Copyright © Журнал "Человек и Труд" № 5, 2004 г.
Андрей НЕЩАДИН
Кандидат социологических наук
Исполнительный директор Экспертного института РСПП
Николай ГОРИН
Кандидат социологических наук
Доцент Курганского государственного университета
Взаимоотношения бизнеса и общества всегда носили противоречивый характер. Острое противостояние бизнеса и общества, характерное для Европы середины XIX - начала XX в., со второй четверти прошлого века уступило место цивилизованным формам отношений. Первоначально этому способствовали почти исключительно политические факторы.
Возникшее в России рабоче-крестьянское государство, с одной стороны, явило пример осуществления кошмарного сценария развития событий, напугавшего не только буржуазию, но и пролетарские массы западных стран. С другой стороны, многие социальные и политические технологии, используемые государством для решения насущных проблем населения, превратились в своего рода эталон, на который стали равняться лидеры социалистических партий и профсоюзов Европы.
Усиление социальной ориентации европейского бизнеса с середины 70-х годов обусловлено: переходом к постиндустриальному обществу, что требует нового качества человеческого капитала, а следовательно, немалых вложений в человека. Причем бизнес в данном случае оказывается наиболее заинтересованной стороной.
Вместе с тем радикально изменяются механизмы взаимодействия общества, власти и бизнеса: акцент в реализации социальных программ постепенно переносится на так называемый третий сектор - некоммерческие гражданские организации.
Мировая практика подтверждает, что многие социальные программы гораздо эффективнее воплощаются не государственными и не бизнес-структурами, а объединениями граждан, защищающих свои интересы и поддерживаемых государством и бизнесом.
Государство при этом не только законодательно закрепляет и оберегает права гражданских образований, но и предоставляет в их распоряжение в виде грантов значительную часть бюджетных средств. В свою очередь, бизнес-структуры оказывают им финансовую поддержку (а в ряде случаев консультативную помощь в области менеджмента), активно способствуют вовлечению в их деятельность своего персонала.
Бизнес, власть и гражданские неполитические организации объединяет общая цель: движение страны к повышению качества и уровня жизни всего населения.
Сложившуюся в СССР систему социального управления можно охарактеризовать как глобальную коммунитарную систему, основная черта которой - широкий спектр государственных социальных гарантий, охватывавших практически все сферы жизнедеятельности человека. Значительная часть услуг предоставлялась населению бесплатно. Полностью или частично дотируемыми государством были почти все отрасли социальной инфраструктуры, даже такие, как связь, общественный транспорт, книгоиздательская деятельность, выпуск газет и журналов. Оборотная сторона такого подхода - дефицитность многих услуг, очереди за их получением.
Общая черта социального управления в СССР - крайняя идеологизация и политизация этой сферы, ее иррациональный характер, низкая социальная и экономическая эффективность.
Неэффективность государственных механизмов социального управления компенсировалась расширением этой сферы на предприятиях и в организациях. Первоначально система социального управления формировалаcь здесь как дополнение к общегосударственной и выполняла в основном компенсационные функции: подготовка кадров, обеспечение безопасных условий труда и т.д. Постепенно предприятия стали брать на себя предоставление все большего количества социальных услуг, адресованных исключительно своим работникам. Они включали оплату санаторно-курортного лечения, организацию отдыха, вплоть до оплаты посещений концертов, строительство и содержание дворцов культуры, жилого фонда, детских садов и яслей, пионерских лагерей, санаториев, туристических баз и домов отдыха. Эти неспецифические для предприятий функции получили свое дальнейшее развитие и законодательное закрепление при введении системы хозяйственного расчета в конце 60-х годов.
70-80-е годы отмечены дальнейшим расширением функций социального управления на предприятиях: появились собственные подсобные хозяйства, производившие сельхозпродукцию, часть которой использовалась на нужды работников, а часть входила в систему обязательных госпоставок.
Решая социальные проблемы своих работников, предприятия отвлекали значительные средства из сферы производства, экономическая эффективность снижалась. Замедлились темпы модернизации производства. Постепенно ухудшилось социальное самочувствие населения, усиливалось социальное недовольство.
Начало радикальных экономических реформ сопровождалось либерализацией социальной сферы. Государство всеми силами стремилось сократить расходы на социальные цели, ограничиваясь поддержкой отдельных слоев населения.
Политика в области социального управления сводилась к настойчивым попыткам реализовать либеральную модель социального управления. Это означало, что решение социальных проблем, включая медицинское обслуживание и образование, перекладывается на плечи населения.
Однако до сих пор круг негосударственных социальных институтов остается достаточно узким. Пик учреждения страховых компаний и негосударственных пенсионных фондов продержался до тех пор, пока эти организации по необходимости выполняли роль каналов обналичивания средств предприятий. Когда потребности в этом не стало, многие из них разорились или свернули свою деятельность до минимального уровня. Что касается медицинских страховых компаний, то многие из них имеют дело не с гражданами, а с предприятиями и организациями, которые оплачивают страховые полисы своих работников. Население, включая и состоятельную его часть, практически не проявляет интереса к этим социальным институтам. Что касается либерализации ЖКХ, то большинство экспертов крайне низко оценивают ее эффективность.
Большие надежды возлагались на развитие рыночных отношений и приватизацию предприятий. Реальные же тенденции в этой сфере были достаточно противоречивыми. Так, ряд авторов отмечает, что в начальный период реформ большинство руководителей предприятий стремилось сохранить трудовые коллективы даже тогда, когда это явно наносило ущерб производству. Позже широко распространилась практика сокращения рабочего времени и отправления работников в неоплачиваемые или частично оплачиваемые отпуска. Тем не менее большинство предприятий в силу укоренившихся традиций даже в жестких условиях формирования рынка брали на себя функции социальной защиты работников от безработицы.
Сходная тенденция обнаруживается в политике предприятий и в сфере оплаты труда. По данным опросов руководителей предприятий, примерно треть из них, устанавливая заработную плату работникам, ориентировалась на темпы роста цен, почти 30% - на уровень оплаты в других организациях и лишь чуть более трети - на реальные доходы предприятия. Вместе с тем, по данным Госкомстата, более 20% промышленных предприятий нарушали сроки выплаты заработной платы: к осени 1994 г. их доля составляла уже около трети, в 1995 г. такая практика стала почти повсеместной. Задержки составляли от двух-трех недель до нескольких месяцев.
Складывалась уникальная ситуация: работникам практически не платили заработную плату, но они продолжали держаться за рабочие места на "родных" предприятиях. Директорат, ставший в этот период фактическим собственником, нес убытки, но по-прежнему сохранял экономически избыточную численность персонала.
Предприятия достаточно быстро начали сбрасывать с себя груз социальных забот, отказываясь, в частности, от систем закрытого распределения продуктов и товаров (их заменили получившие широкое распространение в начале 1992 г. различного рода компенсации и уравнительные выплаты), уменьшая дотации на содержание детских учреждений, медицинских, спортивных и культурных объектов. К 1994 г. сформировалась устойчивая тенденция к снятию с баланса, перепрофилированию, продаже или "замораживанию" объектов социальной инфраструктуры.
В последние три-четыре года, отмеченных экономическим ростом, позиция бизнеса, связанная с его социальными обязательствами, существенно меняется.
Одной из наиболее ярких его социальных инициатив является запуск программ по подготовке и повышению квалификации кадров. Дело в том, что деградация системы учреждений начального профессионального образования, уход с крупных предприятий квалифицированных рабочих в период экономического спада привели к тому, что сегодня основную массу высококлассных станочников составляют работники старше 50 лет. Средние возрастные группы, оказались "вымытыми", традиции передачи профессионального опыта младшим поколениям утеряны.
Большинство крупных предприятий обучают специалистов за счет собственных средств и только "для внутреннего потребления". Средние и ”средне-крупные” предприятия возобновляют сотрудничество с ПТУ. Система обучения подкрепляется проведением конкурсов для молодежи: победители могут получить не просто работу, но и долгосрочные контракты, предусматривающие, в том числе, и карьерный рост, и социальный пакет.
Инвестируя в человеческий капитал, работодатель преследует прагматические цели повышения эффективности производства.
Что представляют собой социальные пакеты? Первый их "наполнитель", как правило, - организация питания сотрудников, что выражается, например, в частичном или полном его дотировании. В социальный пакет может включаться дополнительное медицинское страхование (заключение договоров на медицинское обслуживание с учреждениями здравоохранения и т.п.). Есть также пока немногочисленные примеры участия предприятий в кредитовании жилищного строительства для работников, в том числе с использованием ипотеки.
Этот первый уровень реализации социальной ответственности российских бизнес-структур вызван к жизни осознанием угроз развитию бизнеса, связанных с непосредственными его интересами "здесь и теперь". Способен ли он ответить на более отдаленные угрозы: маргинализацию общества, распространение наркомании и СПИДа, снижение уровня образования населения, рост смертности?
Такого рода риски ощущаются прежде всего крупными компаниями, которые всерьез берутся за работу по снижению социальных рисков на уровне муниципальных образований или регионов. Речь идет о развитии систем безопасности жизни населения на близлежащих территориях, поддержке нетрудоспособного населения, внимании к вопросам воспитания и образования молодежи. Получают распространение так называемые ярмарки социальных проектов, где представителям деловых кругов предлагается набор социальных инициатив, одобренных и поддержанных на муниципальном или региональном уровне. Их финансирование осуществляется из двух источников: из местных или региональных бюджетов и за счет благотворительности или спонсорской помощи. Значительную роль играет инициатива и добровольная помощь, личное участие в социальных проектах частных лиц и членов общественных объединений. Таким образом, муниципальные и региональные власти не только формируют социальный заказ в целях решения тех или иных социально значимых проблем, но и фактически обеспечивают синергетический эффект, объединяя усилия власти, бизнеса и граждан.
Можно констатировать, что своеобразный социальный договор между бизнесом, обществом и властью на местном уровне действует. Что касается федерального уровня, то здесь возникают некоторые сложности. Во-первых, выделяемые на благотворительность средства не облагаются налогом лишь в части, не превышающей 2% прибыли. Со стороны общества такие размеры социальной помощи вызывают упреки в адрес предпринимателей и рассматриваются как попытка откупиться от справедливых (как считают граждане) требований. Во-вторых, не создан механизм, позволяющий бизнесу определить, какие социальные проблемы наиболее значимы с точки зрения общества.
Все более актуальным становится внедрение социальных технологий, позволяющих, с одной стороны, определить приоритеты социальных инициатив, с другой - контролировать расходование выделенных средств.
Сегодня чаще всего предлагается передать деньги в тот или иной фонд. Но получить отчет о его деятельности весьма проблематично. Это, естественно, вызывает сомнения в прозрачности и обоснованности распределения средств. Тем более, что многие отечественные благотворительные фонды (особенно получившие экономические льготы от государства) в последнее время дискредитировали себя. Поэтому бизнес пока больше заинтересован в прямом финансировании конкретных социальных проектов с получением отчетов по итогам работы.
В то же время опыт развитых стран показывает, что именно фонды и благотворительные организации в состоянии действительно эффективно выявлять социальные приоритеты и реализовывать соответствующие программы.
Разумеется, бизнес заинтересован в обратной связи с обществом и признании значимости его социальной работы, что является неотъемлемой частью возможного социального договора. Неудивительно, что бизнес в погоне за признанием вынужден расходовать средства на конкурсы, моделирующие ситуации чествования за разнообразные заслуги. Признание профессиональных достижений, благодарность за общественно полезные дела - веками оправдавший себя механизм социального регулирования и стимулирования социальной деятельности бизнеса. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на фронтоны зданий московских Градских больниц: на них начертаны даты строительства и имена благотворителей, внесших на это деньги...
Вложение средств в развитие социальной инфраструктуры необходимо рассматривать как инвестиции в человеческие ресурсы страны. Оценивать эффективность и обоснованность таких вложений следует так же, как и любых других. Предположим, что средства были бы направлены на увеличение заработной платы. В силу сегодняшнего экономического положения страны результатом таких действий стало бы ускорение инфляции, резкое увеличение импорта. Вложения в развитие социальной инфраструктуры не вызывают роста инфляции, наоборот, позволяют открывать дополнительные рабочие места, создавать дополнительный прибавочный продукт, улучшать условия жизни населения, увеличивать заработную плату в смежных отраслях.
Степень готовности бизнеса к более активному участию в решении актуальных проблем на уровне местных сообществ можно проиллюстрировать результатами одного из обследований. Вот какие выводы были сделаны:
Социально ответственный бизнес хотел бы, чтобы и общество, и государство были социально ответственными. Сегодня бизнес осознал значимость участия в решении социальных проблем собственных работников. Социальное партнерство развивается на муниципальном и региональном уровнях. Общество и государство обязаны создать условия, позволяющие вовлечь бизнес в социальное партнерство на федеральном уровне. Только после этого социальный договор между бизнесом и обществом в России можно будет считать заключенным.