Регулирование занятости с точки зрения теории

Юрий АВЕРЬЯНОВ
Аппарат полномочного представителя Президента РФ
в Дальневосточном федеральном округе

Ирина КАЛАШНИКОВА
Институт экономики Дальневосточного государственного
университета путей сообщения

---

Среди моделей, связанных с регулированием занятости и безработицы, наиболее известны две, основанные на классическом (неоклассическом) и кейнсианском (неокейнсианском) подходах. Они различаются оценкой возможностей и пределов государственного и рыночного регулирования национального хозяйства.

Согласно классической теории механизм самокоррекции экономики, обеспечивающий эффективное распределение (перераспределение) и использование ресурсов труда, стал идеологическим фундаментом политики государственного невмешательства в сферу социально-трудовых отношений. Спонтанным регулятором занятости в данном контексте выступает собственно процесс производства товаров, обеспечивающий доход, необходимый и достаточный для закупки всей продукции на рынке. Поскольку предложение создает спрос, общее перепроизводство невозможно: обмен продукта на продукт автоматически ведет к равновесию между куплей и продажей не только товаров, но и факторов производства.

Проблема недопотребления в связи со склонностью к сбережениям в классической теории решается путем изменения ставки процента, позволяющей приводить в соответствие планы домохозяйств по сбережениям и инвестиционные намерения предпринимателей. Снижение процентной ставки стимулирует развитие производства, рост занятости и уменьшение безработицы. Существенным фактором, влияющим на уровень последней, является эластичность цен и заработной платы. Снижение оплаты труда уменьшает сумму расходов на покупки, сжимая предложение товаров и спрос на ресурс труда. Обострение конкуренции между товаропроизводителями побуждает их снижать издержки, в том числе связанные с оплатой труда. Причинно-следственная связь между высокой заработной платой и усилением безработицы наибольшее развитие получила в трудах А.Маршалла и А.Пигу.

В классической (неоклассической) интерпретации цена труда гибко реагирует на любые изменения со стороны спроса или предложения, поддерживая занятость в равновесном состоянии. Ее отклонение от оптимального значения порождает избыток ресурса труда. Сегодня многие сторонники неоклассической теории решающее значение придают зависимости уровня безработицы от размера заработной платы.

Применительно к российским условиям наибольший интерес представляет кейнсианский принцип эффективного спроса как основы увеличения масштабов занятости. Его недостаток ведет к недозагрузке производственных мощностей, сворачиванию производства, сокращению занятости, росту вынужденной безработицы.

Для обеспечения поступательного развития и достаточно высокого уровня занятости необходима государственная поддержка спроса посредством стимулирования личного потребления и объема инвестиций. Поскольку функция потребления относительно устойчива, для поддержания занятости в условиях экономического роста государство должно поощрять осуществление капиталовложений, причем лучше всего с помощью дискреционной фискальной политики. Госрасходы в данном случае целесообразно направлять на субсидирование новых рабочих мест, организацию общественных работ. Таким образом, согласно кейнсианской теории, на фоне снижения налогового бремени и создания благоприятных условий для расширения производства дискреционная политика стимулирует приток в экономику частных капвложений.

Признание определяющей роли инвестиций для роста национального дохода (а следовательно, и занятости) явилось фундаментальной основой формирования теории мультипликатора.

Процентная ставка в кейнсианской теории не рассматривается в качестве регулятора. Для домашних хозяйств сбережения не столько связаны со ставкой процента, сколько обусловлены необходимостью в перспективе делать крупные покупки, обеспечить ”страховку” на случай болезни, безработицы, ожиданием инфляции и др. Предприниматели, принимая инвестиционное решение, также руководствуются не столько ставкой процента, сколько ее соотношением с нормой ожидаемой чистой прибыли. Более того, сбережения уменьшают емкость рынка, что автоматически приводит к сворачиванию производства, сокращению инвестиций и занятости.

Отрицание эластичности заработной платы и цен - важный постулат в кейнсианской теории макрорегулирования. Снижение заработной платы и цен способствует сокращению покупательной способности и доходов предпринимателей, что, естественно, тормозит развитие производства, увеличение спроса на труд, сокращает занятость. Однако законодательство о минимальной ставке заработной платы (а также наличие профсоюзов), по существу, устраняет возможность значительного снижения заработной платы1.

Сторонники рассмотренных выше концепций регулирования занятости для доказательства некоторых теоретических положений нередко используют институциональные аргументы: Кейнс, например, отсутствие мгновенной реакции уровня заработной платы на изменение совокупного спроса объяснял действиями профсоюзов, заинтересованных в увеличении доходов трудящихся, и наличием контрактных обязательств между работодателями и наемными работниками. Тем не менее факторам институционального порядка, важнейшим из которых является деятельность правительства, все еще уделяется недостаточно внимания.

Необходимость государственного вмешательства в трудовую сферу общепризнана. Оно особенно актуально для российской экономики, поскольку хозяйствующие субъекты не имеют средств, необходимых для финансирования ускоренного роста производства и занятости. Однако вопрос о механизме такого воздействия остается открытым. С момента начала реформ российское государство довольно долго поддерживало спрос в экономике (через рост бюджетных расходов). Но ”накачка” спроса в экономической системе, где процесс формирования активов достаточно специфичен, в итоге оборачивается очередным витком инфляции, что делает бесплодной и дискреционную стабилизационную политику. Инфляционные ожидания экономических субъектов, стремление предотвратить нежелательное воздействие инфляции на реальные доходы всех участников экономических отношений (наемных работников, предприятий, кредиторов) ведут к росту заработной платы, цен на продукцию, процентных ставок, сводя на нет политику ”дешевых денег”, нацеленную на увеличение реального объема производства и занятости.

Более того, инфляционные ожидания, обусловленные психологическими особенностями индивида, его жизненным опытом или опытом окружающих, сами по себе способны усиливать инфляцию. Поэтому государству чрезвычайно важно выработать стабильные правила поведения для всех экономических агентов, включая правительство и региональные экономические органы, обеспечив предсказуемость их политики.

Фундаментом спроса является величина совокупной денежной массы. Ее сжатие (по неоклассической концепции) приводит к падению ВВП и спроса на труд. В 2001 г. соотношение объемов денежной массы и ВВП в России составило 15,9%, в то время как в большинстве развитых стран оно превышает 60%. Дефицит денежной массы в 90-е годы на микроуровне проявился в недостатке оборотных средств, взаимной задолженности предприятий, в неплатежах; на макроуровне - в недоступности кредитных ресурсов, особенно долгосрочного характера, появлении денежных суррогатов. Это сдерживало использование инвестиционных ресурсов, тормозило экономический рост и расширение занятости.

По данным Госкомстата России, в 1998 г. по сравнению с 1990 г. при снижении численности занятых на 15,6% ВВП сократился на 44,2%. Покупательная способность населения, выражаемая показателем реально располагаемых доходов, к 2000 г. составила 44,9% уровня 1991 г. Начавшееся с 1999 г. оживление не привело к существенному повышению в экономике спроса на труд: если ВВП в 1999-2001 гг. увеличился на 20,6% к уровню 1998 г., то численность занятых - только на 1,1%.

Значительная разница в темпах изменения масштабов занятости вслед за падением (увеличением) объемов производства свидетельствует о скрытом характере процессов, происходящих в сфере социально-трудовых отношений, которые требуют своевременного изучения для разработки адекватного механизма регулирования трудовой занятости. Принятое в свое время на федеральном уровне принципиально верное решение о приоритетности активной политики в деятельности СЗН как средстве увеличения занятости и снижения напряженности на региональных рынках труда не было обосновано по содержанию: функционирование фонда занятости, несмотря на широкие возможности финансовой поддержки соответствующих программ, не принесло планируемого эффекта.

Введение ЕСН и переход на систему бюджетного финансирования на фоне слабого администрирования в лучшую сторону ситуацию не изменили. Ресурсные (финансовые) ограничения фактически привели к свертыванию активных программ занятости и сужению сферы деятельности региональных департаментов ФГСЗН.

Еще одна российская особенность, блокирующая монетарную политику, - приоритетность в приобретении и оплате факторов производства. В нормально функционирующей экономике соотношение спроса на услуги труда, капитальные товары, сырье определяется развитием производительных сил, ростом производительности труда, внедрением ресурсосберегающих технологий, конкуренцией, а вопрос, что оплачивать в первую очередь, по большому счету не стоит.

В нашей же стране повсеместно существует порядок расчетов сообразно конкретной ситуации - своего рода внутрифирменный арбитраж с учетом наиболее эффективного использования активов в экономической деятельности. Сложившаяся практика породила острейшую проблему задолженности по выплате заработной платы, которую можно охарактеризовать как особый вид кредитования работодателей наемными работниками. Поэтому, стимулируя совокупный спрос, правительству следует учитывать не столько его количественные, сколько качественные аспекты.

В связи с необходимостью построения модели регулирования занятости, отвечающей российским реалиям, хотелось бы вернуться к уже упоминавшейся теории мультипликатора. Ее отправной момент - влияние инвестиций на изменения национального дохода и занятости. Рост инвестиций вызывает создание дополнительных рабочих мест и увеличивает занятость. Первоначальное увеличение дохода и занятости, вызванное новыми инвестициями, приводит к дополнительному росту последней в связи с необходимостью удовлетворения спроса на труд.

На наш взгляд, такая зависимость не является бесспорной. С одной стороны, связь между капиталовложениями, занятостью и национальным доходом (согласно марксистской теории воспроизводства) действительно существует. С другой - природа этой связи такова, что рост капиталовложений не может привести к кратному увеличению прироста занятости. Накопление капитала, свойственное главным образом крупным хозяйствующим субъектам, сопровождается изменениями в органическом строении капитала, концентрацией и централизацией производства, вытеснением мелких предприятий и в результате - умножением безработицы.

Увеличение инвестиций не приводит также к соответствующему расширению потребительского спроса, поскольку существует достаточно продолжительный лаг между ростом производства и повышением платежеспособного спроса. Кстати, обратная зависимость между приростом национального дохода и динамикой капиталовложений (теория акселератора) справедлива только в том случае, если расширение производства за счет капитализации части прибыли не наталкивается на диспропорции общественного производства и на ограничения платежеспособного спроса.

Полагаем, что инвестиции как фактор регулирования занятости целесообразно учитывать, если речь идет о долгосрочной перспективе. В краткосрочном периоде определяющее значение имеет создание условий для развития мелкого и среднего предпринимательства. В таком контексте нелогично придерживаться концепции монетаристов, отрицающих необходимость бюджетного и налогового регулирования, поддержки правительством низкооплачиваемых и социально слабозащищенных слоев населения.

В условиях формирования геоэкономического пространства иной оценки требует кейнсианский подход к рассмотрению взаимодействия безработицы и международной торговли. Невозможно адекватно оценить роль последней в поддержании занятости внутри страны, сводя эту важную форму международных экономических отношений к форсированию экспорта и ограничению импорта3. По мнению ученых Института макроэкономических исследований Минэкономразвития России, внешнеэкономические связи серьезно влияют на спрос в сфере занятости. Расчеты коэффициентов корреляции и другие математико-статистические индикаторы подтверждают наличие такой зависимости как по России в целом, так и по регионам.

Новые тенденции в международном разделении труда и развитии мирового хозяйства диктуют необходимость не только пересмотра отечественной научной школой ряда теоретических положений, но и выделения регионального измерения в предлагаемых конструкциях. Применительно к российскому Дальнему Востоку, например, такая постановка вопроса означает акцент на эксплуатации сравнительных преимуществ и разделении труда с учетом сравнительной ”насыщенности” региона факторами производства. Это сокращает возможности использования внутреннего рынка и предопределяет превращение стихийно расширяющейся внешней торговли в фактор оптимизации регионального развития.

Рассмотренные теоретические аспекты регулирования занятости носят прикладной характер. Так, мультипликаторная концепция ориентирована на проведение базисных прогнозных расчетов на начальной стадии выработки макроэкономической политики, позволяя проигрывать различные варианты государственной политики занятости в краткосрочном периоде. При этом необходимо четко идентифицировать два экономических эффекта - рост реальных объемов продукции и инфляционное повышение цен.

Особый интерес для формирования эффективной занятости в условиях российской экономики представляют переходные модели занятости Я.Корнаи. Первая модель - трансформация рынка рабочей силы с ограниченным спросом на услуги труда в рынок с ограниченными ресурсами. Вторая модель - трансформация рынка рабочей силы с ограниченными ресурсами в рынок рабочей силы с ограниченным спросом4. Обе модели сами по себе не обеспечивают должной эффективности системы занятости, но являются своего рода промежуточными этапами на пути к ее достижению.

Для модели занятости с ограниченными ресурсами, когда предприятия полностью поглощают потенциальные резервы рабочей силы, уровень занятости является относительно стабильным, несмотря на возможность кратковременных колебаний. Работающие по найму не испытывают конкуренции со стороны незанятых, так как безработица в данной модели характеризуется естественным уровнем. Ресурсным ограничением на рынке труда выступает дефицит рабочей силы. Ограниченное предложение услуг труда порождает феномен скрытой безработицы на микроуровне, что ведет к монополизму продавцов услуг труда по отношению к работодателям, ослаблению производственной и трудовой дисциплины, нарушению социальной справедливости в распределении доходов и др. В долгосрочной перспективе такая модель увеличивает дефицит рабочей силы, негативно сказывающийся на положении не только отдельных предприятий и организаций, но и общества в целом.

Для модели занятости с ограниченным спросом характерно преобладание предложения услуг труда над спросом. Значительная доля резерва ресурсов труда в сфере занятости порождает ”рынок покупателя услуг труда”, что ставит наемных работников в жесткую зависимость от работодателей вследствие ограниченности выбора рабочих мест и признания факта, что заработная плата в переходной экономике является основным источником дохода.

Наличие двух переходных моделей указывает на различные институциональные конструкции сферы занятости. В одном случае они определяются действием патерналистских механизмов, в другом - рыночных институтов распределения рабочей силы. Принимая во внимание социальную ориентированность российской рыночной экономики, трансформации в системе занятости будут определяться механизмами не только рынка, но и госрегулирования. Последние должны учитывать качественные отличия в сознании и трудовом поведении наемных работников и работодателей в двух различных переходных моделях занятости. Сохранение устойчивых стереотипов поведения в модели ”рынка продавца” есть следствие патерналистской опеки государства, порождающей асимметрию пассивных и активных стратегий занятости, которую и предстоит преодолеть государству.

Для формирования занятости с ограниченным предложением труда мы полагаем целесообразным в качестве методологической основы использовать концептуальную схему Я.Корнаи (рис.1).

Период [0, t0] означает функционирование системы занятости с ограниченным спросом на ресурсы труда, минимальным регулирующим воздействием со стороны государства и профсоюзов. Начиная с момента t0 предприятия и организации создают дополнительные рабочие места как следствие процессов, происходящих в период [t0, t1]. Решающее значение в этот период имеет денежно-кредитная и финансово-бюджетная политика государства. Длительность указанного периода зависит от приоритетов развития отраслей. Следует иметь в виду, что развитие сферы услуг способствует увеличению трудовой занятости в большей степени, нежели производство товаров.

На интервале [t0, t1] завершается экстенсивный период роста занятости. Превышение спроса на рынке труда становится ведущим фактором, обусловливающим переход к интенсивному росту занятости, который будет доминировать в период [t1, t2]. На интенсивном этапе особую значимость приобретают инновационные технологии (в том числе в сфере управления) и качество рабочей силы; снижается роль активной политики занятости на федеральном уровне.

Встроенность мультипликаторов в причинно-следственные связи в модели Я.Корнаи приводится на рис.2.

Переход к модели ресурсоограниченной занятости - возможная перспектива для ряда российских регионов. Потому для них пока актуально снижение уровней общей и регистрируемой безработицы. На региональных рынках именно спрос на услуги труда в настоящее время определяет уровень занятости, а неэластичный характер предложения порождает неконтролируемую неформальную занятость. Отличительными признаками последней являются ориентированность домохозяйств на выживание, множественность способов получения доходов, высокая степень неопределенности в сфере труда, социальная незащищенность и др.