Россия перед вызовом XXI века

Герман Греф: ”Продолжение экономических реформ - это вопрос уже не только национальной политики, а глобальной конкурентоспособности страны”

Пока мы ждем будущее, оно настает, оказываясь порой не таким, каким представлялось. Буквально за квартал темпы экономического роста замедлились, а его качество ухудшилось. Расширение экономики удерживается высокими экспортными ценами на энергоносители и возросшей с 1 ноября (на 33%) зарплатой бюджетников; прирост инвестиций и выпуск промышленной продукции снижаются.

Неужели успехи, казавшиеся столь впечатляющими, так уязвимы, а алгоритм ”шаг вперед - два шага назад” неискореним? Не грозит ли нам в перспективе участь мирового аутсайдера? Собственно, эти темы и определили направленность беседы главного редактора ”ЧТ” с Германом Грефом, министром экономического развития и торговли РФ.

Почему Россия так и не дождалась инвестиционного бума?

Потому что мы пока проигрываем в международной конкуренции за деньги инвесторов. В качестве примера сошлюсь на Крым. У нас хватает предпринимателей, которым по большому счету все равно, где запускать свои проекты: на родине - в России или Украине. Поскольку в Крыму, объявленном территорией приоритетного развития, инвесторам предоставляются немалые льготы в отличие, скажем, от черноморского побережья в Краснодарском крае, то они принимают решение в пользу первого.

Другой пример. На российском Дальнем Востоке огромные незаселенные территории остаются инвестиционно не востребованными. Рядом Китай, где ситуация обратная. Скажем, под Пекином создана промышленная зона, совсем небольшой участок земли, куда за два года инвестировано 4 млрд. долл., причем в высокотехнологичные производства. Сопоставьте: такую сумму мы получаем в виде иностранных инвестиций за год на всю страну.

Европейские инвесторы охотно размещали бы свои производства на российской территории, но когда они начинают сравнивать и видят, что у наших соседей совокупная ставка налогообложения - 12% по доходу плюс упрощенные режимы администрирования плюс готовая инфраструктура, то предпочтение, естественно, отдают опять-таки не нам.

Что мешает России воспользоваться опытом ”Великого соседа”? Я имею в виду образование особых экономических зон, которые могли бы стать площадками для апробации новаций, моделей привлечения инвестиций, стимулирования развития бизнеса.

Пока что отсутствует необходимая законодательная база. Законопроект ”Об особых экономических зонах”, к сожалению, окончательно еще не согласован. У Минфина есть ряд серьезных аргументов против ОЭЗ. Но если на чаши весов положить все плюсы и минусы, на наш взгляд, плюсы перевесят. Ведь речь идет в первую очередь о конкурентоспособности России на международных рынках капитала.

Создание в стране стабильного и надежного экономического климата, системы защиты прав собственности и т.д. потребует определенного времени. Но ничто не мешает сделать особые экономические зоны экспериментальными ”лабораториями” по внедрению той экономической модели, которую мы хотим в дальнейшем использовать на территории всей страны. Хотелось бы заметить, что мы предлагаем организовать в первую очередь технико-внедренческие зоны, что способствовало бы, в том числе, и уменьшению ”утечки мозгов” из страны.

Говоря о формировании нормального экономического климата, вы упомянули защиту прав собственности. Сегодня снова дискутируется тема пересмотра итогов приватизации...

Очевидно, настало время сформулировать отношение власти и общества к тем процессам приватизации, которые прошли. Пока этого не будет сделано и сохранятся те нормы процессуального, гражданского и уголовного законодательства, которые действуют сегодня, тема останется актуальной. Урегулировать проблему можно лишь правовыми средствами.

Что касается пересмотра итогов приватизации, то я уверен - этого не произойдет.

В какой степени повышение таможенных пошлин на импортные автомобили согласуется с декларируемым курсом на развитие в России конкурентного рынка?

Я всецело за конкуренцию. Но чтобы было кому с кем конкурировать, сначала надо что-то создать. Мы хотим, чтобы Россия продолжала производить автомобили или нет? Если нам все равно, то в принципе лучше всего пошлины отпустить сразу. Если же мы заинтересованы в том, чтобы автомобильная промышленность и миллионы занятых в ней сохранились, то тогда нам нужно будет пережить нынешний период. Необходимо создать привлекательные условия для размещения у нас филиалов крупнейших мировых концернов. На это потребуется, как показывает практика, шесть-восемь лет. Ближайший временной отрезок я предлагаю прожить с новыми пошлинами.

Российский автопром тоже понимает, что невозможно производить машины такого уровня комфорта и безопасности, что выпускаются сейчас. Нужны серьезные инвестиции и новые технологии, которые могут принести крупнейшие мировые производители. Сумеем модернизировать действующее производство - впишемся в мировой рынок.

Тем более что мы говорим: правила игры будут расписаны на десять лет вперед. Это, кстати, самое главное. Потому что все получают возможность защитить свои интересы за это время.

Чем вызвано принятие правительством среднесрочной экономической программы до 2005 г.? Ведь предыдущая была одобрена всего два года назад...

Экономика - быстро развивающаяся сфера, хотя, если говорить о макроэкономике, то результаты получаются не так быстро, как хотелось бы. На самом деле нужно ежегодно уточнять приоритеты, поддерживая преемственность и стабильность экономической политики. Собственно, этим и обусловлена разработка последней программы. В ней акцентируется, что ключевой для экономики нашей страны проблемой становится глобальная конкурентоспособность. Почему глобальная - потому что мы включаемся в конкуренцию на мировых рынках. Если раньше, чтобы завоевать рынок страны, огражденной торговыми барьерами, в нее инвестировали, то сейчас ситуация меняется. В мире происходит все большая либерализация торговых режимов, товары все свободнее ввозятся и вывозятся. Кроме того, динамично расширяется сфера предоставления услуг, которые можно получать, в том числе, и через Интернет. Поэтому адаптация к новым реалиям приобретает определяющее значение.

Если не продолжать реформы, если не сравнивать себя с развитыми государствами, которые конкурируют с нами за мобильные экономические факторы - капитал, технологии, квалифицированную рабочую силу, мы рискуем проиграть. А это значит, что инвестиции придут не к нам, а к соседям, которые станут быстрее развиваться, усиливая свою ”привлекательность”. Мы не можем позволить себе превратиться в аутсайдеров. В отличие от времен десятилетней давности сегодня продолжение экономических реформ - вопрос уже не только национальной политики, а глобальной конкурентоспособности страны.

Определенные результаты нами достигнуты. Например, серьезно облегчена номинальная налоговая нагрузка. Такими темпами снижения налоговых ставок, изменения налогового законодательства, как это происходило у нас в последние три года, думаю, не может похвастаться ни одна страна. Причем уменьшив ставки налогов, собирать стали больше. Это хороший признак.

Теперь о налоговой нагрузке на сырьевой сектор. Она выше, чем в других секторах. Сырьевые отрасли платят ренту в виде специального налога, который отсутствует у перерабатывающих отраслей. У сырьевиков нет таких финансовых запасов, о которых зачастую говорят на предвыборной волне, - в десятки или сотни миллиардов долларов. Но относительную нагрузку на сырьевой сектор можно было бы еще повысить. Недавно увеличен налог на добычу полезных ископаемых. Правда, в денежном выражении соберем примерно на 100 млн. долл. меньше, чем предполагало правительство. Почему? По той причине, что многие политики, которые задают вопрос, откуда деньги, консолидированно голосуют против повышения ренты. Так что не надо делать вид, будто не понятно, откуда у нас богатые нефтяники...

За последние три года многое изменилось. После кризиса 1998 г. компании начали оптимизировать свои расходы, но до 2001 г. налоговые платежи были минимальными. Когда же система налогообложения была изменена, несмотря на то что налоговая нагрузка на сырьевиков увеличилась, они стали аккуратнее расплачиваться с казной. Это здоровая тенденция. Но такие процессы не бывают быстрыми. Прежде всего нельзя бросаться из крайности в крайность: то говорить, что сырьевому бизнесу нужны максимально либеральные условия, то удивляться ”откуда у них большие деньги”. Нужно бороться не с источниками богатства, а с источниками бедности. Дело сложное, и быстрых рецептов здесь нет.

По оценкам, темпы роста отечественной экономики в текущем году превысят 5%. Насколько это приближает нас к вожделенной цели - удвоению ВВП?

На увеличение ВВП работают многие наши начинания. В частности, принятие налогового пакета: снижение НДС и отмена налога с продаж, которые окажут положительное влияние на рост ВВП.

Если говорить о налоге с продаж, то его отмена стимулирует развитие сферы услуг, которая у нас очень серьезно отстает от товарного производства. Сравните: в структуре ВВП США доля сектора услуг достигает 70%, у нас она меньше 40%.

Что касается наших темпов роста, то немало стран хотело бы иметь подобные показатели. Однако это не может успокаивать... Обозначу вторую цель, выделенную в нашей среднесрочной программе, - диверсификацию экономики, суть которой заключается в уходе от ее моносырьевой направленности.

Стабильность роста можно обеспечить, лишь избавившись наконец от моноцентричного характера отечественной экономики. Иными словами, нужно производить не только конкурентоспособные сырье и полуфабрикаты, но и конкурентоспособные готовые товары и технологии. Это и есть диверсификация.

Но среднесрочная программа охватывает период всего лишь в три года. Возможно ли решить столь радикальную задачу за такой временной отрезок?

Структурный сдвиг в экономике, основанный на переходе к производству большей доли внутреннего продукта в обрабатывающем секторе, а не в сырьевом, займет не менее пяти лет. По нашим оценкам, за три-четыре года можно изменить соотношение между ними примерно на 1-2 п.п. Но это важный период с точки зрения утверждения конструктивных тенденций, которые через 10 лет станут определяющими, а через 15 - обеспечат перелом. Но, подчеркну, закладывать его нужно сейчас, используя все имеющиеся в нашем распоряжении инструменты - правовые, административные, финансовые.

Чем опасно сохранение нынешнего status quo? Высокие цены на нефть создают о нашей экономике лучшее, нежели в действительности, впечатление. Получая деньги, мы увеличиваем социальные обязательства. Однако государственная социальная система недостаточно эффективна. В результате средства тратятся не так, как надо.

Нужны примеры? Их масса. Возьмем в качестве иллюстрации ЖКХ. Дотируя не бедных, а квадратные метры, мы фактически субсидируем богатых, у которых квартиры больше и лучше, нежели у рядовых бюджетников или пенсионеров. Это - наследие старого государства, во многом - наверное, на 90% - оставшегося советским, в то время как экономика трансформировалась в рыночную. Системы государственного управления, социальной помощи и т.п. практически не изменились. Сохранилась их главная черта - общество оплачивает сам факт существования, а не результаты работы соответствующих структур.

И лекарством от этой наследственной болезни станет административная реформа?

Абсолютно логичный вывод. У нас функции власти зачастую противоречат интересам экономики. Скажем, бизнес говорит: дайте нам больше свободы, власть должна нам помогать. А что делаем мы? Создаем новые органы государственной власти в тех сферах, в которых, как показывает опыт передовых экономик, государственного регулирования не требуется. В тех случаях, когда государство способно отказаться от регулирования, оно должно отказываться.

Чем занимается чиновник? Если его обязанности четко не определены, он начинает придумывать себе функции, наиболее ”благодатные” - лицензирование, сертификация, проверки. Таким образом приобретается влиятельность и, что немаловажно, возможность получить дополнительный источник средств. И с него не спрашивают результат, потому что никто не понимает, чем он должен заниматься.

Нормальная система строится на других принципах. Обществу необходимо осознать, что оно нанимает власть для исполнения определенных функций, четко представляя, каких именно.

Кроме того, нужно структурно определиться с тем, как власть должна исполнять эти функции.

Что вы вкладываете в словосочетание ”структурно определиться”?

Существует, условно говоря, функция развития экономики. Итоговый показатель - динамика ВВП, по нему можно оценивать деятельность правительства. Но функция, о которой мы говорим, ”внутри” детально не расчленена, не обозначены участки ответственности каждого. Есть несколько политических фигур в стране, отвечающих за все в целом. А нужно сделать так, чтобы куммулятивный эффект этой ответственности был разнесен по каждому из членов федерального правительства, губернаторов и т.д. Для каждого следует четко определить сферу его компетенции, ответственности.

Сегодня, к сожалению, этого нет. Каждый год обществу должно сообщаться, какие обязательства берет на себя тот или иной министр, руководитель федерального ведомства и т.д. И под эти обязательства в идеале нужно верстать бюджет. У нас же он формируется от достигнутого - в прошлом году министерству выделялся 1 млн. руб., в этом году - после умножения на инфляцию - 1,5 млн. руб... То есть отсутствует механизм оценки эффекта деятельности каждого чиновника по всей иерархической лестнице. И его нужно создать.

Вообще же, суть административной реформы можно свести к простому тезису: власть должна служить народу, а не наоборот.