Copyright © Журнал "Человек и Труд" № 8, 2007 г.
Недавно в Москве прошла Международная научно-практическая конференция ”Социальный аудит и развитие предприятий”, в работе которой приняли участие представители профсоюзов, объединений работодателей, частного бизнеса, ученые, вузовские преподаватели, более 130 иностранных специалистов. Одним из организаторов форума выступила Академия труда и социальных отношений. Корреспондент ”ЧТ” побеседовал с ректором АТ и СО, доктором экономических наук Алексеем ШУЛУСОМ и доктором экономических наук Юрием ПОПОВЫМ.
Чем объясняется интерес Академии труда и социальных отношений к теме аудита?
Алексей ШУЛУС. Быть может, самым существенным качественным сдвигом в глобальном экономическом мышлении на переломе ХХ-XXI вв. стало осознание того, что человеческие ресурсы являются решающим среди основных факторов производства, а инвестиции в человеческий капитал - наиболее эффективными. Очевидно, что социальная функция предприятий современного типа все в большей степени начинает обусловливать его экономическую функцию - достижение устойчивости и конкурентоспособности.
Социальный аудит - это способ всесторонней и объективной оценки состояния социальных отношений на различных уровнях (корпоративном, муниципальном, отраслевом, региональном, национальном), позволяющий выявить потенциальные угрозы ухудшения социального климата, вскрыть резервы развития человеческих ресурсов. Более того, результаты аудиторского обследования - хорошая предметная база для диалога социальных партнеров, который является единственной альтернативой конфронтации.
За рубежом социальный аудит приобретает все большее распространение. Уже несколько лет функционирует Международный институт социального аудита, с которым у нашей Академии установились добрые партнерские отношения. В феврале этого года Ученый совет Академии труда и социальных отношений обсудил и принял Концепцию российской модели социального аудита. В настоящее время наши специалисты заканчивают работу над фундаментальным учебником ”Социальный аудит”. На социально-экономическом факультете Академии вводится специализация по этому предмету.
Социальный аудит широко используется в передовых странах, подходы к его осуществлению хорошо проработаны. Разнятся ли его национальные модели?
Юрий ПОПОВ. Глобализация сопровождается двумя процессами: с одной стороны, системы управления в условиях рыночной экономики универсализируются, с другой - дифференцируются сообразно национальным или региональным моделям администрирования бизнесом.
Скажем, в японском менеджменте очень умело используются традиции конфуцианства: уважение к труду, старшим, знаниям, коллективная ответственность, достижение согласия путем переговоров, взаимных компромиссов и т.п.
Для англосаксонской модели характерны экономический рационализм, поощрение личной инициативы, гражданский аскетизм и т.п. (многие из которых сформировались под влиянием протестанской этики). Немецкая модель несет отпечаток самобытных национальных черт - пунктуальности, дисциплинированности, традиций, связанных с христианской доктриной, укорененности социал-демократических воззрений, что проявляется в социальной ответственности государства и бизнеса, партисипативной системе управления, участии наемных работников в распределении прибыли и т.п.
Естественно, свои особенности имеют и российский менеджмент, и социальный аудит.
Не является ли выработка специалистами АТиСО отдельной концепции в области социального аудита очередным знаком того, что у нашей страны - ”особая стать”?
Ю.ПОПОВ: Российская модель вбирает в себя универсальные черты международного аудита. Что я имею в виду? Признание, во-первых, растущей роли социального фактора и человеческого капитала; во-вторых, основной цели социального аудита - достижения социальной стабильности путем социального диалога между партнерами, отказа от силовых методов решения социальных конфликтов; в-третьих, общности методологии (аудиторские обследования осуществляются на основе сопоставления существующего положения в сфере социальных отношений с общепринятыми стандартами - корпоративными, национальными, международными); в-четвертых, схожести инструментария социального аудита (социологические опросы, мониторинги, анализ документов и т.п.), требований к социальным аудиторам (высокий уровень профессионализма, объективность, достоверность результатов обследования).
Но, по-видимому, есть черты, присущие именно российской модели аудита?
А.ШУЛУС: На мой взгляд, это прежде всего интегрированность социального аудита в систему социального партнерства. За рубежом социальный аудит проводится в основном по инициативе крупного частного бизнеса и преимущественно на уровне отдельных предприятий. В нашей же Концепции заказчиками аудиторского обследования выступают социальные партнеры: работодатели, профсоюзы, органы власти. Представляется, что социальный аудит может стать эффективным инструментом в рамках взаимодействия партнеров. Его использование в нашей стране в значительной степени облегчается наличием достаточно проработанной правовой базы социального партнерства.
Подобная ”конструкция” отечественного социального аудита гарантирует его независимость, значительно расширяет сферу применения - от корпоративного до общенационального уровня.
Ю.ПОПОВ: Хотел бы обратить внимание на некоторые особенности российского социального аудита, обусловленные, в первую очередь, спецификой нашего менталитета. При аудиторском обследовании необходимо учитывать так называемые духовные факторы, присущие россиянам в силу особенностей православной культуры.
Нельзя, например, согласиться со стереотипным представлением о том, что русские не любят богатых. На самом деле православие не является врагом богатства. В частности, Патриарх Алексий II объясняет: ”Слова Господа Иисуса осуждают не богатство как таковое, но стяжение богатства ради богатства... Богатство - это не благословение и не наказание. Это - прежде всего испытание и ответственность. Нам нужно научиться видеть в материальных благах не только средства извлечения выгоды, но и возможность послужить добру и справедливости”.
Надо также напомнить и об отношении церкви к частной собственности. Известно, что православие считает законной только ту собственность, которая создана трудом самого человека. Подобная традиция, складывавшаяся веками, во многом объясняет сложные отношения россиян к собственности на землю, природные ресурсы.
В российском аудите особое место должны занять критерии, обусловленные традиционной приверженностью россиян к социальной справедливости. Здесь было бы уместно вновь обратиться к авторитету иерархов Русской православной церкви. Председатель Отдела внешних церковных связей московского патриархата, митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, говоря об экономике, выделяет два параметра: ”... эффективность и справедливость. Речь идет о справедливом распределении плодов экономического развития”.
Поскольку российской ментальности присущи коллективизм и соборность, на отечественных предприятиях легче сформировать команду, добиться корпоративной сплоченности персонала (нежели в тех странах, где традиционно культивируется индивидуальный эгоизм).
Таким образом, в аудиторском обследовании следует обращать внимание на обусловленные духовными ценностями отечественной цивилизации аспекты российской системы социальных отношений. Частный бизнес и государство должны проявить социальную ответственность перед наемными работниками, потребителями, гражданами.
Но не приведет ли это к идеализации ”русского архетипа” в связи с преобладанием соборного начала над индивидуализмом, приверженностью к социальной справедливости?
Ю.ПОПОВ: Отнюдь. Тем более что к нравственным традициям нельзя подходить одномерно, выделяя только положительные аспекты, либо наоборот, выставляя их в негативном свете. В реальности ”хорошее” и ”плохое” могут переплетаться друг с другом.
Своеобразие российской ментальности позволительно рассматривать как антипод экономической рациональности - характерной черты западных цивилизаций.
Н.Бердяев, Л.Гумилев связывали широту русской души с необъятными просторами страны и ее богатствами. Но большие территории не понуждали россиян к их рациональному освоению: они шли дальше - на Восток, на Север, по существу, закладывая основы модели экстенсивного развития страны. При наличии огромных природных богатств у россиян не выработалась привычка скрупулезно считать, во что им обходится потребление, говоря современным языком, энергоносителей, других природных ресурсов. Да и сегодняшние российские бизнесмены по ”широте своей души” резко контрастируют со своими коллегами, придерживающимися протестантских принципов. Это четко проявляется как в их предпринимательской деятельности, так и в быту.
Многие склонны относить к особенностям россиян их долготерпение. С одной стороны, действительно, какой другой народ мог бы вынести такие материальные лишения, какие выпали на долю российского? В тяжелые времена наши соотечественники умели быть крайне непритязательными в своих требованиях к властям и смиренными в жизненных коллизиях. Вместе с тем трудно объяснить, почему при подобном долготерпении Россия оказывалась ареной кровавых и бессмысленных бунтов, социальных потрясений. Только в прошлом веке страна перенесла революцию 1905 г., две революции в 1917 г., ликвидацию Советского Союза и коммунистического режима - в 1991 г., роспуск Советов как государственной системы управления - в 1993 г. На наш взгляд, в основе этого противоречия - специфичность отношений народа и российской власти, которая фактически всегда эксплуатировала его долготерпение.
Профессор Г.Галиев, выступавший на конференции, отметил, что в законодательном собрании Башкортостана по инициативе республиканских профсоюзов началось обсуждение законопроекта ”О социальном аудите”. Какую реакцию ваша Концепция вызвала в российских регионах?
А.ШУЛУС: Надо учитывать, что социальный аудит - дело совершенно новое для нашей страны. Однако интерес к нему со стороны субъектов Федерации очевиден. Это можно объяснить многими обстоятельствами. Прежде всего, надо учитывать, что на регионы ложится основная забота о социальном положении населения. Социальный аудит дает возможность получить объективную и достоверную информацию относительно социального климата на предприятиях и в организациях регионов, позволяет выявить существенные и потенциально возможные социальные риски, способствуя тем самым эффективному регулированию социальных отношений.
Известно, что до сих пор существует значительная дифференциация российских регионов по уровню жизни, доходов, заработной платы, условиям труда: аудиторское обследование позволяет объективно оценить социальную ситуацию на территориях. В то же время социальный аудит позволяет региону добиваться большего внимания со стороны федерального центра к своим социальным нуждам и продвигаться в сторону утверждения социальной справедливости.
Особое внимание следует обратить на политическую злободневность социального аудита:
Насколько нам известно, интерес к социальному аудиту проявляют не только в Башкортостане, но и в столичном правительстве, и в Московской городской думе. С нашей Концепцией знакомятся администрации Тверской и Ивановской областей, Республики Саха (Якутия).
Вполне понятно, что конкретные шаги к социальному аудиту в российских регионах побудят и федеральную власть обратить внимание на этот инструмент социальной политики.