Copyright © Журнал "Человек и Труд" № 1, 2007 г.
Китай демонстрирует впечатляющий экономический рост. Обогнав по величине ВВП все европейские государства, в нынешнем году он, похоже, вступает в схватку за второе место в мире с Японией... Но те, кто бывал в КНР, наверняка знают, что жизнь рядового жителя этой страны отнюдь не столь радужная, какой ее пытаются представить для ”экспортного восприятия”. Что же происходит в Китае не самом деле? Каковы особенности его внешней и внутренней политики? Как успехи ”великого соседа” скажутся на России? На эти и другие вопросы попытались ответить участники очередного заседания дискуссионного клуба ”Модернизация России: новый вектор”, состоявшегося в конце прошлого года в ИА ”Росбалт”.
Михаил ДЕЛЯГИН, руководитель Института проблем глобализации. Чем больше мы читаем в газетах и журналах о Китае, тем меньше, кажется, о нем знаем. Отчасти это вызвано скоростью изменений, происходящих в современном мире, отчасти - отсутствием достоверной систематизированной информации. На поверхности - устойчивый экономический рост (подобный тому, который наблюдался в Японии в 60-80-х годах), превращение страны в фабрику мира (кстати, первый цветной телевизор по японской лицензии был продан китайцами в Японию еще в 1984 г.). Вместе с тем бурное освоение передовых технологий сочетается в Китае с крайне дешевым трудом.
Государственная система управления в КНР выстроена достаточно эффективно. Российские либералы вслед за своими патронами из США привыкли посмеиваться над обедами стоимостью в 1 млрд. долл. в год, которые китайские чиновники дают друг другу. Но американцы уже начинают серьезно беспокоиться, видя, как их медленно, но верно вытесняют с ”задних дворов” Латинской Америки и Африки...
Очевидна значимость Китая в мировой экономике. В последнее время именно эта страна (а не японцы и европейцы) удерживает американский доллар от падения. Решение самых важных российских экономических вопросов, вплоть до жилищного строительства или модернизации калининградских портов, в конечном счете упирается в развитие китайского бизнеса. Обращает на себя внимание этнический характер подобной экспансии: это значит, что реальная китайская экономика существенно больше экономики континентального Китая (с ее учетом можно говорить, что по величине ВВП КНР является уже третьей страной в мире).
Несомненно, Китай - главное событие начала XXI в. Но каковы последствия его рывка для России? Ясно одно: подходы прошлых лет, рассматривающие КНР как надежный рынок сбыта продукции нашего машиностроения и энергоносителей, как ”балансирующий ресурс”, с помощью которого можно уравновешивать давление Запада, сегодня абсолютно не продуктивны...
Виля ГЕЛЬБРАС, профессор Института стран Азии и Африки МГУ им. М.В. Ломоносова. Для начала хотелось бы обратить внимание на несколько существенных обстоятельств участия КНР в глобальной конкуренции.
Во-первых, возникновение китайских землячеств в ряде государств, где раньше их никогда не было (Южная Корея, Япония, Россия, Венгрия, Польша), а также значительное расширение существующих.
Во-вторых, миграционные процессы в самом Китае, которые начались в 2000-е годы. Дело в том, что с середины прошлого века в КНР действовал закон, запрещавший сельским жителям оседать в городах. Сейчас это ограничение постепенно снимается, что инициирует высокую мобильность населения, которой не было в стране со времен Гражданской войны.
В-третьих, радикально поменялась политика китайского правительства по отношению к желающим покинуть страну: во многих городах свободно выдаются загранпаспорта, появились организации, занимающиеся отправкой за рубеж, и т.д.
Общее количество граждан, которые в 2005 г. выезжали из страны, достигло 30 млн., причем 81% из них - с частными целями (если взглянуть на динамику этого процесса начиная с 2000 г., то прирост чрезвычайно большой - до 50% ежегодно). Что это за частные цели? Выезд на постоянное место жительства, учебу, для трудоустройства, занятия бизнесом, встреч с родственниками. Правительство активно стимулирует эти поездки. Публикуются обзоры с очень подробным анализом того, насколько та или иная страна благоприятствует въезду на свою территорию китайских граждан. Причем в отношении государств, не приветствующих иммигрантов из КНР, проводится политика экономического вторжения: раз мы не можем приехать физически - получите наши товары... Надо сказать, что высокая конкуренция на рынке труда неизбежно будет толкать КНР к расширению масштабов иммиграции.
Официальный уровень безработицы (учитывается только ситуация в городах) составляет сегодня в Китае не более 4-5%. Замечу, что безработные мужчины в возрасте от 50 лет и женщины от 45 лет и старше вообще не попадают в государственную отчетность. Поэтому, если говорить о всей массе незанятых, включая сельское население, получится не менее 20-22%.
Налицо ужесточение конкуренции среди безработных. Доля трудоспособного населения составляет более 70% (такой уровень будет сохраняться на протяжении достаточно длительного периода). Расширение рынка происходит в основном за счет приморских районов - главных производителей экспортной продукции. Так, по итогам 9 месяцев 2006 г. только на долю провинции Гуаньдун пришлось 60% всей внешней торговли Китая.
Следует подчеркнуть, что последние десять лет государство, занимаясь развитием экспортного производства, практически не уделяло внимания внутренним проблемам. В частности, остается удручающим положение крестьян: деревня, где проживает абсолютное большинство населения КНР, занимает во внутреннем товарообороте менее 30%.
Из-за неразвитости системы социального обеспечения и платности услуг население вынуждено, отказывая себе порой в покупке самых необходимых вещей, сберегать деньги - других способов обеспечить свое будущее попросту нет. Накопления граждан достигли почти 80% ВВП, но конечное потребление составляет менее 40% ВВП, что несоизмеримо с показателями развитых государств.
Экспортная ориентация страны приобретает все более агрессивные формы: зависимость Китая от внешней торговли превысила 60%, экспорт составил почти 35% ВВП. В результате в ряде отраслей отмечается перепроизводство, что ухудшает ситуацию на рынке труда.
Доходы крестьян в КНР в 3 раза ниже, чем горожан. На протяжении многих лет в деревне делалось все возможное и невозможное для того, чтобы женщины рожали мальчиков, но не девочек. В итоге с нормального соотношения (на 100 девочек - 106 мальчиков) Китай переместился на другой (аномальный) уровень - 120, а по отдельным провинциям - 130-136 мальчиков на 100 девочек. По оценкам, в ближайшие 10-15 лет около 30 млн. мужчин не смогут найти себе жен внутри страны.
Китай занимает второе место в мире по количеству беднейшего населения, 10% граждан мигрирует по стране в поисках лучшей доли.
Наверное, не все знают, что диалекты, на которых говорят жители Китая, различаются между собой гораздо больше, чем русский, белорусский и украинский языки. Несмотря на то, что в стране проводится политика создания единого языка, местные наречия до сих пор играют чрезвычайно важную роль: в частности, миграционные потоки движутся именно в рамках существующих диалектов. В этой связи совершенно уникально положение провинции Фудзянь, где основным является наречие хака, на котором говорят на Тайване, в Гонконге и еще во многих странах Юго-Восточной Азии. На протяжении всех лет народной власти деньги в регион государство не вкладывало (считалось, что здесь будет основное поле боя с Тайванем). Сейчас эта провинция развивается чрезвычайно высокими темпами.
Центры экспортного производства вбирают в себя население всех сопредельных территорий: так, почти 44% мигрантов из провинции направляются в Шанхай. Подобные мегаполисы располагают огромными ресурсами для привлечения рабочей силы: чтобы обеспечить конкурентные преимущества своим товарам, многие развитые страны осуществляют инвестиции в их производство в Китае, предоставляют лицензии.
Теперь коротко о перспективах развития КНР. Первое, о чем приходится говорить: Китай должен жестко ограничить рост населения. Согласно данным Государственного статистического управления КНР, оптимальная для экономического развития страны численность граждан - от 700 млн. до 1 млрд. человек. В 2005 г. население достигло 1 млрд. 300 млн. Экологи утверждают, что пространство Китая не может вместить более 1 млрд. человек, но поскольку эта цифра значительно превышена, в стране происходит и будет происходить ухудшение окружающей среды. Сегодня правительством ставится задача удержать население в пределах 1 млрд. 600 млн. человек, причем ученые утверждают, что если будет превышен уровень в 1 млрд. 800 млн., то грандиозная катастрофа для Китая неминуема.
В начале 2006 г. в КНР была разработана специальная программа в области демографии и здравоохранения, направленная на ограничение роста населения (в ближайшие 15 лет численность граждан планируется удержать в пределах 1 млрд. 500 млн. человек). Но сделать это будет чрезвычайно трудно.
Членство в ВТО поставило Китай перед необходимостью скорейшего и радикального сокращения сельского населения. Но, поскольку сокращать население нужно, а лишать его земельных наделов (которые являются сегодня, по сути, единственным ”якорем”, сдерживающим миграционные потоки) нельзя, возникает вопрос: как организовать сельскохозяйственное производство, чтобы резко повысить урожайность на этих самых участках?
Миграция из деревень создала совершенно уникальную ситуацию на городских рынках труда. Вначале приток свежей рабочей силы был воспринят во многих местах ”на ура”. Но сегодня все больше говорят о том, что ”сельская прописка” была отменена слишком рано и радикально, поэтому ее нужно возобновить.
Социальные процессы. Во-первых, происходит дальнейшее размежевание города и деревни. Во-вторых, налицо глубочайшая дифференциация в размерах подушевого ВВП между отдельными регионами: наиболее развитые опережают отсталые более чем в 20 раз! - это уже совсем другой мир! В-третьих, растет число людей, которые стремятся найти работу за рубежом. Наконец, вызывает тревогу то, что молодежь, уезжая в города, ”забрасывает” стариков. В КНР начался интенсивный процесс старения сельского населения. Это создает новую проблему. Китай оказался как бы между двумя жерновами: с одной стороны - рождаемость, которую надо уменьшать, с другой - огромное количество пожилых людей, требующих поддержки.
Владимир ОВЧИНСКИЙ, советник Председателя Конституционного суда РФ. Согласно докладу ”Контуры мирового будущего (Проект-2020)”, который подготовлен экспертами разведывательного сообщества США, к 2020 г. Китай станет лидером глобализационного процесса. К этому надо добавить, что на сегодняшний день он опережает и Францию, и Великобританию по производству оружия массового уничтожения, а к 2025 г. выйдет на первые позиции в Тихом океане по подводному флоту (в том числе - ядерному).
Но мировая экономика меняет лицо, и в этом мало кто сегодня сомневается. Ученые, исследующие криминогенные аспекты глобализации, утверждают, что именно с ней связан всплеск транснациональной организованной преступности и терроризма, незаконной миграции, торговли людьми, наркобизнеса. Учитывая место, которое Китай занимает в глобализационном пространстве, вполне правомерно ожидать доминирования в мировой криминальной среде китайской организованной преступности.
Это подтверждается многими факторами. По официальным данным, в 2005 г. китайская мафия контролировала 2/3 поставок героина в Японию. В докладе Главного прокурора Италии за 2005 г. констатируется, что китайская организованная преступность тесно контактирует с итальянской и занимается чисто криминальным ”бизнесом” - ограблениями, кражами (чем прежде не занималась). Если до конца XX в. в криминальной среде США превалировали латиноамериканские и итальянские преступные группы, то с 2005 г. на ведущие позиции вышли китайские мафиозные структуры (чрезвычайно закрытые, что невероятно затрудняет и получение информации, и проникновение в них).
Что касается России, то здесь ситуация особая. Возьмем проблему миграции. Для того чтобы разрядить ситуацию с переизбытком населения, руководство Китая поощряет выезд своих граждан за рубеж. Но этот процесс сразу же был ”оседлан” мафиозными структурами. По данным наших правоохранительных органов, ФСБ, МВД, органов прокуратуры, фактически все незаконные и полузаконные проникновения на территорию РФ происходят через туристические фирмы, контролируемые китайской организованной преступностью.
Практически все китайские общины, которые занимаются каким-либо бизнесом в различных регионах России (от южных территорий до Дальнего Востока), организованы по принципу ”Триады”, то есть имеют очень замкнутую структуру. Оживление подобных мафиозных групп началось после 1997 г., когда континентальный Китай взял контроль над Гонконгом, где в основном и базировалось ядро организованной преступности. Интересно, что вначале руководство КНР даже поощряло действия криминалитета по привлечению в страну крупного капитала. Но процесс зашел настолько далеко, что с середины 2005 г. правительство было вынуждено объявить жестокую войну подобным образованиям. Во многих официальных документах отмечается, что организованная преступность коррумпирует партийных и государственных работников, влияет на развитие свободных экономических зон. Мириться с этим китайское руководство не может. (Кстати, последний договор об аренде на 25 лет 1 млн. га леса в Тюменской области, который подписали Рослесхоз и Гослесхоз Китая, а также еще два подобных проекта по Иркутской области и Красноярскому краю наводят на мысль о возможности неких аналогий...)
Еще на заре реформ Дэн Сяопин, предвидя, что либеральные реформы даже под жестким руководством КПК и государства будут способствовать созданию серьезного криминального фона, заявил на одном из пленумов о необходимости ужесточения контроля в сфере экономики и беспощадной борьбы с организованной преступностью.
В органах безопасности Китая были созданы мощные подразделения аналитической разведки, которые уже более 25 лет отслеживают процессы в мафиозной среде не только на территории КНР, но и за рубежом. С конца 70-х годов в масштабе всей страны стали проводиться глобальные антимафиозные операции. Количество ликвидированных организованных преступных групп исчисляется сотнями тысяч. Многие лидеры и активные участники ОПГ, а также коррупционеры, которые выступали в роли ”зонтов” (китайский термин) над этими группами, были казнены. Тем не менее, несмотря на жесткие меры, организованная преступность в КНР продолжает расти. В ряде регионов ОПГ фактически подмяли под себя партийные и государственные органы. На некоторых территориях даже приходилось проводить масштабные операции против криминальных и коррумпированных структур, утвердившихся, в том числе, и в правоохранительных органах.
Александр ШАРАВИН, директор Института политического и военного анализа. Я сторонник добрых отношений с КНР, с уважением отношусь к китайскому народу. Но если мы будем безоглядно дружить, забывая о своих интересах, не намекая соседу на неправильное поведение, то все может закончиться такой же ”дружбой”, как в 41-м... Следует открыто говорить о том, что нас беспокоит, не нужно пытаться угождать всем и всегда.
Мы хорошо научились бороться с проамериканским лобби, но прокитайское лобби во много раз опаснее. В России на содержании у КНР находятся целые организации, которые ”из шкурных соображений” работают не в интересах своей страны. Давайте задумаемся над поставками в Китай нашего вооружения. Сам факт продажи современных самолетов (в нашей армии их гораздо меньше) с двумя-тремя запасными двигателями говорит о том, что покупатель заранее просчитывает ситуацию, при которой поставки могут быть прекращены, то есть - думает о будущей конфронтации. Я этот вопрос неоднократно поднимал перед менеджментом предприятий, но они отвечают, что не хотят закрывать заводы...
В ракетно-ядерной области китайцы пока значительно уступают и нам, и США, но в ближайшей перспективе они готовы начать изготавливать ракеты, аналогичные нашим ”Тополь-М”. Как только этот вид вооружения в КНР будет производиться серийно, стратегический баланс в мире нарушится абсолютно. Я не понимаю, почему сегодня не ведется разговор об ограничении стратегических вооружений - КНР надо втягивать в этот процесс немедленно.
Если говорить о том, как нам вести себя с нашим ”великим соседом”, то, безусловно, нужно выстраивать с ним добрые отношения. Но делать это необходимо с ”открытыми глазами”.
Николай КОТЛЯРОВ, профессор кафедры мировой экономики МГИМО (У) МИД РФ. Чтобы говорить о глобальном лидерстве Китая в XXI в., необходимо проанализировать кое-какие цифры и подходы. В 1991 г. Всемирный банк перешел к оценке ВВП по паритету покупательной способности. Китайцы не любят этот подход: благодаря ему ВВП страны сразу же ”вырос” на порядок. Зазвучали голоса, что это уже не развивающаяся страна, поэтому надо лишить ее соответствующего статуса и преференций, что Китай должен увеличить взносы в ООН, в другие международные организации...
Следует принимать во внимание, что мировая экономика иерархична: лидирующая группа государств находится в постиндустриальной стадии, для которой характерно общество интеллекта - это и технические разработки, и общественные исследования, а остальной мир эти разработки тиражирует. Поэтому когда говорят об очень высоком приросте китайской внешней торговли, нельзя забывать, что 50% экспорта приходится на совместные предприятия, где доля стоимости, добавленной обработкой на территории КНР, составляет максимум 8-11%.
Динамика прироста ВВП, действительно, высокая, но 30% этого прироста дают поселковые кустарные предприятия, а это отнюдь не современный уровень производства.
КНР занимает второе место в мире по объему иностранных инвестиций, в стране меняется структура экономики и экспорта. На фоне трансформационного спада в России подобные успехи выглядят впечатляюще. Тем не менее надо понимать, что две крупные страны, которые претендуют на самостоятельную роль в мире, и в частности в Восточной Азии, принадлежат к разным цивилизациям, имеют очень сложную историю, не могут быть партнерами по всему спектру взаимоотношений. Мы можем сотрудничать по одним направлениям, быть оппонентами - по другим и потенциальными противниками - по третьим.
История российско-китайских отношений в XX в. многое разъясняет. Российско-японская война 1904 г. - по сути, борьба за передел территории Китая (сегодня там очень хорошо об этом помнят). Другой пример - помощь (4 млрд. долл.), которую Советский Союз оказал КНР в годы первой пятилетки (что ими также не забыто).
Во времена правления Хрущева отношения между нашими странами резко ухудшились. По оценкам экспертов, только укрепление советско-китайской границы в 60-е годы обошлось нам в 25 млрд. долл. (по ценам того периода).
Брежнев был открыт к переговорам с КНР. Советское руководство понимало, что осложнение двусторонних отношений с мощным соседом чревато опасными последствиями. Предполагалось, что две братские компартии сядут за стол переговоров, повинятся друг перед другом и снова будут дружить. Но этого не произошло: после длительного периода полуколониального существования Китай уже не хотел играть подчиненную роль.
Идея коллективной самодостаточности и стратегического партнерства, которая постоянно подчеркивается в выступлениях некоторых наших политиков, не находит своего воплощения. Почему? В экономическом плане уровень проблематики у России и Китая примерно одинаковый: нам, как и им, нужны современные технологии. Но поддержать друг друга в этой сфере мы не в состоянии. Поэтому КНР и смотрит в сторону Соединенных Штатов: от отношений с ними зависят и объем иностранных инвестиций, и получение технологий, и партнерство с Западом в целом.
Владислав ИНОЗЕМЦЕВ, научный руководитель Центра исследований постиндустриального общества. Безусловно, КНР - одна из ведущих держав. Это страна с очень быстро развивающейся экономикой, тесно вовлеченная в глобальную экономическую систему, с высоко профессиональным управленческим аппаратом и достаточно качественными институтами управления. Но сегодня я бы остановился на другом. Что Китай для нас и что мы для него?
Некоторые коллеги говорят, что это огромный рынок сбыта (правда, не очень понятно, готовы ли китайцы платить европейские цены за наши газ и нефть, скорее всего - нет), что это стратегический союзник, который может способствовать становлению биполярного нового мира (что, на мой взгляд, также недоказательно).
А что Китай думает о нас? Должен сказать, что в целом его идеология в отношении России не выглядит слишком дружественной. Вряд ли КНР считает нашу страну своим стратегическим союзником, что заметно по его действиям.
На фоне растущего товарооборота между Китаем и США российско-китайская торговля - капля в море. Переговоры по поводу участия нашего соседа в нефтедобыче (они несколько раз прерывались по инициативе российской стороны) результатов не приносят.
Симптоматично, что Китай очень активно скупает месторождения в Анголе, Африке, Нигерии, проникает на нефтяные рынки Латинской Америки... И в военной области он, по моему мнению, очень скоро начнет обходиться без нас. Гораздо больше Китай зависит от США, поэтому надежды на биполярный мир на основе союза России и КНР против Америки - абсолютная иллюзия. Конечно, Китай сегодня - очень сильная страна. Но вряд ли ближайшие 10-12 лет он станет утверждать себя как военная держава. Скорее всего, приоритетными в его внешней политике будут экономические отношения.
Китай значительно опережает Россию в этом плане, не слишком сильно зависит и от ее энергетических возможностей. Он на корню скупит всех наших союзников в Средней Азии (и это уже происходит: на последнем саммите в Астане КНР выдала большие кредиты всем среднеазиатским республикам и обещала увеличить финансирование различного рода совместных проектов). Когда наши руководители поймут, что роль России в альянсе с Китаем заведомо подчиненная, думаю, произойдет разворот на 180°, что будет в общем-то правильно. Лишь бы это не случилось слишком поздно...
Сегодня анализу подвергается, как правило, очень короткий отрезок истории Китая. Его развитие по нарастающему темпу началось в начале 90-х, когда наша страна находилась в упадке. Почему-то политики и исследователи соотносят резкий негативный тренд России 90-х и очень успешный тренд КНР того же времени. Не нужно забывать, что в 1996 г. экспорт Китая по стоимости был меньше экспорта Бельгии. Прошло чуть больше десяти лет и он стал третьим экспортером в мире (возможно, он будет даже первым). Но это не способно заслонить того факта, что КНР остается достаточно бедной страной со множеством проблем.
Да, мы можем зачитываться докладами ЦРУ, но в 1976 г., когда г-н Картер пришел к власти, аналитики этой организации утверждали, что в начале 90-х первой державой мира станет Япония. Что с ней происходило в указанный период? Она переживала кризис. Поэтому нельзя слепо верить подобным документам: вычерчивать схему развития событий, пользуясь исключительно прямыми линиями, применительно к сегодняшнему миру непродуктивно.
Мне кажется, что КНР будет развиваться, но ни в 30-х, ни в 50-х годах XXI в. она не обгонит Соединенные Штаты, которые, собственно, и создали феномен современной китайской экономики. Реально Китай на сегодняшний день - это гигантский эксперимент, с одной стороны, успешной китайской бюрократии, с другой - нуждавшейся в этом западной экономики. Нам в нынешней ситуации надо быть очень осторожными и прагматичными. С китайцами необходимо поступать так, как они поступают с нами: не делать односторонних уступок и вести себя сообразно собственным интересам.