Copyright © Журнал "Человек и Труд" № 5, 2003 г.
Виктор Мартышов Первый проректор по учебной работе РГУ нефти и газа им. И.М.Губкина
За 1999-2001 гг. российский ВВП увеличился более чем на 20%, объем промышленного производства - более чем на 30%. "Двигателем" экономического роста остается ТЭК.
Успех структурных преобразований в отечественной экономике во многом зависит от создания рыночной сферы с высоким уровнем конкуренции, формирование которой зависит от политики, проводимой государством. В определенном смысле о ее потенциале можно судить по количеству приватизированных предприятий, превышающему к началу 2002 г. 66% общего числа имевшихся в стране предприятий. Степень развитости конкурентных отношений в нефтяной отрасли различна в отдельных ее сегментах. Наиболее "продвинутыми" они являются на рынке сырой нефти.
В нефтепереработке и реализации нефтепродуктов рынок демонстрирует олигопольный характер - на нем доминируют крупные вертикально интегрированные нефтяные компании, снижающие уровень конкуренции.
Доля малого и среднего предпринимательства в отечественной нефтедобыче достаточно устойчиво растет, достигнув в 2000 г. 10%. Это немало, если учесть, что малым и средним предприятиям приходится конкурировать с вертикально интегрированными гигантами. Следует отметить, что перспективы отечественного малого и среднего бизнеса в нефтедобыче объективно благоприятны: "добор" нефти за крупными предприятиями наряду с разработкой мелких месторождений (по оценкам, объем этих запасов - не менее 4 млрд. т - хватит как минимум на полвека разработки) - весьма солидная база для их развития.
В 2000 г. объем инвестиции в основные фонды нефтяной отрасли увеличились на 100% по сравнению с 20% по экономике в целом. В 2001 г., по данным экспертизы отраслевой структуры инвестиций в экономике страны, рекордными были инвестиции именно в нефтегазовой отрасли: в нефтедобыче - 210,9%, нефтепереработке - 282,5%, газовой промышленности - 224,9%. Вот как оценивают ситуацию в российской нефтяной отрасли аналитики авторитетной международной консультативной фирмы McKinsey Global Institute:
Однако было бы ошибкой не замечать серьезных проблем, с которыми сталкивается нефтегазовый комплекс, имеющими не только внутренние, но и внешние "истоки". Что касается последних, то они связаны с назревающим очередным энергетическим кризисом. Он провоцируется не истощением мировых запасов нефти или недостаточностью мощностей для ее добычи, а вполне реальной ее избыточностью: в результате сохранения высоких цен на нефть в последние годы введены в эксплуатацию ранее - при устаревших технологиях и низкой цене на нефть - нерентабельные. Кроме того, все более активно внедряются энергосберегающие технологии, осваиваются нетрадиционные источники энергии.
Следует учитывать, что российские нефтяные компании работают на месторождениях и в регионах с объективно сложными горно-геологическими условиями. Сравните: средний дебит скважин в России -8-9 т/сутки, в Саудовской Аравии - 643, в Иране - 419, Кувейте - 275, Мексике - 145 т/сутки.
В случае возможного падения цен на энергоносители единственным способом поддержания конкурентоспособности станет переход к использованию новейших наукоемких технологий, что предполагает инвестиции не только в технику и know-hou, но и в человеческий капитал. Сегодня на первый план выдвигается вопрос не столько увеличения добычи, сколько обеспечения рынков сбыта. Весьма значительная часть мировой нефтяной промышленности вполне подготовлена к тому, чтобы не только функционировать, но и развиваться в условиях относительно низкой мировой цены на нефть, в том числе и благодаря существенной либерализации налоговых режимов в большинстве нефтедобывающих стран (гибкое налогообложение, предмет которого - прибыль, а не валовая выручка, что поддерживает инвестиционную активность компаний);
К сожалению, в нашей стране ситуация, по сути, противоположная - ни один из элементов цены на нефть существенно не снижается, в результате издержки на добычу нефти превышают аналогичные показатели ее основных конкурентов, и прежде всего стран ОПЕК. Некоторые эксперты указывают, что даже при некотором снижении себестоимости российской нефтедобычи, она все равно остается в два-три раза выше, чем в странах Персидского залива.
Что же касается сроков полной модернизации (технико-технологического перевооружения) отечественной нефтяной отрасли, то высказываются довольно пессимистичные оценки - не менее 12-15 лет. АналитикиMcKinsey Global Institute отмечают, что совокупный показатель производительности труда и основных фондов в российской нефтедобывающей промышленности составляет 55% уровня техасских компаний, добывающих нефть на материке. А с учетом неблагоприятных геологических условий и более молодого возраста разработанных отечественной нефтяных месторождений McKinseu и вовсе снижает российский показатель до 30% техасского. Причины:
Очень важный вывод, сделанный специалистами McKinsey Global Institute - структура занятости в отрасли не отвечает современным требованиям к качеству труда, конкретизируется следующим образом:
Наглядной иллюстрацией эти выводов McKinseu может служить "Газпром". С одной стороны, это лучшее предприятие России. С другой - компания "Газпром", значительно превосходящая по удельной численности работников зарубежные аналоги, демонстрирует весьма низкую инвестиционную эффективность, что выражается в росте ее долгов относительно собственных средств (за период 1997-2001 гг. с 12% до 1/3, абсолютных величинах - 12 млрд. долл.).
По признанию руководства Министерства энергетики РФ, "один из главных недостатков отечественной нефтепереработки - крайне низкая загрузка производственных мощностей. И это, напомним, - при избытке в отрасли рабочей силы.
Вообще говоря, занятость в российской энергетике, в том числе - и в нефтегазовом секторе, моделирует ситуацию с занятостью в отечественной пореформенной экономике. Напомню: 50%-ое падение производства в начале 90-х годов не подтверждалась официальными данными о безработице (количество имеющих статус безработного не корреспондировалось со статистикой простаивающих производственных мощностей), ни о потреблении электроэнергии (фактический уровень которого явно превышал потребности сократившегося на половину производства). Собственно, по этим несовпадениям и были вычислены масштабы теневого сектора, куда, в частности, и "перетекала" (это продолжается и сегодня) занятость, во многом сохраняющая свою избыточность и делающая экономику неэффективной.
Недоиспользование большого количества бурового оборудования при избыточной рабочей силе, происходит на фоне того, что в Западной Сибири и других районах имеются разведенные запасы, совокупные производственные затраты на разработку которых (при условии использования эффективных технологий) могут составить не более 6 долл. за баррель. К сожалению, российские нефтедобывающие предприятия нередко бесхозяйственно относятся к сбору и переработке нефтяного попутного газа. Только 40% этого продукта перерабатывается в сырье для нефтехимической промышленности и сжиженный газ для населения, а 60% сжигаются либо без всякой переработки на ГРЭС либо просто в открытых факелах, что ухудшает экологию, повышает заболеваемость в районах нефтедобычи, сокращает сырьевые ресурсы отечественной нефтехимии. Между тем 100-ный сбор и переработка нефтяного попутного газа позволили бы сократить не менее чем в три раза выбросы в атмосферу вредных веществ, увеличить выпуск продукции газоперерабатывающих и нефтехимических предприятий на 1-1,5 млрд. долл. в год, создать дополнительно не менее 10 тыс. рабочих мест.
В национальной экономике в целом и НГК, в частности, нужны инновационные решения - организационные и "материальные" технологии. Лишь проведение инновационной политики, предполагающей эффективные управление и материально-производственные технологии, на всех уровнях - от государственного до корпоративного - способно привлечь инвестиции. По мнению специалистов, глубинной причиной резкого спада производства в результате начатых в стране в конце 80-х годов экономических преобразований явилось отсутствие инновационной стратегии. Например, в ТЭК, динамично развившемся и в советские времена, доля предприятий, проявлявших инновационную активность, составляла лишь 3% общего числа предприятий страны. Иными словами, не имея опыта формирования инновационной экономики, Россия начала реформы, в которых "по инерции" отсутствовала инновационная составляющая. Это и привело страну уже к пореформенным стагнациям (с пиком 1998 г.) и застою (так называемая стабилизация 1999-2001 гг.).
Между тем эксперты считают, что в ближайшее десятилетие в нефтяной отрасли затраты на капитальные вложения и реконструкцию могут быть снижены более чем на 40% за счет широкого внедрения инноваций. России еще и потому необходимо форсированно осуществлять инновационную стратегию развития своей энергетики, что только этот путь способен вывести отечественную энергетику на мировую энергетическую магистраль, где быстро набирает силу использование нетрадиционных - возобновляемых энергоресурсов, таких, как: биомасса, солнечная, ветровая, геотермальная энергия и т.д. К сожалению, у нас в отсутствует такой действенный инструмент обеспечения инновационной политики, как государственная поддержка развития сектора малого и среднего предпринимательства, в то время как в развитых странах не менее половины всех нововведений обеспечиваются как раз ими. В нефтяной промышленности США на долю этого сектора (так называемых независимых производителей) приходится до 50% общего объема национальной добычи нефти, кстати, при средней численности персонала предприятия данного сектора 13-15 человек. Главное же, в США сектор малого и среднего бизнеса в нефтяной отрасли - лидер в использовании наукоемких технологий, притом, что, например, малые предприятия осуществляют 85% всех буровых работа в стране. Поэтому для стимулирования инновационного (а значит, и инвестиционного) процесса необходимы шаги, которые могли бы принести реальные результаты. Прежде всего речь ищет о необходимых законодательных инициативах, которые бы, в частности, исключили в нефтедобыче простаивание на лицензионных месторождениях более четверти скважин или прекращение разработок целых участков в большими остаточными, но трудно извлекаемыми, запасами (только потому, что это невыгодно для их владельцев). На наш взгляд, целесообразно рассмотреть вопрос о разработке процедуры передачи подобных участков компаниям, которые специализируются на "реставрации" заброшенных скважин с помощью инновационных технологий. Это начинание, во-первых, решило бы данную проблему, во-вторых, стимулировало бы в нефтедобыче развитие "своего" сектора НИОКР. Препятствие для реализации такого подхода - действующий закон "О недрах", запрещающий компаниям передавать права пользования участками недра, и, значит, "не подпускает" к брошенному участку предприятие, готовое за свой счет, с применением инновационных технологий вернуть пласты к жизни (поскольку оно заведомо не будет иметь прав собственности на им же добытую нефть).
В России на малые и средние нефтедобывающие предприятия даже не распространяется действие закона "О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации" (принятого в 1995 г.).
Положение не спасают даже самые передовые российские предприятия ГГК - "Газпром", "Лукойл", "ЮКОС": даже они, являясь "лицом" отрасли и национальной экономики, находятся лишь в самом начале пути к экономике инноваций и инвестиций. Менеджмент российских нефтегазовых компаний только начинают работать по международным стандартам. Капитализация российских компаний все еще гораздо ниже, чем у западных аналогов.
Очень острой остается проблема бесхозяйственного энергопотребления: по этому показателю среди нефтегазодобывающих стран в 90-х годах Россия уступала всем, кроме Ирака и Венесуэлы.
Отечественный рынок нефти и газа деформирован, что приводит НГК к жизни в кредит, хотя сама отрасль продолжает кредитовать другие отрасли и государство поставками энергоносителей. Под прессом жесткой фискальной политики государства НГК вынужден становится крупнейшим заемщиком как у внешних, так и внутренних кредиторов, чтобы платить налоги, зарплаты и покрывать производственные издержки, - собственной выручки на все это не хватает. Результат: убыточный внутренний рынок и, как следствие, дефицит в НГК инвестиционных ресурсов, при котором невозможно инновационное развитие отрасли.
Конечно, ситуация с неплатежами в НГК внутри страны несколько улучшилась за 1999-2000 гг. благодаря правительственным мерам, в частности - Постановлению правительства РФ "О заключении государственных контрактов на поставку газа для организаций, финансируемых за счет средств федерального бюджета". Но этого недостаточно - текущее состояние внутреннего энергетического рынка России требует решительных и системных мер со стороны государства для обеспечения инвестиционной и инновационной активности в отрасли. Сегодня главным источником инвестиций в основной капитал продолжают оставаться собственные средства предприятий ТЭК. Доля этих средств, включающая заемные средства, составила в конце 90-х годов 86% всего объема инвестиций (более 3/4 пошло на амортизацию, 1/8 - прибыль, оставшаяся в распоряжении предприятий). Такой расклад, понятно, лишает предприятия НГК возможности сколько-нибудь эффективного маневра в финансировании новых капиталоемких инвестиционных проектов. Довольно точным индикатором отсутствия позитивной динамики в отношении инвестиционного климата в российской нефтяной отрасли является негативная динамика в отношении совместных предприятий: в 1998-2000 гг. не было создано ни одного СП.
Между тем, как считают многие специалисты, предоставление инвесторам, в особенности иностранным компаниям, имеющим доступ к дешевым источникам финансирования, необходимых гарантий, позволило бы в России в течение десяти лет удвоить нефтедобычу.
Основной смысл привлечения прямых иностранных инвестиций - в мерах по созданию данным государством системы косвенного регулирования инновационной деятельности во всех секторах национальной экономики. И такие меры должны включать в себя весь комплекс стандартных действий, обеспечивающих активизацию инновационных и, следовательно, инвестиционных процессов. Подобные меры как раз призваны обеспечить необходимые инвестиции в российскую экономику, прежде всего за счет собственных источников отечественных предприятий и лишь затем - прямых иностранных инвестиций. Так, по оценкам аналитиков Министерства энергетики РФ, при правильной экономической - ценовой, налоговой и т.д. - политике государства соотношение в структуре необходимых инвестиций в ТЭК капитала отечественных компаний и заемного капитала может составить соответственно 80:20 или даже 90:10.