Опыт регионов: Томская область

О социально-экономическом положении Томской области - огромной территории, превосходящей по площади Австрию, Бельгию, Чехию, Словакию и Ирландию вместе взятые - в беседе с губернатором Томской области

Статистика фиксирует позитивную динамику многих региональных показателей: по темпам роста Томская область - среди лидеров Сибирского федерального округа, увеличиваются реальные денежные доходы, объем инвестиций на душу населения и т.д. Можно ли говорить, что стабилизационный этап закончился и началось движение вперед?

Я бы так сказал: в некоторых отраслях не только состоялась стабилизация, а началось развитие. Да и если оценивать ситуацию в целом, можно утверждать, что она заметно выправилась. Уже четвертый год из месяца в месяц отмечается рост промышленного производства. Только за январь-февраль он составил 22% к соответствующему прошлогоднему уровню, в том числе в энергетике - 20%, топливной промышленности - 56,5% (включая "прибавку" в нефтедобыче на 60%, нефтепереработке на 99%), в цветной металлургии - 51,5%. Средняя зарплата переступила порог 6 тыс. руб., что, учитывая более низкие, нежели в столице, цены, достаточно прилично. В прошлом году наша область оказалась единственным российским регионом, превзошедшим достигнутый в советские времена пиковый показатель добычи нефти (1989 г. - 15,5 млн. т, 2002 г. - 16 млн. т). Активно реализуем газовую программу. Главная польза, которую она принесет томичам, - газификация населенных пунктов. Пока, к сожалению, здесь мы еще отстаем от европейской части страны. И это при том, что добыча газа в области постоянно увеличивается: при выводе на проектную мощность Мыльджинского, Северо-Васюганского, Казанского месторождений будем получать 9-10 млрд. м³ газа.

Вузовский комплекс демонстрирует зримые признаки развития: строятся новые корпуса, модернизируется научная база, реконструируются общежития. Количество студентов впервые за всю историю Томска достигло 100 тыс. Возросло число инновационных предприятий, в трех вузах созданы офисы коммерциализации научных разработок.

К слову, эксперты оценивают сегодняшний коммерческий потенциал томских высших учебных заведений не менее чем в 1 млрд. долл.

Но цифры порой лукавят. Гораздо важнее знать, как сами томичи оценивают свою жизнь.

За последние три года настроение жителей области, судя по данным социологических опросов, улучшилось. Около 58% убеждены, что сумели адаптироваться к новым реалиям; тех, кто не смог и уверен, что не сможет это сделать, 22%. То есть количество оптимистов значительно превышает число пессимистов.

Возвращаясь к ответу на первый вопрос, хотел бы заметить: действительно, многие показатели обнадеживают, однако было бы неверным считать "томское бытие" беспроблемным.

По крайней мере две отрасли - лесопромышленная и сельское хозяйство - фактически стагнируют. Что касается ЛПК, то нынешнее его положение во многом определяется отдаленными последствиями планово-централизованного ведения хозяйства, когда на лесосырьевых территориях производился исключительно "кругляк", а перерабатывающие мощности концентрировались в степных безлесных районах. Радикальная экономическая трансформация, изменив принципы хозяйствования, привела к тому, что, образно говоря, один остался с бревном, а другой - с пилорамой. Запасы пригодной для заготовки древесины (60% территории нашей области покрыто лесами. Да какими!) составляют 2,6 млрд. м³. Очевидна необходимость развертывания строительства предприятий, выпускающих готовую продукцию, причем использующих и низкокачественную древесину. Спрос на плиты, фанеру, беленую химическую термомассу, целлюлозу, получаемые из такого сырья, по прогнозам, будет только расти.

Что для этого нужно? Прежде всего инвестиции - в течение ближайших четырех лет в размере не менее 25 млрд. руб. Какую отдачу сможем получить? Создание около 2 тыс. новых рабочих мест, увеличение объемов товарной продукции в 15 раз.

С сожалением приходится констатировать, что на конкурентоспособность всей нашей продукции, включая и лесную, негативно влияют высокие тарифы на железнодорожные грузовые перевозки. Сами мы ничего здесь изменить не можем: решение вопросов применения тарифных коэффициентов находится в компетенции российского правительства. Здравый смысл подсказывает: возить грузы на дальние расстояния должно быть выгодно, иначе региональной промышленности не встать в полный рост.

Что касается сельского хозяйства, то на фоне общероссийских томские показатели выглядят не слишком убедительно. Аргументы наших сельхозпроизводителей остаются традиционными - неустойчивость климата, ценовой диспаритет. Тем не менее думается, что ими не исчерпывается круг причинно-следственных связей. Основные беды проистекают из неэффективной структуры производства, устаревших технологий, нехватки современных управленцев, которых все еще трудно привлечь на село. Однако позитивные подвижки и в этом секторе наметились: заработали сельскохозяйственные комплексы "Межениновская птицефабрика", свинокомплекс "Томский", общество "Сибирская теплица". Соки, варенья и джемы компании "Красота СМ" полюбились москвичам; востребована и продукция Томской продовольственной компании, продающаяся под торговой маркой "Живица". Надеемся, что подспорьем для пищевых предприятий, которые сегодня создают агропромышленные холдинги, станет специальный кредитный фонд для пополнения оборотных средств деревенских хозяйств. Заработает этот финансовый механизм, можно будет говорить и о долгосрочном кредитовании, и о ежегодном увеличении самого фонда. Ну а стремление "варягов" погреть руки на природных - лесных и водных - дарах Томской области, видимо, поумерится с введением обязательной (и немалой!) платы за право их сбора. Причем приоритет на налоговые поступления от этой деятельности закрепляется за местными бюджетами. Лишь при таком раскладе и население, и власть будут и природу беречь, и поддерживать местных переработчиков.

В этой связи не могу не спросить вас о программе "Дикоросы", инициатором которой вы выступили.

Несколько лет назад многим она казалась фантастикой и мало кто действительно верил в ее жизнеспособность, прежде всего с точки зрения предоставления гражданам возможностей достойно зарабатывать. Однако программа уже превратилась в реальный факт жизни значительного числа томичей: только в прошлом году заготовительные организации нашей области закупили у сборщиков ягоды и грибы на сумму 250 млн. руб. Приведу еще один, на мой взгляд, достаточно иллюстративный пример: в Тельгудетском районе, богатом дикоросами, вклады в филиал Сбербанка составили такую же сумму, что и в Асиновском районе, где жителей в восемь раз больше.

На заседании совета "Сибирского соглашения" вы выступили с докладом "ТЭК - основа устойчивого развития Сибири", в котором прозвучало несогласие с позицией Министерства природных ресурсов по поводу пользования недрами. Очевидно, каким-то образом оно связано с отношениями между центром и регионами?

Дело в том, что в представленных министерством проектах кодекса "О недрах" и федерального закона "О недрах" принцип совместного ведения заменен на согласование, при этом ответственность за социально-экономическое развитие остается за субъектами Федерации. По существу, законопроект противоречит Конституции, в которой зафиксирована норма о совместном - Федерации и регионов - недропользовании. Чем опасна подмена понятий? Тем, что контроль за каждой конкретной ситуацией станет прерогативой чиновника - министерского клерка.

Если центр возьмет на себя все полномочия в принятии решений по управлению недрами, то автоматически примет и всю ответственность за состояние разведки и добычи полезных ископаемых на территории. Но можно ли всерьез полагать, что из столичного кабинета ситуация в добывающем регионе видится лучше, чем непосредственно на месте?

Что, по вашему мнению, стоило бы сделать?

Передать федеральные функции управления природными ресурсами избранным руководителям регионов на основании их контрактов с президентом или правительством. Причем с полной юридической, материальной и моральной ответственностью за соблюдение российского законодательства и обеспечение оптимального природопользования.

Коллеги-губернаторы и я считаем, что для повышения управляемости природными ресурсами необходимо обеспечить баланс интересов регионов и Федерации, а также усилить ответственность за выполнение лицензионных соглашений как со стороны государства, так и со стороны недропользователей.

И еще на двух очень важных моментах хотел бы остановиться.

Устойчивое развитие ТЭК возможно лишь на базе проведения геологоразведочных работ. Средств на разведку новых месторождений, а на это требуется 20-30 млрд. долл. ежегодно, у государства нет. Значит, инвесторами должны выступить сами недропользователи, "отрабатывая" тем самым доставшиеся им уже разведанные государством запасы нефти и газа.

Экспортный потенциал страны ограничивается низкой пропускной способностью нефтепроводов. Выход, мне думается, - в привлечении на строительство магистральных трубопроводов частных инвесторов. В противном случае придется сокращать экспорт нефти на фоне снижения цены за баррель.

Да, сегодня мы живем во многом за счет топливно-энергетического комплекса. Но будущее области, убежден, связано с интеллектом, с вузовским научным комплексом, с наукоемкой продукцией. Ведь углеводородное сырье, запасы минералов обладают одной досадной особенностью - рано или поздно они заканчиваются. Восполним только интеллект. И ставку мы будем делать на него.

Пока же областной бюджет на треть формируется за счет налогов, выплачиваемых нефтегазовым сектором. То есть мы находимся в прямой зависимости от мировых цен на нефть. При этом все сверхдоходы проедаются, структурные же реформы откладываются. Сырьевая зависимость региона незаметно превращается в угрозу экономической безопасности. Чтобы ее отвести, необходима диверсификация областной экономики с акцентом на развитие наукоемких секторов. Другими словами - реализация стратегии инновационного развития.

Почему в Томске - с его шестью университетами, включая 125-летний ТГУ, двумя институтами и 15 филиалами иногородних вузов, сложившимися научными школами и академическими традициями, каждый пятый житель которого студент, а каждый второй так или иначе связан с образованием, - не возникла некая совокупность венчурных структур, подобная Силиконовой долине? Ведь количество должно когда-то перейти в качество...

Ключи ко многим проблемам инновационной экономики находятся в Москве: только на федеральном уровне можно принять решения, например, об особом налоговом режиме инновационных компаний, о разделении счетов государственных вузов и созданных при них бизнес-структур и т.д. От федеральной власти нужны законы, не столько определяющие владельца интеллектуальной собственности, сколько закрепляющие механизмы ее использования. Позволю себе напомнить, что в США именно благодаря принятию в 1980 г. адекватного законодательства доходы университетов от продажи интеллектуальной собственности возросли в десятки раз.

Вариант Силиконовой долины в Томской области вполне реален, если будут сформулированы правила игры на поле, определяемом координатами "фундаментальные исследования - научно-исследовательские работы - опытно-конструкторские разработки - рынок".

Сегодня научная организация, создавая собственное производство, выпускает продукцию малыми сериями, обеспечивая деятельность только группы сотрудников. Для философии выживания - это выход, для философии развития - препятствие. Разработчик в этом случае не может обеспечить полноценную серию и тормозит выход разработки на рынок, одновременно это приводит к вымыванию из планов научного учреждения исследовательских работ и скрытой потере научного потенциала. Очень серьезным недостатком сегодня является корпоративность и закрытость различных форм организации науки, образовательных, инновационных и производственных структур. Успех будет определяться созданием условий для максимального обмена (диффузии) всех составляющих научно-образовательного и промышленно-технологического комплекса.

В принципе мы должны не искать - в который уж раз - свой особый путь, а использовать наиболее приемлемые из существующих в мире подходов к реализации инновационной политики. Перспективной, на мой взгляд, является модель, применяемая в Евросоюзе, которая позволяет обеспечить опережающий рост регионов с высокой концентрацией научно-технического потенциала. Вы спрашиваете, в чем ее суть? В осуществлении стратегии регионального инновационного развития, основанной на синтезе прогноза, плана и рыночных отношений.

Экономика интеллекта, о формировании которой вы говорили в своем недавнем Послании депутатам областной Государственной Думы, может быть создана лишь высокообразованными людьми, востребованными на рынке труда, отвечающем новым целям. В какой степени служба занятости способствует гармонизации спроса и предложения рабочей силы в области?

Региональный Департамент ФГСЗН - надежный коллега и партнер, делающий все возможное для стабилизации локальных рынков труда, для поддержки социально незащищенных групп граждан. Правила игры, изменившиеся в 2001 г. в связи с упразднением фонда занятости и введением бюджетного финансирования, конечно же, сузили диапазон маневра получаемыми средствами, сделав менее гибкой реакцию на складывающиеся обстоятельства. И тем не менее служба занятости владеет ситуацией, стремясь в максимальной степени совместить намерения безработных и требования работодателей.

Хотя многое от нее не зависит. Скажем, сегодня действительно велика потребность в высококлассных рабочих. Но вместе с тем отсутствует мотивация к повышению квалификации. Когда токарю 7-8-го разряда платят 4-5 тыс. руб., у молодых пропадает интерес приобретать эту профессию.

В качестве одного из пяти приоритетов в деятельности исполнительной власти региона на текущий год вы выделили реформу ЖКХ. Какой она вам видится?

Исходная позиция: недопустимо все проблемы ЖКХ решать исключительно за счет населения и высоких тарифов. Уверен, что производители и поставщики коммунальных услуг неправомерно используют свое монопольное положение. Почему я так считаю? Уже неоднократно проверено: с установкой счетчиков в квартирах плата за тепло снижается в два с половиной-три раза, фактическое потребление горячей и холодной воды оказывается в полтора-два раза меньше норматива. И потом, где-то энергетики не скупятся на производство тепла, даже если оно и не требуется в таком количестве, а где-то люди мерзнут, но за тепло исправно платят. Во многом это происходит из-за разбалансированности теплосистем: зачастую энергетики просто вынуждены гонять огромное количество горячей воды.

Поэтому первый блок задач связан с проведением полного ежегодного аудита коммунальных предприятий. По моему поручению создана рабочая группа, которая уже выяснила, что в конце года энергетики действительно списали на потребителей все свои издержки и потери. Причем РЭК рассчитывала тарифы по одной методике, городская администрация Томска - по другой. Теперь тарифы определяются по единой схеме, а все незаконные накрутки и умышленные приписки энергетиков и коммунальщиков возвращены населению.

Поскольку учет потребляемого тепла и воды - важнейший фактор рационализации ЖКХ, в области осуществляется программа "Народный счетчик". К новому отопительному сезону в каждом доме Томска должны быть установлены приборы учета тепла.

Второй блок задач продиктован необходимостью проведения структурных изменений ЖКХ. Средств в отрасли сейчас достаточно - почти 7 млрд. руб. На жилищные компенсации населению в бюджете заложено 500 млн. руб. Но бюджет не может и не должен тянуть на себе все ЖКХ. Жилищно-коммунальному хозяйству следует превратиться в рыночный сектор экономики, привлекательный для инвесторов и производящий качественные и доступные по цене жилищные и коммунальные услуги. Программа преобразований есть, она довольно обширная. Для формирования конкурентного рынка коммунальных услуг необходимо волевым путем создавать частные коммунальные компании с разделением функций заказчиков и подрядчиков, стимулировать организацию товариществ собственников жилья. Все это нужно для того, чтобы жильцы могли выбирать поставщиков коммунальных услуг, предлагающих выгодные условия обслуживания по самым низким ценам. Не собственник или наниматель жилья должен бегать за сантехником, а сантехник - за ним.

Нельзя не замечать и ростков нового. В некоторых райцентрах котельные уже переданы в частные руки. Их владельцы сумели на свои средства произвести ремонт, минимизировать потери, завезти качественное топливо и теперь собирают коммунальные платежи, имея надежный источник прибыли и создавая предпосылки для снижения тарифов через полную загрузку одних котельных и консервацию других. В Сибири грех не делать бизнес на тепле.

Третье направление реформы - установление более справедливого порядка оплаты жилья и коммунальных услуг. Для этого необходимо от жилищных компенсаций всему населению перейти к адресным субсидиям, смягчить систему их выплат: следует коренным образом изменить систему их начисления, чтобы человек не обивал пороги многочисленных контор. Осуществление этих мер потребует увеличения бюджетных расходов на 150-200 млн. руб., однако, думаю, деньги мы найдем и защитим людей с низкими доходами.

Вы оптимист?

Да, и причем убежденный. Ведь мы не только немало пережили за последние 12 лет, но и немалому научились. Правда, большинство из нас так устроено, что зачастую боится признаться в своих успехах, а уж если и говорит о них, то стучит по дереву: как бы не сглазить! Мне нравится, что современные молодые люди, которые не знают другой жизни, ко многому относятся иначе. Порой их обвиняют в излишней амбициозности, легкомыслии, но старики традиционно ворчат на молодых, наверное, просто завидуют молодости. Я верю в нашу томскую молодежь. Ее тяга к знаниям - ключ к будущему...