Copyright © Журнал "Человек и Труд" № 11, 2007 г.
Мария БЕЛЯЕВА Кандидат педагогических наук Елена МАРАТКАНОВА Кандидат психологических наук Уральский педагогический университет
Профессиональное обучение безработных - одно из ведущих направлений активной политики занятости, призванное обеспечить соответствие предложения спросу на те профессии и квалификации, которые в данное время требуются на рынке труда. Обычно речь идет о дополнительном профессиональном образовании, и здесь возможны три варианта - профессиональная подготовка, переподготовка, повышение квалификации. Все они имеют целью повысить конкурентоспособность безработных, а во многих случаях и преодолеть их социальную дезадаптацию, вызванную потерей работы. На фоне сокращения численности трудоспособного населения значимость этого направления постоянно растет.
В Свердловской области численность безработных граждан, направленных службой занятости на профессиональное обучение, в 2005 г. составила 13160 человек (105,3% к 2004 г.). Закончили курс профессионального обучения 12652 человека, что на 136 человек больше, чем в 2004 г. Из них 35,9% получили профессиональную подготовку; 34,6% прошли профессиональную переподготовку; 24,5% повысили квалификацию; 4,9% освоили вторые профессии; 0,01% стажировались. Средняя стоимость обучения одного гражданина по направлению органов ГСЗН Свердловской области составила в 2005 г. 2479,1 руб. (в 2004 г. - 2474,4 руб.). Всего на профобучение было израсходовано 40,03 млн. руб., в том числе 32,62 млн. руб. из федерального бюджета.
Много это или мало? Можно ли эффективнее расходовать средства на обучение безработных?
Чаще всего высказываются пожелания увеличить ассигнования на обучение, улучшить его техническую базу и т.п. Все это верно. Но есть еще ряд обстоятельств - очень важных и пока недооцененных. Именно они стали предметом нашего исследования, проведенного в 2003-2006 гг. в Екатеринбурге. Его результаты позволяют утверждать, что в системе профессионального обучения безработных существует ряд аспектов, преимущественно социально-психологического характера, отрицательно влияющих на эффективность использования этого инструмента.
Выделим проблемные ситуации, возникающие в процессе профессионального обучения, которые представляются нам ключевыми. .
Безработный, обратившийся в СЗ, выбирая между мерами пассивной (содействие в поиске подходящей работы плюс пособие) и активной (профориентация и профессиональное обучение) политики занятости, как правило, склоняется к первому варианту. Например, по Свердловской области в 2005 г. доля направленных на профобучение в общей численности безработных, состоящих на учете в СЗ, составила всего 8,7% (в 2004 г. - 8,6%). Значит, только каждый 11-й гражданин, признанный безработным, был направлен на профобучение. Нередко выбор тактики выжидания оказывается неэффективным: период поиска работы затягивается, предлагаемые вакансии не подходят и т.д.
Выбрав второй вариант и начав профессиональное обучение, безработный по ряду причин не заканчивает его. Для человека подобный вариант крайне неблагоприятен, поскольку еще больше подрывается вера в свои возможности, теряются надежды на новую жизнь. Для учреждений-участников образовательного процесса подобное развитие событий чревато появлением ”мертвых душ”, в обучение которых вложены немалые государственные средства, при том, что другие безработные не сумели воспользоваться возможностями получить новую профессию или повысить квалификацию. По официальным данным, в 2005 г. численность граждан, прекративших профобучение до его полного завершения, составила по Свердловской области 229 человек, или 1,7% общего числа участников. Тем не менее 86% граждан, прошедших профессиональное обучение, были трудоустроены, правда, закрепились на новом рабочем месте (свыше трех месяцев) только 55,8%.
Бывают случаи, когда безработный успешно завершает программу обучения, но испытывает сложности с нахождением работы. Тогда на рынке труда появляются вторично безработные. Речь идет о тех, кто не трудоустроился или трудоустроился, но не закрепился, не адаптировался на новом рабочем месте. Так, численность тех, кто закончил обучение по направлению органов СЗ Свердловской области и вновь был признан безработным, в 2005 г. составила 107 человек (в 2004 г. - 219 человек).
Вследствие перечисленных обстоятельств и в связи с затянувшейся безработицей отрицатhельные переживания человека усиливаются, а расходы государства растут.
Каковы причины этих явлений? Их достаточно много. Одни связаны с социальными и личностными характеристиками безработных как субъектов обучения, другие - с особенностями функционирования самой СЗ. Рассмотрим их подробнее.
Безработные граждане в отличие от традиционных категорий учащихся средних профессиональных и высших учебных заведений в той или иной степени страдают физической и социальной дезадаптациями. Обычно у них снижена работоспособность, высок уровень тревожности (в том числе из-за напряженных отношений в семье), трансформируются нравственные ценности и жизненные ориентации. При заниженной самооценке они испытывают неуверенность и трудности в освоении новых социальных ролей, в том числе роли ”учащегося” и роли ”ищущего работу”. Отсюда - низкая готовность к обучению, неустойчивость мотивации к обучению, что усугубляется снижением (из-за возраста) функциональных возможностей индивида и отсутствием методического багажа, обеспечивающего быстрое освоение новой информации, новых умений и навыков. Эти особенности безработных создают почву для возникновения различных барьеров, затрудняющих обучение.
Психофизиологический барьер обусловлен физической и психологической дезадаптациями из-за переживаний, связанных с потерей и поиском работы. Средний возраст участников нашего исследования - 39 лет, поэтому для многих из них актуальна проблема деформации познавательных способностей: снижается скорость интеллектуальных реакций, способность к быстрому и легкому переключению внимания; слабее становится избирательная направленность внимания, уменьшается его объем, устойчивость и концентрация, причем у мужчин эти тенденции выражены сильнее, чем у женщин.
Социально-психологический барьер формирует страх перед обучением. Как отмечает И.Колесникова, многим взрослым людям бывает некомфортно и страшно оказаться в позиции ученика. Особенно это касается лиц, занимавших определенное социальное положение на административной лестнице. Психологически они не готовы к добровольному превращению в ”объект” педагогического влияния. Подобные переживания тем более характерны для безработных граждан. С одной стороны, потребность в знаниях у них может быть высокой (что связано с надеждами и планами на будущее), с другой - убоявшись трудностей, сопровождающих возобновление обучения, и опасаясь плохо выглядеть в глазах окружающих, они быстро отступают.
Психолого-педагогический барьер возникает из-за отсутствия адекватного представления о себе, своих способностях, особенностях восприятия и усвоения материала, а также из-за недостаточности базовых знаний и умения работать с информационными потоками, систематизировать материал, отделять главное от второстепенного, владеть навыками конспектирования, реферирования, техникой скорочтения, стенографии и т.д.
Помимо информационной и методической составляющих, возникновение психолого-педагогического барьера связано со степенью креативности мышления индивида. У определенной категории безработных усвоение нового знания затруднено чрезмерно устойчивыми стереотипами прежнего профессионального мышления. Эта категория обучающихся ожидает получить готовые рецепты и рекомендации по совершенствованию своей профессиональной деятельности, но не готова творчески использовать новую информацию. Между тем современный рынок труда требует от человека более гибкого мышления и действий, стремления познавать новое, способности быстро меняться сообразно обстоятельствам.
Социально-экономический барьер, на наш взгляд, состоит в том, что профессиональное обучение может быть недоступно в силу отдаленности места проживания от учебных центров или загруженности взрослого человека выполнением других социальных ролей, конкурирующих с ролью ”ученика” (и зачастую выигрывающих в этой борьбе). Ведь обучение в принципе имеет только предполагаемый и притом отсроченный во времени экономический эффект. Поэтому безработный, выбирая между ”журавлем в небе” и ”синицей в руках”, нередко предпочитает обучению различные варианты временной занятости, обеспечивающие хотя бы какой-то заработок.
Вместе с тем социально-экономический барьер часто возникает из-за искаженного представления безработных о модных и востребованных профессиях. Так, по мнению опрошенных нами граждан, к подобным профессиям относятся: бухгалтер, менеджер по продажам, юрист, программист, психолог, бармен, администратор, ресторатор, дизайнер и т. п. Но это не соответствует реальным социально-экономическим процессам, происходящим на рынке труда. Так, в Екатеринбурге налицо переизбыток юристов и администраторов, притом что наиболее востребованными в регионе профессиями в 2005 г. были: повар-кондитер, штукатур-маляр, водитель автомобиля, электрогазосварщик, машинисты различных механизмов, продавец продовольственных товаров, продавец непродовольственных товаров, кассир. Заметим, что на последние четыре профессии спрос остается устойчиво неудовлетворенным.
Повышению эффективности обучения препятствует нерешенность ряда проблем. Прежде всего имеется в виду низкая доступность профподготовки по широкому кругу профессий, особенно для жителей отдаленных, депрессивных территорий с неразвитой учебно-курсовой базой. В Свердловской области пытаются решить эту проблему, организуя выезд специалистов образовательных учреждений (из Екатеринбурга, Ирбита, Асбеста) и обучение безработных граждан по месту жительства. Но выход, видимо, надо искать не в применении ”выездной” модели, а в развитии дистанционных технологий обучения. Обнадеживающим в этом смысле является опыт ГУ ЦЗН г.Кушвы Свердловской области, где в 2005 г. для обучения стали использовать Интернет и телекоммуникационные каналы. Предлагаются следующие курсы - ”Оператор ЭВМ”, ”Продавец продовольственных товаров”, ”Продавец непродовольственных товаров”, ”Кассир торгового зала (со знанием 1С: торговля и склад)”, ”Секретарь-референт”. Обучающиеся, которые освоили соответствующие программы, помимо профессии (специальности), приобретают еще и компьютерную грамотность, что также повышает их конкурентоспособность на рынке труда.
Снижает эффективность обучения безработных и наличие противоречия между индивидуальными потребностями соискателя рабочего места и объективными требованиями рынка труда. Сегодня набор предлагаемых специальностей в системе ГСЗН существенно увеличился: он формируется с учетом имеющегося спроса на рынке труда и возможностей области организовать требуемое обучение. Если в 2001 г. обучение безработных граждан в регионе проводилось по 60 профессиям и специальностям, то в 2005 г. - уже по 191, включая 38 интегрированных (что расширяет возможности выбора профессий и специальностей, пользующихся устойчивым спросом на рынке труда). Тем не менее в предлагаемом перечне по-прежнему доминируют рабочие профессии.
Положение безработных с более высокими запросами сложнее, особенно в плане повышения квалификации. В перечне возможных направлений повышения квалификации специалистов по Екатеринбургу - не более 20 позиций. Предлагаемые программы повышения квалификации только в исключительных случаях носят индивидуальный характер, в основном они стандартные. Так, организована подготовка пользователей прикладных программ (1С: бухгалтерия), обучение компьютерному дизайну. А самой популярной образовательной программой дополнительного профессионального образования является программа ”Оператор ЭВМ” (28,2%).
Особого внимания заслуживает проблема высокой нагрузки на слушателей: сжатые сроки обучения - от четырех недель до восьми месяцев - в сочетании с концентрированной подачей учебного материала без каких-либо адаптационных периодов. Для сравнения: период адаптации студентов обычных учреждений профессионального образования среднего и высшего звена длится практически весь первый год обучения. Преодолеть отрицательные последствия сжатости сроков обучения частично можно было бы благодаря использованию соответствующих принципов и методов, предусмотренных андрогогической моделью обучения.
Считаем также, что в сложившейся практике государственных служб занятости, к сожалению, не реализуются принципы развития образовательных потребностей и осознанности обучения. Сокращены и контрольно-диагностические этапы обучения. Все это накладывается на страхи безработных граждан и еще больше снижает их готовность к обучению. Из-за несоблюдения принципа осознанности обучения ”не работают” и другие принципы: элективности, самостоятельности, индивидуализации обучения. В таких условиях человек не способен полноправно участвовать в разработке индивидуальной программы занятий, рационально организовывать процесс своего обучения. В результате предоставленная свобода выбора может обернуться ”ничегонеделанием”. Начинается это нередко с нарушения сроков выполнения учебных заданий, а кончается и вовсе отказом от обучения. Чтобы не допускать такого развития событий, важно существенно поменять методы обучения безработных. Вернее - приоритеты. По мнению многих исследователей, при обучении взрослых наиболее эффективны активные методы обучения: ”круглые столы”, дискуссии, ролевые и деловые игры и т.д.
Однако далеко не все преподаватели, занятые обучением безработных, могут и готовы что-то менять в своей работе, а именно переместить центр тяжести в обучении на режим диалога. Судя по опросам безработных, им как раз не хватает общения с преподавателями и другими слушателями в самом процессе обучения (методов, присущих андрогогической модели).
Эта проблема тесно связана с существованием психологического минимализма, суть которого на практике выражается в ограниченном доступе безработных к услугам психолого-педагогического характера или попросту к помощи. Осуществляемые сегодня СЗ обучающие и коррекционные мероприятия по психологической поддержке и социальной адаптации безработных (например, программы ”Клуб ищущих работу”, ”Новый старт”, ”Мастерские поиска работы”, ”Трамплин” и т.п.) не охватывают всех нуждающихся, носят разовый характер и, как правило, не связаны непосредственно с профессиональной подготовкой и переподготовкой. Так, в 2005 г. услуги по профориентации и психологической поддержке были оказаны 102,3 тыс. клиентам СЗ из числа безработных граждан и незанятого населения, а психологическую поддержку получили только 23,9 тыс. человек.
Такое положение дел объясняется непосредственно дефицитом соответствующих специалистов в штате СЗ, их высокой загруженностью. Так, в штатных расписаниях районных органов СЗ в Екатеринбурге всего одна-две ставки выделены психологам-профконсультантам, притом что ежедневно сюда обращаются 60-80 граждан, ищущих работу. Психолог же способен принять от 6 до 12 человек. Это значит, что большая часть безработных должна самостоятельно преодолевать все негативные последствия дезадаптации, с которыми пришлось столкнуться, потеряв работу.
Если же рассматривать ситуацию более основательно, то становится ясно: кадровая проблема является следствием общей недооценки и медленного развития психолого-педагогического компонента в деятельности СЗ. Отсюда - недостаточная разработанность технологий осуществления психологической и педагогической помощи с учетом специфики безработных граждан и организации работы самой службы занятости.
Служба занятости в России, ориентируясь в основном на интересы работодателей, стремится формировать трудовые ресурсы, соответствующие их потребностям, то есть оценивает людей как человеческий капитал. Находясь на этих позициях, СЗ оказывается не в состоянии учесть интересы работников как личностей. Во всяком случае на уровне оказания психолого-педагогических услуг активность службы занятости минимальна. Поэтому мы считаем, что для повышения эффективности работы СЗ важно не только совершенствовать механизм поддержания баланса спроса и предложения на рабочие места, но и улучшать систему профессионального обучения безработных, организуя для них обязательное психологическое и педагогическое сопровождение и помощь.