Молодежь и профессиональный труд

Ольга ВОЛКОВА
Кандидат педагогических наук
Балашовский филиал Саратовского государственного 
университета им. Н.Г.Чернышевского

Вопрос об участии молодежи в профессиональном труде и ее отношении к нему может и должен рассматриваться в общем контексте трудовых отношений, сложившихся в той или иной стране на различных этапах ее развития. Не имея собственного опыта, молодые люди не всегда могут понять и сформулировать, чего они хотят, но очень чутко реагируют на социальные сигналы - насколько общество ценит труд (и какой труд), в какой степени государство заботится о формировании нормальных условий труда, гарантирует ли справедливую оплату и т.д.

По мере развития цивилизации понимание роли и смысла труда менялось: в раннехристианских доктринах труд рассматривался как наказание за первородный грех; Фома Аквинский утверждал, что своим трудом человек может обеспечить только свое биологическое существование и не способен достигнуть высокой цели; в учениях М.Лютера и Ж.Кальвина труд трактовался как способ достижения физического и морального здоровья; согласно концепции М.Вебера, труд - средство индивидуального преуспевания, источник неограниченного самоудовлетворения и самосовершенствования (что является, по существу, основным содержанием современной теории гуманизации труда).

Свою ”конструкцию” сформировал Д.Макгрегор. Речь идет о его ”теории Х”, представляющей традиционный подход к изучению профессиональной деятельности, который основывается на тезисе, что рядовой человек изначально ленив, старается избегать работы, не любит ответственности, и о ”теории Y”, согласно которой при известных условиях работа сама по себе, независимо от действия каких-либо внешних побудительных сил и обстоятельств, может быть источником удовлетворенности, поскольку физический и умственный труд так же естественны для человека, как игра и отдых.

Упомянутые концепции, сложившиеся в разные эпохи, отражают специфику членов общества к труду.

Особое внимание к профессиональному труду молодежи связано с тем, что, во-первых, эта категория населения наиболее открыта (откровенна) и доступна для анализа; во-вторых, в ее поведении еще можно что-то поправить и, наконец, в-третьих, вопрос о невостребованности молодежи на рынке труда остается сегодня очень острым. По данным социологических обследований последних лет, в общей численности безработных российских граждан доля лиц в возрасте до 25 лет достигла 25%.

Исследованию причин данного явления был посвящен опрос выпускников высших учебных заведений. Полученные результаты свидетельствуют: среди безработных выпускников вузов у 59% респондентов профессия не отвечает их склонностям; у остальных (41%) - не соответствует потребностям регионального рынка труда. То есть почти всеми безработными выпускниками профессия изначально была выбрана неправильно. Это и явилось важной причиной безработицы среди молодежи, получившей высшее образование. Что касается работающих выпускников, то в подавляющем большинстве профессия соответствовала их склонностям и отвечала потребностям рынка.

Среди респондентов (работающих и безработных) на момент выбора профессии 80% не имели (по их словам) четко выраженных интересов; из них 60% в то время вообще не осознавали, каковы их профессиональные наклонности. На момент выбора учебного заведения никто из опрошенных не знал, что это такое - стратегия выбора профессии; они не не были достаточно информированы о потребностях рынка труда города, региона и страны. За период обучения в школе какая-либо помощь в профессиональном самоопределении была оказана менее чем 5% респондентов.

Опыт нашей практической профориентационной работы с детьми, подростками, молодежью и безработными, наблюдение за их дальнейшей судьбой позволяет сделать вывод, что каждый человек может стать гением и каждый может превратиться в бездарность. Многое зависит от того, в какой ситуации он оказывается и в какой части социального пространства используется.

Результаты исследования показали прямую зависимость между неадекватностью самооценки юношей и девушек и отсутствием у них работы; 70% безработных имеют заниженную или завышенную самооценку, тогда как среди работающей молодежи таких всего 27%. Опрос безработных показал также влияние самооценки на профессиональный выбор. Во всяком случае, виды занятости, выбранные людьми с завышенной самооценкой, соответствуют их профессиональным предпочтениям, но не отвечают высоким требованиям, предъявляемым к уровню заработной платы по этой профессии (обычно она ниже). Ведь чем выше у человека самооценка, тем меньше он готов менять свои профессиональные предпочтения и намерения под влиянием ситуации на рынке труда, что ведет к его социальной дезадаптации и безработице. Люди с заниженной самооценкой, напротив, ориентируясь прежде всего на рынок труда, часто игнорируют собственные профессиональные интересы и склонности. Это также приводит к печальным результатам: профессиональной неудовлетворенности, снижению адаптивных способностей и пассивности, что зачастую ведет к потере работы.

Многие выпускники работают не по полученным специальностям, а там, где (используя любые доступные способы) можно трудоустроиться. В результате они не приобретают того положения в обществе, на которое рассчитывали, будучи абитуриентами. Несоответствие ожидаемого реальному статусу порождает проблему проективной профессиональной идентичности, то есть идентичности, обращенной в будущее.

Предпосылки подобного несоответствия закладываются еще в школе, что подтверждают результаты проведенного нами анализа мнений школьников. Обследование включало, например, написание сочинения ”Я через десять лет”. Полученная из них информация позволяет сделать вывод, что 82% старшеклассников в сельской местности не намерены приобретать профессию, которую имеют их родители. О других профессиях они не знают практически ничего или имеют самое поверхностное представление. Так, юноша 16 лет (со средней успеваемостью) из сельской местности Саратовской области заявил, что хочет стать президентом, отметив, что для достижения цели ему необходимы два главных качества: знания и хитрость. Заметим, что это не исключительный случай, так как практически все школьники, обучающиеся в сельских населенных пунктах, несут на себе отпечаток определенной ”выключенности” из информационного пространства страны и мира. Подобные процессы маргинализации сознания и поведения подрастающего поколения нельзя недооценивать.

Свои особенности в процессе формирования трудовой мотивации и профессиональной ориентации мы наблюдаем и среди воспитанников учреждений интернатного типа. К примеру, в сочинении ”Я через 10 лет” подростки из школы-интерната Балашова подчеркивали свое стремление к получению экономической независимости. Весьма показательными являются выдержки из их текстов: ”Будет хорошая работа, свой дом, машина...”, ”Я буду работать в успешной фирме, у меня будет своя секретарша, которая станет приносить мне кофе” и т.п. О содержательной стороне профессиональной деятельности при этом умалчивается, поскольку у них, по-видимому, нет более или менее ясного представления о ней.

Применив методику ”Мотивы выбора профессии” для оценки мнений воспитанников интернатов, мы пришли к выводу, что большинством биологических и социальных сирот движут социально значимые внутренние мотивы. В принципе они наиболее эффективны с точки зрения удовлетворенности трудом и его производительности. Однако многие дети не представляют, как найти себя в профессиональном труде, куда можно поступить учиться для получения соответствующего образования.

Теоретически примерно к 15 годам у юношей и девушек должны сложиться ясные профессиональные намерения, так как выпускники 9-го класса получают право поступать в техникумы или ПТУ. Жизненные планы учащихся, остающихся в школе-интернате для получения полного среднего образования, также должны были бы иметь достаточную степень определенности. Реальная же картина оказалась значительно сложнее.

Главная причина формирования модели контридентичности и общая размытость профессиональной модели личности - слабая информированность детей и молодежи относительно возможностей профессионального образования, трудовой карьеры и заработков. Этот отрицательный фактор вполне может быть, если не устранен, то значительно нивелирован повсеместной информатизацией. Важно только, чтобы общество и государство озаботились этим всерьез и оказали практическую помощь молодому поколению, а значит, и себе.

В заключение хотелось бы отметить, что ориентация практически всех респондентов на экономическую независимость отражает общемировую тенденцию. По мнению Э.Ро, она базируется на неудовлетворенности потребностей молодежи в простом существовании. Именно она блокирует любую иную информацию о профессиях, а материальная компонента в современных условиях оказывается превалирующей при выборе молодыми людьми профессии. Предметное же ее содержание нередко отходит на второй план. Применительно к России это положение действует особенно деструктивно: резкие, необоснованные перекосы в оплате труда по отраслям и сферам деятельности формируют искаженное представление о ценности труда вообще и в реальном производстве в частности.