на Главную | Содержание номера | на Первую
Copyright © Журнал "Человек и Труд" № 7, 2005 г.
Сталина БЕЛОЗЕРОВА Кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник ИЭ РАН
Реализация программ социально-экономического развития страны и повышение уровня жизни населения напрямую зависят от темпов и качества экономического роста. В свою очередь, удвоение ВВП к 2010-2013 гг. (как считают Минэкономразвития и Минфин России) или раньше (как намечалось в прошлогоднем Послании Президента РФ) предполагает переход к активной инновационной промышленной политике и реализации новых национальных проектов. Инерционное развитие обрекает страну на дальнейшее отставание и на незавидную роль в мире.
Отечественные ”силиконовые долины” должны стать инкубаторами новых технологий и наукоемких производств, призванных повысить конкурентоспособность российской экономики. Действуя в рамках государственно-частного партнерства, они должны облегчить увязку интересов между крупным и средним бизнесом, с одной стороны, федеральными, региональными и муниципальными властями, с другой. Речь идет не просто о поддержке бизнес-проектов государством, а о его участии в их реализации и распределении прибыли. Такие проекты важны не только для развития собственно инновационных технологий, но и для их внедрения в промышленность (в машиностроение, текстильную, деревообрабатывающую и другие отрасли). Для этого вовсе не обязательно выделять промзоны; достаточно отладить механизмы взаимодействия между властью, бизнесом и коллективами, которые создают современную, конкурентоспособную продукцию. Пока такие механизмы остаются вне сферы внимания правительства и законодательства.
Вместе с тем в среднесрочной программе предусматривается улучшение условий для работы иностранных компаний и привлечения иностранных инвестиций. Очевидно, что для всех хозяйствующих субъектов (национальных, иностранных и смешанных) в равной мере важно упрощение таможенного и налогового администрирования, защита от коррупции, снятие противоречий в законодательстве и т.д.
Именно отсутствие государственной политики, способствующей созданию нормальных условий для развития отраслей материального производства, обернулось не только сокращением объемов выпуска продукции, но и их глубокой технологической отсталостью.
Сегодняшнее лицо отечественной промышленности определяется низким техническим уровнем материальной базы производственных отраслей, доминированием устаревших индустриальных технологий (только 6% предприятий можно отнести к инновационно активным).
В ходе приватизации единые научно-технические структуры оказались раздробленными. Опытные производства вышли из состава НИИ и, как правило, были перепрофилированы. В условиях, когда единственной целью предприятий зачастую становилось выживание, их техническая база, естественно, не обновлялась (лишь 13% оборудования укладывается в рамки нормативного срока - 12-13 лет). В наихудшем положении оказалось станкостроение, которое, по идее, должно обеспечивать другие отрасли оборудованием, необходимым для модернизации. Отставание от западных стран в области производстве станков, оснащенных современной электроникой, достигает 135 раз.
При создании современных производств у нас используются в основном зарубежные технологии (таблица).
Новые технологии мы в основном покупаем. На их долю приходится от 79% до 93% внедряемых нововведений. Это вовсе не означает, что в стране, в частности, не производятся качественные программные продукты. Многие специалисты Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска сотрудничают с компаниями ”Intel”, ”Miсrosoft”, по сути, работая на США. Российские компании разрабатывают программ-продукты для европейской компании ”Airbus” и американской ”Boeing” (причем последняя пользуется услугами отечественных специалистов уже более пяти лет1). То есть российские разработчики абсолютно конкурентоспособны на мировом рынке. Плохо то, что на родине нет условий для реализации ”продуктов” их труда - нет системы освоения и тиражирования инноваций.
Правительство, применяя методы макроэкономического регулирования, с одной стороны, стоит на позиции ”сужения” государственных функций. На это направлена административная реформа, приняты документы о создании ”саморегулирующихся организаций”, которым передается ряд избыточных функций государства в области лицензирования, финансовой деятельности и контроля. Предусматривается также усиление роли муниципальных и региональных организаций в формировании и расходовании финансовых средств. С другой стороны, преодоление технологической отсталости и создание конкурентной продукции нуждается в государственной поддержке (организация проектов, их финансовое обеспечение). В качестве примера можно сослаться на инициативу президента, связанную с созданием единой государственной корпорации по авиастроению на базе всех авиастроительных предприятий, соответствующих НИИ и КБ.
Глава Курчатовского института академик Е.Велихов предлагает не продавать ”Силовые машины” корпорации ”Simens”, а сделать их ”мозгом и сердцем” национальной энергомашиностроительной корпорации с участием государства.
ЗАО ”Металлоинвест” для противостояния мировым горно-рудным гигантам в борьбе за рынок предлагает объединить горно-добывающие компании с металлургическими и на этой основе создать отраслевой горно-рудный консорциум. Таким образом, просматривается тенденция к объединению разрозненных горизонтальных структур в вертикальные образования с участием государства. Однако разовыми мерами эту проблему не решить. Инновационное развитие должно охватывать институциональные, законодательно закрепленные изменения как в области финансо-экономической деятельности, так в сфере социального регулирования новых процессов, обусловленных современным этапом развития производства.
В качестве второго направления можно выделить программу Торгово-промышленной палаты РФ. В ней промышленная политика рассматривается ”как система мер, направленных на развитие национальной экономики с использованием новейших технологий и продуктов с высокой степенью обработки, современных информационных и других услуг”. Ее авторы остаются в рамках либеральной концепции рынка, в которой главная роль отводится частному сектору и предпринимательской деятельности. Но при этом предлагается принять программу государственных регулирующих мер в сфере промышленной политики, направленных в том числе на увеличение налогообложения естественных монополий, создание специального ссудного фонда для инновационной деятельности, сокращению вывоза отечественного капитала и т.д. Программа ТПП ориентируется прежде всего на интересы бизнеса: в ней не упоминается о необходимости обеспечить эффективное использование и расширенное воспроизводство рабочей силы, накопление человеческого капитала.
В научно-профессиональном сообществе сформировалось представление по поводу системы приоритетов государственной промышленной политики. Немало тех, кто убежден, что она должна отличаться от приоритетов компаний и инвестиционных банков, для которых максимизация прибыли является, по сути, основной задачей. Роль государства не следует сводить лишь к предоставлению кредитов для реализации перспективных проектов: расширение его участия в развитии всех отраслей народного хозяйства должно включать и меры по формированию, воспитанию нового поколения промышленных рабочих и специалистов с опережающим уровнем знаний.
Сторонники ”территориального” подхода к промышленной политике считают, что в ближайшее время необходимо сосредоточить усилия на преодолении неравномерности в промышленном развитии регионов, вовлечении в промышленное развитие всех субъектов Федерации, объединенных в макрорегионы единого экономического пространства. Речь идет о формировании ”замкнутых” технологических производств, не зависящих от иностранных конкурентов и ориентированных на внутренний рынок. Активную конкуренцию, по их мнению, надо поддерживать в пределах рынка собственной страны.
Есть и совсем нетривиальные предложения. Так, В.Мау считает, что на современном этапе в ”условиях экономической неопределенности следует отказаться от промышленной политики в традиционном смысле этого слова. Назначение победителей в рыночной экономике принципиально невозможно”. Приоритетом государства, по его мнению, должны стать вложения в человека, а именно - в образование и здравоохранение. Реальный спрос этих отраслей способен стимулировать развитие новых производств в смежных секторах.
При всех различиях в определении сути промышленной политики следует иметь в виду, что она не может обойтись без мер государственного регулирования в трех основных областях: обновление технологий, использование финансовых ресурсов и формирование нового поколения специалистов и промышленных рабочих. При выработке основных направлений промышленной политики должны быть увязаны интересы человека, промышленных предприятий и государства. Только тогда можно рассчитывать на развитие человеческого капитала и его эффективную отдачу. К тому же надо иметь в виду, что человеческий капитал основан не только на физическом состоянии здоровья, уровне образования, профессиональной подготовке, мобильности, культуре и других личностных качествах. Его отдача возрастает в благоприятной социальной среде, которая, помимо производственного комфорта, включает и климат доверия, уверенность во взаимной выгоде социального партнерства. Именно такая атмосфера благоприятна для мобилизации ”морального ресурса”. Недоучет социальной составляющей в модернизации производства, управлении и в трудовых отношениях может свести на нет все усилия по внедрению технических инноваций.
С этими проблемами столкнулись многие страны в период структурной перестройки хозяйства в 60-70-х годах и в период ускоренного экономического роста в 80-90-х годах.
Началась своего рода ”социальная революция” в организации труда, сопровождавшаяся развитием производственной демократии. Формы регулирования социальных процессов в разных странах имели свои особенности, обусловленные выбранными моделями экономического роста.
Сегодня у нас есть вполне определенное представление об ”американской”, ”западноевропейской”, ”скандинавской” и ”японской” моделях экономических преобразований, обеспечивших реструктуризацию промышленности и переход на рельсы инновационной экономики. Общими оказались меры государственной поддержки и участия в финансировании затрат на преобразование технологий и подготовку профессиональных кадров, хотя конкретные механизмы разнились. Различались и способы включения работника в решение всего комплекса задач, связанных с повышением эффективности производства. Эти способы охватывают как перемены в управлении, так и ”социализацию персонала”, установление ”доверия” и ”преданности фирме”.
Вовлечение работников в управление и возросшие возможности влиять на результаты производства потребовали новой системы организации оплаты труда, при которой вознаграждение ставится в зависимость от доходов предприятия. Возникли гибкие системы материального стимулирования (участие в доходах, прибылях и в акционерном капитале компаний), утвердилось понятие рабочей собственности на средства производства. Во многих странах (Великобритания, Австрия, США, Швеция и др.) эти формы позднее были закреплены законодательно.
Так, в Англии система участия в прибылях появилась в финансовых актах еще в 1978 г., а практически была закреплена в 1987 г. По закону предусмотрена прямая выплата работникам в виде бонусов (наличными) из прибыли предприятия. В 90-х годах долевое ”участие в прибылях” на британских предприятиях охватывало почти 80% рабочих.
Во Франции основные законы в области производственной демократии были приняты в 1959-1967 гг., а последние акты - в 1993-1994 гг.
Органы рабочего представительства (советы, комитеты) совместно с профсоюзами в 80 - 90-е годы расширили формы ”соучастия” в области принятия управленческих решений, в том числе по вопросам финансовой политики, производственного планирования, переподготовки рабочей силы, использования гибких форм организации и оплаты труда. В большинстве европейских стран они решают также вопросы регламентации рабочего дня, установления режима рабочей недели. С ними согласуются правила трудового распорядка и принципы кадровой политики, порядок введения новых форм оплаты и стимулирования труда.
Использование гибких систем организации труда, неполной занятости влияет на повышение удовлетворенности трудом, рост его производительности, а применение гибкого стимулирования и участия в прибылях является мощным мотивом вовлечения работников в управление производством.
Дальнейшее развитие технологий с использованием сетевых организационных структур заставило работодателей расширить привлечение работников к управлению производством, в том числе и на основе взаимопомощи и взаимных обязательств. На предприятиях стала складываться новая система трудовых отношений: работник - трудовой коллектив - работодатель. Массовое участие работников в модернизации предприятий позволило выйти на более высокий уровень новой экономики.
Несколько иначе задачи социализации труда решаются в американской модели - внимание сосредоточивается на создании условий, препятствующих процессу ”отчуждения” труда через участие в акционерном капитале.
В Соединенных Штатах большой популярностью пользуется ”рабочая собственность”. В начале 90-х годов более 40% семей владели акциями предприятий. В настоящее время доля работников в акционерном капитале на некоторых предприятиях превышает 60%. Однако владение акциями доступно в основном слою высших менеджеров и высококвалифицированных рабочих. Прочие наемные работники акциями не владеют.
Более демократичны права на ”рабочую собственность” в Японии. Здесь по сравнению с другими развитыми странами в акционерной собственности участвует наибольшее число наемных работников (до 50%). При этом высший руководящий состав (в отличие от других стран) не имеет права на участие в программах акционирования.
Согласно традициям японской культуры ценностные ориентации работников выстраиваются так, что ”общинные” интересы ставятся выше ”индивидуальных”. ”Японское чудо” - в значительной мере продукт соединения элементов ”общинной” культуры с наукоемким производством. Этот проверенный Японией ”рецепт” может оказаться полезным в нашей стране, где также сильны ”общинные” начала.
В целом процессы социализации труда нашли свое отражение в трудовом законодательстве в форме соответствующих поправок, а также в колдоговорной практике. Во многих странах были приняты специальные законы, направленные на повышение производительности труда и развитие производственной демократии. Новая трудовая политика потребовала перестройки управления на предприятиях с коренным изменением направления потоков информации: к рабочим местам и от рабочих к руководству компаний. Важными условиями обеспечения производственной демократии явились введение систем оплаты труда в соответствии с личным вкладом работника (с учетом уровня знаний и профессиональным ростом), а также развитие самоуправления на основе делегирования полномочий на низовые звенья.
Политика в социально-трудовой сфере была возведена в ранг общенациональных приоритетов.
Анализируя опыт социального регулирования в разных странах и ”примеряя” его к российским условиям, необходимо избирательно подходить к практике его использования: процессы, происходящие сегодня в сфере труда, весьма существенно отличаются от того, что имело место 30 лет назад.
Известно, что в период модернизации смена технологий на предприятиях развитых стран произошла сравнительно быстро на фоне эволюционного развития их экономик. Хотя она и сопровождалась массовой безработицей, но предприятия имели возможность отбора (выбора) кадров. Россия же оказалась перед необходимостью модернизации - в ситуации коренного изменения экономического и политического строя. Переход к рыночной экономике сопровождался массовым спадом промышленного производства и оттоком основного состава квалифицированных работников трудоспособного возраста в другие секторы экономики: предприятия потеряли лучшие кадры.
В условиях трансформации экономических отношений вместе с утратой прежних ценностных ориентиров на достижение высоких результатов коллективного труда усилились индивидуалистические настроения. Негативное влияние на трудовую мотивацию оказало понижение социального статуса работника и отстранение его от собственности. Ценности ”коллективного” труда уступили место ”индивидуальным”.
Сократились социальные функции предприятий, связанные с профессиональной подготовкой и развитием персонала, а также с созданием благоприятных условий труда (комфортность производственной среды, режимы и напряженность труда, гибкие формы организации), обеспечением адекватной и справедливой оплаты.
Среди причин, вызвавших резкое понижение статуса работников, одна из основных - несправедливая приватизация. И самое плохое, что ее отрицательные последствия со временем не только не сглаживаются, а усугубляются. Так, доля собственности работников российских предприятий за последние шесть лет сократилась с 43,6% до 27%; при этом на каждом седьмом предприятии персонал оказался вообще свободным от собственности2.
На Ленинградском металлургическом заводе доля работников, владеющих акциями предприятия, снизилась с 51% до 6%; на Воронежском ОАО ”Промтекстиль” - с 97% до 4%; на ОАО ”Кузнецкий металлургический комбинат” - с 52% до 2%. Такие тенденции явно не соответствуют требованиям социально ориентированной экономики.
Произошло ”отторжение” наемного работника не только от собственности, но и от решения производственных задач. Обозначился разрыв в интересах работника и предприятия, работника и государства, поскольку государство не защищает его социальные и экономические права, не заботится о развитии и воспроизводстве рабочей силы.
Недооценка личного вклада и консервирование низкой оплаты труда сопровождаются не просто падением престижности работы в промышленном производстве, но и утратой интереса к индустриальным профессиям. На предприятиях обрабатывающих отраслей остались стареющие работники, которые в ближайшие годы (2006-2008) в массовом порядке начнут уходить на пенсию. Они не мобильны и не способны к переобучению, из них нельзя отобрать кадры для работы по новым технологиям. В период рыночных преобразований система подготовки кадров как на уровне предприятий, так и на государственном уровне была разрушена. Многолетнее отставание в области подготовки кадров по рабочим профессиям обернулось в итоге нарастающим дефицитом индустриальных профессий и массой вакансий на промышленных предприятиях.
Положение осложняется отсутствием притока молодых кадров, желающих работать в промышленном производстве. И дело не ограничивается тем, что сокращается численность лиц трудоспособного возраста. По данным исследований, проведенных в 90-х годах, среди молодежи обозначились как бы две группы: с низким уровнем образования и отсутствием профессиональной подготовки; с высоким уровнем образования, но не востребованная на предприятиях. Первая группа возникла в начале 90-х, когда ценность образования в общественном мнении резко снизилась. Вторая сформировалась с появлением частных учебных заведений и увеличением числа лиц с дипломами о высшем образовании.
Ни та, ни другая группа даже в условиях возобновления промышленного производства в постдефолтный период не смогла найти себе эффективного применения. Ситуация не улучшится и в 2006-2015 гг. По данным основного варианта прогноза Росстата, в эти годы будет происходить сокращение населения трудоспособного возраста, что значительно осложнит проведение экономической и промышленной политики как на новых наукоемких производствах, так и на основной части предприятий. Следовательно, при проведении промышленной политики должны использоваться меры, способствующие обеспечению предприятий рабочей силой и повышению привлекательности труда в сфере материального производства. Нужны механизмы ”социального регулирования”, в том числе способствующие преодолению ”отчуждения труда” на действующих индустриальных предприятиях, повышению престижности самого труда, должной оценки его результатов и т. д.
При этом важно иметь в виду, что производственная демократия не сводится к расширению права участвовать в принятии производственных решений, а включает сложный комплекс мероприятий по обеспечению условий для эффективного труда и его стимулирования. Целесообразно расширить профессиональное обучение работников применительно к новым технологиям и системам управления, реформировать организацию оплаты труда, внедрять системы стимулирования с вариантами ”рабочей собственности” или ”участия в доходах”, ”прибылях”. Без осуществления этих преобразований производственная демократия останется лозунгом.
Небходимо также учесть, что современные производства не только основываются на использовании более производительной техники, но и предусматривают освоение передовых информационных систем. Именно этим отличается современный этап модернизации производства.
По мнению Б.Гейтса, ”если 80-е годы характеризовались техническими изменениями и все решало качество продукции, а в 90-е годы - ”реинжиниринг”, то ключевая концепция нынешнего десятилетия - ”скорость”.3 Электронные технологии создают условия для нарастания перемен. Перед предприятием встает ”проблема времени”, поскольку сетевые коммуникации в производстве и современные программ-продукты позволяют резко ускорить замену поставляемой продукции на более совершенную. Запоздалое проникновение на рынок лишает производителя преимуществ перед конкурентами даже в том случае, если конструкция и качество выпускаемой продукции безупречны.
В таких условиях коммерческий успех компаний в значительной степени определяется кадрами, способными работать с новыми информационными системами. Поэтому в государственной промышленной политике и в политике компаний небходимо предусматривать не простое повышение квалификации работников, а их непрерывное образование, не только справедливое вознаграждение, но и гибкие системы стимулирования труда, не только четкую организацию и оплату, но и расширение производственной демократии.
Государственная промышленная политика должна включать элементы социального регулирования, направленного на пробуждение социальной активности и формирование работника нового типа. Главные достижения в экономике будут определятся человеком труда , его включенностью в решение общенациональных задач.
на Главную | Содержание номера | на Первую