Социальная политика

Вячеслав Николаевич, нашу беседу можно назвать “интервью вдогонку” - совсем недавно ВЦУЖ отметил свое 15-летие. Примите самые искренние поздравления... Каковы приоритеты, определяющие деятельность Центра? Какие из разработок сделали ему имя?

Спасибо за поздравления. 15-летие стало для нас не только праздником, но и неким “верстовым столбом”, который обозначил завершение определенного этапа нашей работы и начало нового. Создание ВЦУЖ было вызвано потребностью в изучении тенденций, обусловленных глубочайшей трансформацией отечественной социальной сферы.

Круг наших научно-практических интересов очень широкий - от анализа социально-экономических последствий принимаемых исполнительной властью решений и законодательных актов, выработки программ социально-экономического развития регионов и городов, исследования уровня и качества жизни различных групп населения в стране и субъектах РФ, дифференциации доходов, проблем бедности, оплаты труда, занятости до совершенствования корпоративной социальной политики, разработки IT-обеспечения для расчета потребительских бюджетов разного достатка.

Стратегические направления работы Центра - разработка и применение системы социальных нормативов для изучения качества жизни, проведение общероссийского и региональных мониторингов доходов и уровня жизни.

Во ВЦУЖ сформировалась своя научная школа, основывающаяся на нормативном подходе к анализу комплекса исследуемых проблем. Ядро нашей методологии - система потребительских бюджетов разного уровня материального достатка, включающая прожиточный минимум (ПМ), восстановительный потребительский бюджет (ВПБ) и бюджет высокого достатка (БВД). Структура потребительских корзин бюджетов разного уровня достатка характеризует разные модели качества жизни их обладателей, принадлежность к разным социальным группам.

Система потребительских бюджетов дает возможность выделять социальные слои населения, качественно отличающиеся по уровню текущих денежных доходов и обусловленной ими структуры потребления: бедные - с денежными доходами ниже ПМ; низкообеспеченные - с денежными доходами от ПМ до ВПБ; среднеобеспеченные - с денежными доходами от ВПБ до БВД; высокообеспеченные - с денежными доходами выше БВД. Использование данной системы позволяет исследовать социальную структуру населения, степень социальной дифференциации, неравенство субъектов Федерации по уровню и качеству жизни, затраты на рабочую силу, динамику размеров трудовой пенсии по старости, стипендий, детских пособий и других социальных выплат; обосновывать оказание необходимой государственной социальной помощи малоимущим, стандарты текущего потребления, включая питание, жилье, образование, здравоохранение, налогообложение денежных доходов и т.п.

Разработанные специалистами ВЦУЖ нормативы оплаты труда используются в отраслевых тарифных соглашениях и колдоговорах, заключаемых в гражданской авиации, угольной и горно-металлургической промышленности, машиностроении, электроэнергетике, образовании.

ВЦУЖ осуществляет разработки для Московского отделения МОТ, авторитетных международных фондов. По заказу ПРООН нами была подготовлена комплексная Программа преодоления бедности в Казахстане, получившая высокую оценку руководителей республики.

Насколько мне известно, ваш Центр практически первым в стране начал разрабатывать подходы к борьбе с бедностью. Изменилось ли за 15 лет ее лицо, масштабы? Сформировалось ли видение путей существенного ее снижения?

Маленький исторический экскурс: официально в СССР бедности не было. Правда, в 80-х годах стал использоваться термин “малообеспеченные семьи”... Начиная с 1992 г. бедность проявила себя во всей красе, тем более что “условия” складывались соответствующие - обвальное падение производства, жесточайшая инфляция. Так, в 1993 г. по сравнению с 1989 г. количественный прирост “бедняков” составил 50,9 млн. человек.

Специфическая черта российской бедности - ее “трудоспособное лицо”. Другими словами, удельный вес работающих бедных беспрецедентно высок. В отличие от других стран бедность у нас никак не связана с безработицей. Наши бедные учат, лечат, сеют, пашут...

Низкая зарплата - хотя и очень важный, но не единственный фактор формирования бедности среди работающих. Другой обусловлен тем, что новые рабочие места, созданные в течение последних пяти лет, отмеченных экономическим оживлением, в значительной своей части являются “периферийными” с точки зрения качества, уровня оплаты, социальной защиты. То есть рынок труда генерирует рабочие места, которые приносят работнику низкую “отдачу”, недостаточную для удовлетворения потребностей его самого и семьи. Таким образом, наличие работы отнюдь не является средством преодоления бедности.

Разрыв в доходах 10% самых богатых россиян и 10% беднейших граждан в прошлом году не сократился, более того, он увеличился. Если в 2005 г. на долю 10% первых приходилось 29,9% всех денежных доходов населения, то по итогам 2006 г. - уже 30,2%. При этом доля доходов вторых осталась прежней - 2%.

Еще цифры (данные Росстата): доход менее 1,5 тыс. руб. в 2006 г. получали 1,8% населения; от 1,5 до 2,5 тыс. - 5,8%; от 2,5 до 3,5 тыс. - 8,5%; от 3,5 до 4,5 тыс. - 9,4%; от 4,5 до 6 тыс. - 13,5%; от 6 до 8 тыс. - 14,9%; от 8 до 12 тыс. - 19,7%. Получается, что доходы 73,6% россиян просто нищенские. При этом зарплата в 12 тыс. руб. - в 2,5 раза ниже, чем установленный, например, в США минимальный уровень оплаты труда. Для сравнения: минимальная годовая зарплата в России сейчас 13,2 тыс. руб., в США - 11 тыс. долл. (в 22 раза больше).

Вячеслав Николаевич, очень вам благодарна за подробный материал, посвященный результатам исследования дифференциации россиян по доходам с учетом жилищной обеспеченности (он будет опубликован в “ЧТ” № 6/2007). Тем не менее хотя бы в общих чертах обозначьте эту тему...

Кто у нас сегодня считается наименее обеспеченным? Тот, чьи среднедушевые денежные доходы ниже ПМ. Если исходить только из уровня денежных доходов (как это делает Росстат), то в 2006 г. доля бедняков в стране составляла около 14%. С учетом же плохих жилищных условий, изменить которые граждане не в состоянии, удельный вес этой категории, как показали наши исследования, достигает порядка 42%. А это более 50 млн. человек. Примерно такова и численность неустойчивого “переходного” слоя населения.

Допустим, душевые доходы семьи из пяти человек выше ПМ. Значит, она не считается малоимущей. Но она занимает две крохотные комнатушки на первом этаже дряхлой “хрущевки”, где треснувшие стены, на кухне не повернуться, да и с удобствами - проблемы. Можно ли считать быт этих граждан нормальным? У них (даже при доходах несколько выше ПМ) нет денег на улучшение жилищных условий, поэтому логично и их отнести к бедным, но не по доходам, а по жилищу. До сих пор в таком ракурсе проблема бедности у нас не рассматривалась.

Мы разработали трехуровневую систему жилищной обеспеченности (по типу потребительских бюджетов), обосновали нормативы плохих, средних и хороших жилищных условий. Это позволило нам получить распределение населения по уровню жилищной обеспеченности (уйдя от одномерности, чем грешит даже потребительский бюджет). Наложение нормативов текущего потребления на нормативы по жилью дало совершенно иную картину социального расслоения: 40% россиян неблагополучны (кто - в силу низких доходов, кто - негодных жилищных условий).

Как выглядит “карта стратификации” населения страны, по версии ВЦУЖ?

Помимо бедных, мы выделяем переходный, средний и высокообеспеченный слои. К переходному относится 41% россиян: при неблагоприятном развитии событий они могут соскользнуть в слой бедняков; но возможен и оптимистический сценарий, тогда кто-то из них переберется в “середняки”.

Вот почему требуется точечная поддержка не только беднейших, но и тех, кто относится к переходному слою, обеспечить которую может лишь проведение государством глубоко продуманной социальной политики. Речь - не о материальных субсидиях, а об осознании властями проблем этих категорий граждан и осуществлении соответствующих мер, которые могли бы включать, к примеру, организацию обучения в кредит, предоставление льгот при переквалификации, административную помощь при переезде в другой город, где есть подходящая работа. Вариантов много. Важно, чтобы власти занимались всем этим, имея в виду судьбы конкретных людей. Задача двуединая - способствовать более быстрому росту среднего класса и минимизировать возможность сползания неустойчивых домохозяйств в бедность.

Как эволюционируют эти четыре социальных слоя?

Общий вектор перемен в выделенных когортах положительный. Однако процесс протекает чрезвычайно медленно - прежде всего из-за трудно решаемых жилищных проблем. По нашим оценкам, за два последних года нижний слой сократился на 4%. Богатых стало больше. Тем не менее соотношение социальных групп говорит о чрезмерно высоком расслоении российского общества по качеству и уровню жизни.

Реальные масштабы бедности в России значительно больше, чем принято считать. Драматизм ситуации очевиден. Задача борьбы с бедностью многократно усложняется, приобретает другие контуры. Соответственно требуются и новые подходы к формированию государственной социальной политики. Для преодоления абсолютной бедности, а также для расширения среднего слоя до преобладающей в обществе социальной группы необходимо разработать и принять соответствующие долгосрочные целевые региональные программы и, конечно же, выработать социальную стратегию развития страны.

В одном из своих интервью вы заочно полемизировали с Г.Грефом, который оценил разрыв в доходах между самыми богатыми и самыми бедными в 15,3 раза...

Дело - не в полемике. Герман Оскарович привел всего лишь официальный средний показатель, который многого не учитывает. Россия очень разная: регионы значительно отличаются по степени неравенства в доходах. Скажем, в столице оно достигает 40, а в Ивановской области - 7 раз. Но в любом случае самым главным остается вопрос о положении бедных, а точнее, о необходимости повышения их доходов. Пока что абсолютный их прирост крайне незначителен. Для оценки доходов и текущего потребления у нас, как известно, используется единственный социальный норматив - ПМ, посредством которого пытаются оценить всю гамму социальных проблем. Мягко говоря, этого недостаточно, поскольку ПМ не обеспечивает восстановительного потребления. Требуется по крайней мере еще один норматив - восстановительный потребительский бюджет, который, по нашим оценкам, примерно втрое превышает ПМ.

Постепенное расширение спектра платных услуг (это касается и образования, и здравоохранения, и ЖКХ) чревато усилением дифференциации населения страны по доходам. Выход - в повышении зарплаты и кардинальном решении жилищной проблемы. Мне близка позиция академика В.Ивантера, директора Института народнохозяйственного прогнозирования, который заметил: “Мы провели все рыночные реформы, какие могли, какие нужно и даже какие не нужно. Но главной реформы - оплаты труда - не провели”.

А как же быть с пресловутой инфляцией и с тем, что у нас рост зарплаты якобы опережает рост производительности труда?

Действительно, широко распространено мнение, что нельзя повышать зарплату более быстрыми по сравнению с динамикой производительности труда темпами, поскольку мы начинаем проедать то, что создаем. При этом берутся тенденции последних лет. Да, начиная с 2001 г. темпы роста средней заработной платы номинально выше темпов роста производительности труда. Но если проанализировать динамику, скажем, за 15 лет, то станет очевидным, что производительность восстановила уровень 1990 г., а заработная плата - нет, оставаясь в рамках 80%. Это значит, что ее спад был более глубоким, чем падение производительности труда.

При этом надо понимать, что сегодня зарплата несет совсем иную нагрузку, нежели та, которая у нее была в советские времена, когда проводилась политика опережающего наращивания так называемых общественных фондов потребления. Теперь каждая семья должна жить на те денежные доходы, которые приносят в семью ее работающие члены. То есть прежде зарплата имела гораздо меньшее значение в жизни семьи, чем сегодня (при том, что мы пока не достигли покупательной способности “той” зарплаты). Поэтому, если рассматривать ситуацию в длительной ретроспекции, нам еще только предстоит уравнять динамику заработной платы и производительности труда.

Представляется, что еще некоторое время зарплату надо повышать быстрее, чем производительность, а в дальнейшем необходимое соотношение между ними следует поддерживать путем регулирования нормативов прироста заработной платы на каждый процент прироста производительности. Думаю, здесь уместно напомнить, что в России норма прибыли сейчас - 90%, а в США - 15%.

Убеждение, что рост доходов непременно приводит к росту инфляции, основывается на упрощенных установках. По крайней мере - применительно к нашей сегодняшней ситуации. Если все факторы, влияющие на инфляцию, оценить в 100%, то “вклад” зарплаты в ее ускорение составит всего лишь порядка 20%. Ну а прибавка к жалованью медиков и учителей, произведенная в начале прошлого года, на инфляцию вообще почти не повлияла: медработникам зарплату увеличили “точечно” - отдельным категориям, зарплата учителей пока повышена совсем незначительно.

Известно, что к 2008 г. средняя зарплата бюджетников (с учетом инфляции) должна быть увеличена наполовину. Но и в этом случае заработки в здравоохранении, социальном обеспечении, образовании, культуре и искусстве будут на четверть ниже, чем в среднем по экономике (сегодня они меньше на треть). Если использовать такой норматив, как восстановительный потребительский бюджет, то в 2007 г. зарплата среднестатического работника составит 1,75 от размера ВПБ, зарплата бюджетника - 1,35. Если покупательную способность заработной платы довести хотя бы до уровня, сложившегося в конце 80-х годов, реальные заработки должны быть увеличены как минимум еще на треть.

Повышение зарплаты - во многом вопрос политический, ведь нашлись же деньги, когда президент поставил задачу увеличить МРОТ со 1100 руб. до 2300 руб. (с 1 сентября). Хотелось бы, чтобы после этого повышения политическая воля не ослабла и было принято решение об увеличении МРОТ до ПМ, но не среднего по стране, а по региону (скажем, в Воронежской области ПМ составляет 70% общероссийского, на Чукотке - 270%). А далее надо переходить к использованию показателя средней зарплаты, как это делается в цивилизованных странах. Или - как в США: там минимальная заработная плата рассчитывается на основе ПМ, который устанавливается исходя из почасовой ставки, от нее переходят к недельной, а затем - к месячной зарплате.

Средняя зарплата должна определяться с учетом тех нормативов, о которых мы говорим. По нашим оценкам, ее размер не должен быть ниже бюджета высокого достатка. Российский БВД сегодня - 25 тыс. руб., то есть средняя российская зарплата должна быть не меньше этой цифры (пока что она составляет примерно 11 тыс. руб.).

На Западе средний класс является доминантным в структуре общества, косвенно выступая его “стабилизатором”. А что можно сказать о его российском “собрате”?

Средний класс, вообще говоря, достаточно сложное понятие: мы выделяем две его градации - нижнюю и верхнюю. Чтобы оказаться в верхней части “миддла”, надо иметь не просто приличные доходы, а примерно столько же пассивных сбережений и быть инвестором. Еще нужно обладать приличным жилищем (желательно за городом), не одним, а двумя автомобилями, если это полная семья. Таких (по материальным условиям) - всего 10%.

Парадокс состоит в том, что если наложить на эту когорту матрицу образовательного уровня и самоощущения людей, то их доля вообще сожмется до очень незначительной величины. Потому что те, которые по материальным условиям могут быть отнесены к этой категории, не проходят по всем другим параметрам. А те, кто проходит, не вписываются по материальным условиям. Такая вот страна и такое время...

У российской бедности “трудоспособное лицо”, но наверняка пенсионерам живется хуже всех...

Основным, а зачастую и единственным доходом пожилого россиянина является пенсия. Причем важна не столько абсолютная сумма в рублях, сколько ее покупательная способность, то есть количество товаров и услуг, входящих в ПМ пенсионера, которое можно купить на пенсию. Проще говоря, больше она или меньше ПМ. По этому критерию мы и проводим анализ. Сегодня покупательная способность средней трудовой пенсии по старости, которую получают более 20 млн. человек, лишь немного превышает ПМ (2500 руб. в месяц). Пенсии по инвалидности, по случаю потери кормильца и социальные пенсии ниже этого норматива. По оценкам ВЦУЖ, от 15 до 19 миллионов россиян получают пенсии, которые не дотягивают до ПМ (среди них 10-14 млн. тех, кто живет на трудовые пенсии по старости).

Самая низкая покупательная способность трудовых пенсий по старости зафиксирована нами в Мурманской области - 0,75 (по отношению к ПМ), не намного выше показатели в Камчатской, Амурской областях, Эвенкийском, Корякском, Таймырском АО, Еврейской АО, Приморском и Хабаровском краях. Наиболее высокая - в Алтайском крае (1,41); близки к этой планке показатели в республиках Марий Эл, Калмыкия, Мордовия, Башкортостан, в Липецкой, Кемеровской, Белгородской, Оренбургской, Волгоградской областях.

В прошлом году совместно со Счетной палатой мы провели большое исследование о совокупных доходах пенсионеров во всех регионах России. Оказалось, что роль ежемесячных денежных выплат и иных мер социальной поддержки сильно преувеличена. На самом деле удельный вес выплат и субсидий в большинстве регионов является незначительным по отношению к трудовой пенсии по старости и составляет не более ее четверти. То есть суеты вокруг льготополучателей много, а положение их от этого намного лучше не становится. Постоянная нехватка денег обрекает пожилых людей на жизнь, полную унижений. В отличие от ребенка пенсионер - не иждивенец, он заработал свою пенсию многолетним трудом, но ее размер автоматически сталкивает получателя в малоимущий слой.

И пока у нас будет такая зарплата, трудовые пенсии по старости и другие страховые выплаты в большинстве своем останутся нищенскими.

Насколько разработки ВЦУЖ востребованы корпоративным сектором?

Интерес со стороны процветающих компаний есть, но слабый. Собственно, это неудивительно: пока благополучие определяется, главным образом, сырьевой конъюнктурой, научные “изыски” кажутся не слишком нужными... А вот когда жизнь действительно потребует от корпораций принятия решений, обоснованных не только экономически, но и социально, тогда, убежден, многое изменится.