Copyright © Журнал "Человек и Труд" № 9, 2004 г.
ЭКОНОМИКА ИННОВАЦИЙ
Выступая в мае 2004 г. на ежегодном собрании в Академии наук М. Фрадков, по существу, сформулировал национальную задачу: ”Нам необходимо осуществить переход от рентной экономики, базирующейся на эксплуатации ”на износ” природных богатств, инфраструктуры, основных фондов, к экономике развития, основывающейся на человеческом капитале, интеллектуальном ресурсе, инновациях, высоких технологиях и свободном предпринимательстве”.Но реальных масштабных сдвигов в этом направлении пока нет, а то, что удается сделать, происходит за счет усилий отдельных предприятий. Внятной же соответствующей государственной политики нет.
О проблемах инновационного развития России корреспондент ”ЧТ” побеседовал с директором Российского фонда развития высоких технологий Павлом ПРОВИНЦЕВЫМ.
”Наверху”, очевидно, все понимают правильно. Но почему-то ничего не меняется - ”воз и ныне там”...
Ни для кого не секрет, что рост экономики обеспечивается главным образом благодаря уникальной нефтяной конъюнктуре. Гораздо более надежный ”источник” динамичного увеличения ВВП - этого обобщающего макропоказателя - высокие технологии: именно они гарантируют стабильные прибыли, повышают конкурентоспособность. Я имею в виду информационные технологии, микроэлектронику и связь, биотехнологии, использование альтернативных источников энергии и т. д.
Позиции России на рынке наукоемкой продукции сегодня серьезно ослаблены. Наш высокотехнологичный экспорт представлен почти исключительно продажей оружия, при этом реализуются те заделы, которые были созданы еще в бытность СССР. Но усилий одного оборонного сектора недостаточно, нужны высокотехнологичные компании, работающие на массового потребителя.
Перспективный путь - перевод технологий из ”оборонки” в сферу производства продукции гражданского назначения. Такую политику проводят мировые лидеры. Классический пример на этот счет - Интернет. Создание всемирной сети началось с проекта формирования внутренней информационной сети для нужд Министерства обороны США. Затем к ней подключились университеты; разработкам придали коммерческую направленность. Сегодня информационная отрасль - наиболее прибыльный сектор американской экономики. Вот что значит вовремя и правильно оценить перспективы мирного применения результатов технологий ОПК.
А ведь у нас в тот период тоже велись аналогичные работы, причем весьма успешно. Но излишняя закрытость, ведомственная разобщенность, попытка вытянуть все только за счет бюджетных средств привели к отставанию. Это в очередной раз подтверждает значимость принятия верных стратегических решений, политической воли.
Как выходить из положения? Как ликвидировать все увеличивающийся технологический разрыв между нами и инновационно ориентированными странами?
На мой взгляд, ни в коем случае не следует ставить задачу догнать лидеров в сферах, где мы отстали, полагаясь исключительно на собственные разработки. Например, в автомобилестроении. Отработанные схемы здесь уже существуют: приобретение лицензий, освоение передовых технологий, создание совместных предприятий. Лишь выведя автомобилестроение на современный уровень, можно будет подтягивать собственную технологическую базу. Хороший пример - ВАЗ, организовавший совместно с ”Дженерал Моторс” производство ”Нивы-Шевроле”.
Вместе с тем надо понимать, что настоящий успех приходит к тем, кто создает что-то принципиально новое. У нас есть потенциал для осуществления прорывов такого рода. На наших форумах представляются немало идей и проектов такого рода.
Например, на последнем, в апреле текущего года, выступал генеральный директор ЦНИИМАШ Федерального космического агентства, академик РАН Н.Анфимов. Он предложил для обсуждения тему микроминиатюризации космических аппаратов на базе новейших технологий. Действительно, анализ тенденций развития космической техники подтверждает актуальность использования микро- и наноспутников (1-10 кг) - сверхмалых космических аппаратов, которые станут основой для создания космических систем с распределенными функциями.
Причем речь опять-таки идет о технологиях двойного назначения, которые с равным успехом могут быть использованы и в оборонных, и в гражданских целях (мониторинг природной среды, задачи связи, навигации и т.д.). Решение широкого спектра задач при обеспечении более высокого уровня надежности, оперативности, глобальности с одновременным удешевлением услуг значительно повысит конкурентоспособность всей космической отрасли.
Однако ни одна высокотехнологичная отрасль ни в одной стране не поднималась без активного участия государства: финансирования им оборонных разработок и производств с последующим переводом этих технологий в сферу коммерческого применения. Это под силу только государству, устанавливающему правовые рамки, в том числе и в области взаимодействия оборонных предприятий с гражданскими коммерческими фирмами.
Можно ли привести примеры подобного рода?
В последнее десятилетие, к сожалению, их можно перечислить по пальцам. Вот достаточно обнадеживающий опыт.
Руководство Института биоорганической химии РАН обратилось к Правительству Москвы с просьбой профинансировать разработку отечественной технологии производства генно-инженерного инсулина. Кредит был получен, исследования проведены, и опытное производство началось в начале текущего года. Сейчас институт уже возвращает кредит товарными поставками инсулина Москве.
А когда будет налажено серийное производство?
Серийное производство - не задача академического института. Нужен инвестор и гарантии сбыта продукции.
Разве качественный и дешевый препарат не найдет своего покупателя?
Здесь не все так просто. На Западе инсулин производят мощные компании с огромным опытом захвата и удержания выгодных рынков сбыта. Стандартный прием - демпинговыми ценами не допустить становления российского производителя, а затем, задушив потенциального конкурента ”в колыбели”, взвинтить цены. Поэтому нашим предпринимателям, которые могли бы заняться этим очень выгодным бизнесом, нужна уверенность в том, что государство защитит их в период становления этого бизнеса от недобросовестной конкуренции.
Пока что наше государство в подобных ситуациях ведет себя недостаточно адекватно: огромные сегменты рынка захвачены зарубежными производителями именно по этой причине. Создается впечатление, что ему безразлична судьба отечественной промышленности, сельского хозяйства. А ведь впереди вступление в ВТО.
Кто-то сказал: для России войти сегодня в ВТО - примерно то же самое, что выставить перворазрядника по боксу против чемпиона мира. В этой организации правила устанавливают страны, являющиеся ведущими производителями высокотехнологичной продукции. Естественно, они не расположены содействовать появлению новых конкурентов в этой сфере. Правила ВТО, как известно, запрещают прямую государственную поддержку отраслей и фирм, на деле же она осуществляется, только очень продуманно: используются скрытые формы субсидирования. У нас подобного опыта нет и, вступив сейчас в ВТО, мы можем либо просто загубить собственные производства, либо при попытке их поддержки государственными мерами подвергнуться разного рода санкциям.
В этой связи хотелось бы подчеркнуть важность отладки механизма передачи технологий из оборонного сектора в гражданский. Именно этот механизм обеспечивает возможность государственного финансирования высокотехнологичных разработок - ведь проведение их по статье оборонных расходов ВТО по вполне понятным причинам никак не регламентирует. А затем результаты разработок могут передаваться в коммерческий сектор. Но само собой, без участия государства это не может произойти.
Не менее важны объемы и пропорции финансирования. В странах, имеющих собственные высокотехнологичные разработки, есть четкое соотношение финансирования академического, отраслевого и корпоративного секторов - 1 : 10 : 100. Стихийным образом, за счет рыночных механизмов это невозможно. Требуется сила, которая посредством общей координации всего процесса добивалась бы соблюдения таких пропорций. Понятно, что в подобной роли может выступать только государство, являясь и заказчиком, и координатором крупных перспективных проектов.
Опыт передовых стран свидетельствует: основными партнерами государства в этой сфере являются транснациональные компании, аккумулирующие лучшие кадры, заинтересованные в современных технологиях, обладающие финансовой мощью.
Попытки создания крупных высокотехнологичных корпораций предпринимаются и у нас, однако заметных успехов не наблюдается. Причины? Отсутствует исчерпывающее правовое обеспечение, не отлажены механизмы взаимодействия с государством, не проводится скоординированная бюджетная, налоговая политика. Пример - гражданское авиастроение. Некогда мощная государственная корпорация, объединявшая авиационную промышленность и науку, будучи сегодня раздробленной, не в состоянии конкурировать с авиакорпорациями США и ЕС.
Сейчас много говорят и пишут о глобализации. Выделю очень важное в контексте нашего разговора обстоятельство: глобализация предполагает свободное перемещение ресурсов - от сырьевых до интеллектуальных. Все оценивается через критерий эффективности: ресурсы концентрируются там, где их используют наиболее эффективным образом. И в этом плане высокие технологии играют решающую роль, поскольку обеспечивают максимально эффективное применение ресурсов. Это означает, что если мы не совершим здесь инновационный прорыв, наши ресурсы ”уйдут”. Если основой экспорта по-прежнему будет оставаться нефть, газ и лес, то мы будем продолжать (пока и сама система образования не деградирует) готовить огромное количество специалистов по высоким технологиям ”на экспорт”.
Высокие технологии, совмещающие в себе прагматическое начало и экономическую выгоду, представляют собой важнейший ресурс современной цивилизации. Не говоря уже о том, что наука и знания являются базовыми человеческими ценностями, через которые человечество фактически выходит на новый эволюционный уровень.
Таким образом, для России идея инновационного прорыва, идея создания национальной инновационной системы становится императивом, в том числе и идеологическим.