Copyright © Журнал "Человек и Труд" № 3, 2007 г.
Андрей СТОЛЯРОВ Директор Орехово-Зуевского филиала Института “МИРБИС”
Тезис о том, что знания и информация - главные факторы, которые определяют развитие современного общества, сегодня никто не подвергает сомнению. Сложнее с его реализацией на практике. Формирование цивилизованного рынка образовательных услуг на уровне как средней, так и высшей школы сопровождается большими потерями. Во многом это объясняется тем, что в процессе преобразований было разрушено не только все, что требовало коренной ломки, но и те элементы системы образования, которые обеспечивали ее доступность и качество.
Удручающее состояние материально-технической базы, недостаточно высокий уровень преподавания в значительной части учреждений системы обучения и профессиональной подготовки обусловлены хроническим недофинансированием отрасли. Передовые образовательные технологии доступны далеко не всем общеобразовательным и профессиональным (средним и высшим) учебным заведениям. Налицо разрыв в качестве образования, которое дают ведущие и провинциальные вузы страны. Причем за последние годы этот разрыв не только не сократился, но даже увеличивается.
Доступность высшего образования чаще всего зависит от уровня материальной обеспеченности семьи студента. Однако даже при росте благосостояния значительной части населения в последние годы большинство семей не могут оплачивать обучение детей в тех вузах, которые дают действительно качественное образование.
Ситуация, сложившаяся в сфере образования, не могла не привлечь внимания государства: уже не один год в стране проводятся эксперименты по реформированию общеобразовательной и профессиональной школы. Более того, совершенствованию организации образования посвящен один из приоритетных национальных проектов.
Любое государство, ориентированное на развитие, заинтересовано в такой системе образования, которая давала бы человеку возможность стать конкурентоспособным на внутреннем и мировом рынках труда. В сфере образования оно призвано выполнять функции, по существу, недоступные другим субъектам: в частности, определять порядок финансирования образования, устанавливать налоговые льготы и вводить иные формы воздействия на рынок образовательных услуг в целях стимулирования подготовки специалистов по приоритетным специальностям, посредством лицензирования, аттестации, влиять на качество предоставляемых образовательных услуг.
Однако далеко не все и не всегда может сделать государство. В условиях формирования рынка образовательных услуг на стороне спроса и на стороне предложения действуют различные контрагенты. Сами услуги - предмет сделки непосредственно между вузом и отдельными индивидами, предприятиями и организациями. На нее влияет и широкий круг посредников, включающий органы службы занятости, регистрации и лицензирования образовательных учреждений, а также общественные институты и структуры, осуществляющие продвижение этих услуг, их информационное сопровождение. Отсюда ясно, что многие проблемы лучше решать совместными усилиями всех субъектов рынка образовательных услуг. Речь идет об использовании системы партнерства в отношениях между заказчиками, исполнителями услуг и их посредниками как способа нахождения приемлемого, удовлетворяющего стороны варианта отношений, основанных на принципах равноправия и справедливости.
Модель партнерских отношений в сфере образования, безусловно, отличается от тех, что применяются, например, в промышленности (рисунок). Специфичность моделей социального партнерства в сфере образования объясняется тем, что потребность в знаниях, а значит, и спрос на образовательные услуги определяются изменениями уровня и структуры занятости населения.
Производство развивается, и от сферы образования требуется обеспечивать его адекватной рабочей силой. Как известно, перестройка западноевропейской экономики на новом технологическом базисе в 70-х годах вызвала усиление структурной безработицы, и именно тогда были проведены соответствующие реформы в сфере образования, облегчившие согласование интересов государства, предпринимателей и работников.
Существуют три основные модели, различающиеся, во-первых, степенью государственного участия в системе профессионального образования и обучения, во-вторых, потребностями социальных партнеров и их способностями объединить усилия. Что это за модели?
Государство не играет никакой роли или его роль незначительна. Типичный пример - Великобритания, где политика в области профессионального обучения в основном определяется на местном уровне, а главную роль играют работодатели. Им лучше, чем кому-либо, известны не только нужды тех или иных отраслей, но и характер профессиональных требований к работникам. Данная модель отражает линию на децентрализацию государственного управления, когда правительство передает свои полномочия в сфере организации образования местным органам и предприятиям. Государство в этом случае не прибегает к формальному регулированию профессионального обучения посредством принятия каких-либо законодательных актов, а добровольное участие предприятий базируется на понимании механизмов развитых рыночных отношений. Соответственно и в социальное партнерство в рассматриваемой сфере включены преимущественно местные органы власти, организации, предоставляющие образовательные услуги, объединения работодателей. Роль профсоюзов незначительна.
Государство планирует и управляет основными процессами, связанными с подготовкой кадров. Долгое время это было характерно для Франции. Однако в рамках данной модели в последние годы наблюдается рост как формального, так и неформального участия других социальных партнеров в осуществлении государственной политики в области профессионального образования. При возникновении новых потребностей в сфере профобучения или переобучения работников социальные партнеры совместно с правительством принимают участие в планировании, реализации, контроле, а иногда и в финансировании соответствующих вузов, курсов и училищ. Примером могут служить эксперименты по разработке и опробованию схем, предполагающих чередование обучения (на базе учебного заведения) и трудовой деятельности (на предприятии), получивших широкое распространение практически во всех странах Западной Европы. Вопросы внутрифирменного профессионального обучения и обучения на рабочем месте решаются обычно профсоюзами и работодателями в рамках коллективных договоров.
Государство определяет только общие рамки деятельности частных компаний и организаций в сфере профессионального образования и обучения. Такой опыт накоплен в Германии, Нидерландах, Дании.
В Германии реализация классической дуальной системы профессионального обучения, закрепленной на государственном уровне, основывается на групповом консенсусе по поводу его содержания и итоговой аттестации.
В Дании и Нидерландах действует неокооперативная модель распределения ролей между государством, компаниями и профсоюзами, когда именно ассоциации работодателей и профсоюзы наиболее активны. Государство лишь придает законность решениям, принятым на основе их договоренностей.
Как показывает опыт европейских стран, сотрудничество социальных партнеров, представляющих интересы работодателей и работников, является важнейшим условием обеспечения качественного профессионального образования и обучения, адекватного потребностям практики. Тем не менее и роль государства в данном процессе нельзя преуменьшать.
Эта позиция нашла подтверждение на последнем Саммите G8 в Санкт-Петербурге. Правительства ведущих мировых держав заявили о значимости своего участия в партнерстве в области образования и обязались “учитывать мнение предпринимательского сообщества, высших учебных заведений и организаций трудящихся”. Важно поддерживать такие формы социального партнерства, которые бы охватывали возможно большее число людей, побуждали их самих действовать более активно. Ведь именно человек - конечный потребитель образовательных услуг, и его интересы игнорировать нельзя.
Происходящие в России трансформационные процессы повлияли на ценностные ориентиры как общества в целом, так и каждой личности. В сфере образования это влияние было неоднозначным. По мнению Н.Покровского, который ссылается на результаты опросов молодежи, сегодня потребители образовательных услуг больше всего ценят:
Возможно, исследователь “заострил” предпочтения молодежи, но подобное восприятие характерно для значительной ее части. Будем надеяться, что только на какое-то время. По мере освобождения сознания людей от “рыночного шока” нормальная шкала ценностей восстановится и утвердится понимание того, что профессиональное самоопределение и выбор соответствующей образовательной стратегии - это выбор жизненного пути, а не “игра в рулетку”.
Образование может выполнять функции потребительского блага. При этом одни удовлетворяют свою любознательность, получают удовольствие от самого процесса обучения, другие стремятся скорее получить выгоду (высокие заработки, возможность нахождения перспективной работы с учетом престижа профессии или учебного заведения). Но в любом случае диплом - это заявка на то, что человек способен качественно организовать свою производственную деятельность. Это своего рода показатель и “сигнал” для рынка труда (причем лучшим “сигналом” является не просто диплом о высшем образовании, а диплом престижного вуза).
Согласно теории М.Спенса, по мере развития человеческого сообщества высшее образование переходит в категорию базовых потребностей (ценностей) для индивида. Тенденция к массовости высшего образования в развитых рыночных экономиках обозначилась еще в 70-е годы прошлого века.
В России этот процесс активизировался несколько позже. Правда, и тут не обошлось без наших “особенностей”. Недофинансирование сферы образования в целом и высшей школы в частности, а также заниженный уровень оплаты труда преподавателей и научных работников привели к ослаблению конкурентоспособности российской образовательной системы, к оттоку кадров в другие отрасли и за рубеж. Наблюдается снижение качества подготовки кадров при увеличении количества вузов. В конечном счете это ведет к увеличению численности невостребованных дипломированных специалистов - плохо подготовленных инженеров, врачей, учителей и т.д. Как это ни прискорбно, но коррупция глубоко проникла в образовательную систему: помимо взяточничества при приеме в учебные заведения, нередки случаи “проплаты” зачетов и семестровых экзаменов; более того, купить диплом - не проблема.
В рамках социального партнерства государственным структурам и предпринимателям необходимо принять решительные меры, чтобы оградить общественное производство и людей от таких “специалистов”. Сложность ситуации связана с тем, что коллективные потребители образовательных услуг - предприятия, учреждения и организации - выступают промежуточными, а не конечными потребителями образовательных услуг. А ведь именно они осознают реальные потребности практики и формируют более или менее организованный спрос. Они могут влиять и на качество подготовки кадров. Во всяком случае многие корпорации, работая в контакте с вузами, уже на первых курсах отбирают из числа студентов подходящих кандидатов для работы на своих предприятиях и “ведут” их вплоть до диплома.
Работодатели и их организации способны влиять на формирование системы образования, лоббируя собственные интересы во властных структурах, участвуя в разработке квалификационных требований, профессиональных стандартов, образовательных программ. И в тех случаях, когда предприниматели предоставляют финансовые ресурсы и контролируют их использование, они, естественно, имеют доступ к управлению учебными заведениями, могут определять требования к содержанию обучения и его результатам.
Высокая окупаемость инвестиций делает сферу образования достаточно привлекательной для представителей бизнеса. Но поскольку результаты вложений проявляются через существенный временной интервал, очевидна необходимость в государственной поддержке (софинансирование, льготирование и т.д.).
Как главный заказчик бизнес должен влиять на формирование “портфеля профессий”. Однако полностью отдавать этот вопрос на его усмотрение не стоит. Потребности бизнеса в известном смысле сиюминутны, поскольку его интересует прежде всего и главным образом выгода. Министр образования и науки РФ А.Фурсенко считает, что “полностью идти на поводу у бизнеса нельзя, иначе мы подготовим специалистов на завтра, а на послезавтра у нас не будет никого”.
Аналитический центр “Эксперт” обнародовал результаты обследования 50 отечественных компаний по вопросу профессиональной подготовленности кадров, которые свидетельствуют о том, что вузы не в состоянии самостоятельно дать сегодняшнему выпускнику специальные знания на современном уровне. Косвенно это подтверждается тем, что, например, затраты предприятий северо-западного региона страны на обучение персонала за последние пять лет возросли в среднем в 2 раза, а в некоторых компаниях в 5 раз. Похоже, существующие формы корпоративного обучения и профессиональной подготовки кадров в России зачастую направлены на устранение дефектов традиционного образования. Скорость реакции на открывающиеся вакансии на рынке труда со стороны формального профобразования составляет 10-15 лет, работодатели же на рыночные вызовы должны реагировать “здесь и сейчас”.
Вместе с тем у высшей школы есть претензии к сообществу работодателей. Бизнес до сих пор не выработал четких критериев оценки профессионализма современных рабочих и специалистов, хотя разговоры об этом идут давно. Главное же, что он не способен прогнозировать потребности рынка труда ни в отрасли, ни в регионе.
Конструктивное партнерство вузов и работодателей - назревшая потребность. Думается, что российский бизнес должен в большей степени влиять на систему высшего образования в стране, поскольку более четко представляет реальную потребность в тех или иных профессиях и специальностях.
Откликаясь на призыв партнеров по рынку образовательных услуг, российское бизнес-сообщество сегодня предлагает параллельную реформу национального образования. Ее суть проста: крупные компании “втягивают” в себя нужные вузы, формируют учебные программы, для лучших студентов организуют спецкурсы, для преподавателей проводят мастер-классы.
Качественное высшее образование в России сегодня должно стать одной из сфер частно-государственного партнерства, поскольку существует взаимный интерес всех участников - субъектов рынка образовательных услуг. Комплексное решение назревших здесь проблем не под силу ни одному субъекту, поскольку в образовательном процессе “свою партию” играют различные партнеры: государство, муниципальная власть, хозяйствующие субъекты и, конечно, граждане.
Социальное партнерство выступает способом достижения баланса интересов всех участвующих на рынке образовательных услуг субъектов на принципах равноправия и справедливости. Студенты заинтересованы в социальных гарантиях и престижном, конкурентоспособном образовании; государство - в гарантированном формировании и исполнении заказа на подготовку профессиональных кадров; бизнес-сообщество - в притоке образованных и хорошо подготовленных к жизни и работе специалистов; вузы - в увеличении спроса на образовательные услуги и свободе выбора из числа абитуриентов.
Можно констатировать, что в настоящее время в России сложились все объективные предпосылки создания содержательной модели партнерских отношений субъектов рынка образовательных услуг.