт дохода, который необходимо получать семьям для нормальной жизни из различных источников, в том числе средств из бюджета, направляемых государством на социальные выплаты и услуги гражданам с детьми. И, конечно, измерить, какова ”стоимость” ребенка (на Западе это практикуется), а также определить, каковы оптимальные доли в ней родителей и государства.
Для начала следовало бы суммировать все средства, направляемые на поддержку детства, включая прежде всего все расходы на детей до 16 лет, по всем направлениям: выплатам, льготам и услугам (табл.3).
Впервые выполненные нами расчеты детского бюджета Москвы на текущие цели (без капитальных вложений) показывают сумму, равную примерно 16% общих расходов консолидированного столичного бюджета. Это всего лишь соответствует доли детей в населении, что нельзя признать нормальным и требует коррекции. В структуре расходов бюджета бесплатные услуги и льготы составляют 86%, денежные выплаты - 14%. Такое соотношение (6:1) надо иметь в виду при оценке прогнозируемых действий. Хотелось, чтобы Минфин заинтересовался этой проблемой и в целях повышения качества управления приступил бы к составлению детского бюджета, если не ежегодного, то на средне- или долгосрочную бюджетную перспективу.
В заключение два слова о самом непонятном в социальных расходах федерального бюджета на 2009-2011 гг. Имеется в виду: как в обозримом будущем будет решаться вопрос о пособии по безработице, что небезынтересно в условиях финансово-кредитного кризиса, последствия которого в конечном счете приведут к вынужденным сокращениям численности работников? У возможных безработных есть дети, пожилые родители, да и им самим необходимо поддерживать трудоспособность и здоровье. По существу, данная тема уже давно не находится в фокусе внимания государства, это подтверждает и проект бюджета на 2009-2011 гг.
Если принять планируемый сейчас порядок повышения пособия по безработице в зависимости от темпа роста потребительских цен, то оно в 2009 г. составит 850-3400 руб. в месяц (при том, что МРОТ - 4330 руб., а величина социальной пенсии достигнет уровня ПМ пенсионера, или 4135 руб.). Любому специалисту в области социальной политики очевидно, что выделяемая государством в сложной жизненной ситуации утраты дохода сумма абсолютно неадекватна потребностям человека в активном трудоспособном возрасте. Очевидно, что сама система не соответствует ни гарантиям на труд, содержащимся в Декларации прав человека ООН, ни практике цивилизованных стран.