Copyright © Журнал "Человек и Труд" № 5, 2003 г.
Наталья Кутепова Кандидат экономических наук Государственный университет - Высшая школа экономики
Особенности функционирования рынка труда (ограниченность действия закона спроса и предложения, недостижимость устойчивой полной занятости) обусловлены спецификой обращающегося на нем товара; производным характером спроса на него, зависимостью предложения от демографической ситуации; уровнем оплаты труда, который должен обеспечивать нормальное воспроизводство рабочей силы. В российских условиях ситуация усугубляется тем, что становление рыночных отношений сопровождалось возникновением массы новых проблем, которые наложились на старые:
Утверждение многоукладности в экономике, принципа добровольности труда, появление новых форм взаимодействия между субъектами рынка труда и др. в сочетании с продолжавшимся до 1999 г. спадом производства, неблагоприятными сдвигами в отраслевой структуре, снижением уровня жизни, социальным расслоением населения, усилением негативных демографических тенденций породили в сфере занятости гамму новых проблем.
Переплетаясь и дополняя друг друга, они оказывают существенное влияние на поведение работодателей и наемных работников.
Сколько стоит работник
Важнейший фактор обостряющий старые и новые проблемы, - обесценение труда. Если в 1992 г. заработная плата составляла 70% получаемых денежных доходов, то в 1998 г. - лишь 45,5% (хотя в декабре 2001 г., по некоторым оценкам, этот показатель достиг 60,4%; правда, он рассчитывался с учетом скрытой зарплаты). Резко снизилась и ее доля в издержках предприятий. Характерный пример: с января по август 1996 г. стоимость добытого в Приморье угля превысила более 300 млн. долл., а сумма выплаченной зарплаты (причем с задержкой более восьми месяцев) - 150 млрд. руб. (30 млн. долл.). То есть шахтеры не получили вовремя даже 10% стоимости произведенного ими продукта.
Статистические данные по России показывают тенденции в оплате труда прямо противоположные тем, которые характерны для развитого рынка труда. В декабре 2001 г. минимальная заработная плата приближалась к 7% среднероссийской (в развитых рыночных экономиках - 40-50%) и 19% прожиточного минимума. Разрыв между средней зарплатой в высокооплачиваемых отраслях (нефтеперерабатывающей, нефтедобывающей, газовой промышленности, а также кредитно-страховой сфере) и средней по стране, а тем более минимальной, остается колоссальным. Заработки руководящих работников нередко на порядок превышают среднюю зарплату рядовых работников. По данным, приведенным в материалах парламентских слушаний, соотношение заработной платы крайних децильных групп составляет 23,5 раза (в строительстве - 26 раз, сельском хозяйстве - 20, промышленности - 21,4, на транспорте - 12,5 раза).
Сегодня немалая часть специалистов, занятых в науке и научном обслуживании, здравоохранении, культуре и образовании, вместе с работниками оборонки, машиностроения, легкой промышленности, жителями сельской глубинки, образуют многочисленную категорию "новых бедных". Особая группа - получающие минимальную заработную плату (по оценкам Н.Римашевской, таких в России 2-3%, или почти 1,7 млн. человек) и ниже минимальной (по данным социологических опросов, в легкой промышленности - 20%, в машиностроении и металлообработке - 2,6-4,4%). Заработную плату ниже прожиточного минимума, по расчетам Н.Римашевской, получает почти каждый четвертый в стране.
Таким образом, сегодня зарплата большинства россиян не выполняет ни воспроизводственной, ни стимулирующей функции.
Это в значительной мере объясняет некоторые иррациональные с точки зрения теории рынка мотивы формирования предложения труда и спроса на него, что особенно наглядно проявляется в условиях становления многоукладности.
Новые сферы занятости
Возникновение частного предпринимательского сектора в экономике привело к оттоку рабочей силы из государственного, на долю которого теперь приходится менее 40% занятых. Перераспределение рабочей силы по секторам происходит не только в результате акционирования и приватизации госпредприятий, но и вследствие создания новых структур в сфере малого бизнеса. По данным Госкомстата России, в среднем каждый владелец малого предприятия создает 20 рабочих мест. В начале 1996 г. в этом секторе трудилось 8,5 млн. (примерно 12% всех занятых), а с учетом вторичной занятости - 15,2 млн. В дальнейшем число мелких предприятий не росло, а в отдельные годы и сокращалось. В начале 2001 г. их насчитывалось 879,3 тыс. В торговле и общественном питании действуют 46,3% МП; в стройиндустрии - 14,4%, промышленности - 15,3%, науке и научном обслуживании - 3,5%, в сфере, связанной с обслуживанием рынка - 4,1%, в других отраслях - 14,2%. По оценкам, в 1998 г. индивидуальной трудовой деятельностью занимались 4 млн. человек. Следует иметь в виду, что официальная статистика не учитывает, например, численность "челноков" - микропредпринимателей (по разным подсчетам, их не менее 10 млн. человек), поставляющих на "блошиные" рынки товары из Турции, Китая, Южной Кореи.
Мотивы смены сферы деятельности
Выбор человеком сферы занятости (государственный или негосударственный сектор), ее формы (по найму или самозанятость) в значительной степени зависит от его возраста, пола, профессии, места работы. Согласно результатам социологических обследований, наибольшую склонность к предпринимательству демонстрирует молодежь. Для одних это связано с возможностями повысить свои доходы, для других - в первую очередь молодых специалистов - проявить индивидуальность, удовлетворить потребность в творчестве. Для женщин (по оценкам СЗН, доля желающих открыть собственное дело среди ищущих работу - 16%) привлекательность мелкого и мельчайшего бизнеса связана скорее с возможностью свободнее распоряжаться своим временем по сравнению с традиционными формами занятости в госсекторе.
Значительная часть специалистов, занятых в науке и образовании, при переходе из государственного сектора в негосударственный в качестве основного выделяет материальный мотив. За 1992-1994 гг., по данным Госкомстата, кадровый потенциал сферы науки и научного обслуживания снизился на 40%, причем 71,5% уволились по собственному желанию главным образом из-за низкой зарплаты. Самый большой урон понес оборонно-промышленный комплекс: по оценкам, с начала реформ ОПК покинуло более 1 млн. высококлассных специалистов.
Отток квалифицированных кадров из государственного сектора в негосударственный в большинстве случаев сопровождается сменой ими отрасли и профессии. Лишь около четверти уволившихся из 42 российских НПО опрошенных молодых специалистов (до 30 лет) отметили, что связывают свое будущее с наукой. Чаще всего уходят в торговлю (почти 30%), промышленность (20%), в сферу финансов (10%), а также в посреднические и консультационные фирмы. Аналогичные тенденции наблюдаются и в системе высшего образования.
Вместе с тем мотив получения большего дохода при смене занятости для многих категорий рабочей силы выражен не столь явно. Причин несколько: например, нежелание рисковать невысоким, но стабильным заработком в госсекторе, наличие второй работы, позволяющей некоторым получать доходы, иногда более высокие, чем на основной работе. Этот своеобразный эффект замещения, заставляющий интенсивнее трудиться на дополнительной работе, не бросая основной, характерен для различных категорий населения - для пожилых, жителей больших и малых городов, лиц с образованием ниже среднего и специалистов. Многие профессионалы, понимая, что превращение дополнительного занятия в основное чревато для них деквалификацией, не желают отказываться от своей специальности (лишь трети вторично занятых удается трудоустроиться по той же профессии, что и на основной работе). Но в последнее время найти дополнительную работу могут далеко не все желающие (по данным социологических обследований, проведенных центром "Труд-мониторинг", более 85% всех категорий, занятых в производстве стройматериалов, почти 80% рабочих и около 87% служащих - в машиностроении и металлообработке, нуждающихся в дополнительных заработках, так и не находят их).
Как ни странно, выбор сферы деятельности почти не зависит от регулярности выплаты заработной платы. Задержки наблюдаются и в частном секторе. Более того, по данным фонда "Общественное мнение", в 1997 г. среди тех, кто получал зарплату не вовремя и не в полном объеме, бюджетники составляли одну треть. Хотя в дальнейшем задолженность по заработной плате сократилась, она все еще весьма значительна - 33,9 млрд. руб. на 1 сентября 2002 г.
Относительная слабость материальных стимулов в предложении труда для отдельных групп объясняется весьма скромными представлениями об обеспеченности, сохранившимися у рабочих и служащих с советских времен. Уровень достатка, при котором человек начинает ценить свободное от работы время, для многих категорий российских трудящихся наступает при получении ими довольно скромных доходов (по сравнению с заработками работников тех же профессий и квалификаций в развитых странах).
Не отрицая значимости стремления к большему заработку как причины перехода из государственного сектора в негосударственный и смены профессии, следует выделить и другой мотив. Для значительного числа рабочих, инженеров, научных работников занятость в негосударственном секторе, главным образом в сфере услуг, - это возможность получить больше свободы, избежать жесткой регламентации, контроля, физических и нервно-психологических нагрузок. Даже если переход был вынужденным (из-за остановки предприятий, прекращения выплат заработной платы и т.д.) и связан с понижением социального статуса, многие, скорее всего, не вернутся к прежней деятельности. У "бывших" формируется особая маргинальная психология.
Крайнее проявление тенденции к маргинализации - рост численности (особенно в крупных городах) бомжей, профессиональных нищих, вовлеченных в криминальную сферу и лиц с негативным отношением к трудовой деятельности. Поскольку очень сложно количественно точно оценить данную категорию граждан, воспользуемся имеющимися подсчетами: в стране насчитывается 300 тыс. "кормящихся" поборами с торговцев, более 1 млн.(по официальным данным) подростков, которые не учатся и не работают (приводится и другая цифра - свыше 2 млн.). Более того, "семья" российских маргиналов пополняется иностранцами - выходцами из стран Азии, Африки, Ближнего и Дальнего Востока.
Причины, удерживающие разные категории работников в рамках госсектора, также различны, как и причины, побуждающие к смене сферы деятельности. Особое место занимают специалисты высокого класса, прежде всего "оборонщики", для которых уход из государственного сектора (в большинстве случаев связанный со сменой профессии) означает отказ от личностной самореализации, крушение профессиональных и жизненных планов. В последние годы оплата их труда была примерно в 1,6-1,7 раза ниже, чем в промышленности в целом, причем в научно-исследовательских, конструкторских подразделениях - еще в 1,5-1,8 раза ниже, чем в целом по ОПК. Несмотря на задержки в выплате и такого скудного заработка, эта часть специалистов-"оборонщиков" сохраняет высокую ответственность и дисципину. Достаточно характерным представляется поведение научных сотрудников НПО "Исток" (г. Фрязино Московской области), которым было предложено работать в США по контрактам с оплатой 60-100 тыс. долл. в год (в России - в 100 раз меньше). Они отказались, понимая, что за год американцы вытянут из них бесценную информацию. Другой пример: специалисты, согласившиеся на приглашение южнокорейской фирмы "Самсунг" и зарплату в 2 тыс. долл. в месяц, вскоре вернулись. Основная причина - отсутствие творческой атмосферы, профессиональное неудовлетворение.
Конечно, трудно оценить действенность такого стимула, как профессиональная и личностная самореализация, потребность в труде как в творчестве, однако, очевидно, что для значительной части экономически активного населения заработная плата не является решающим мотивом поведения на рынке труда.
Экономическая динамика
и поведение работодателей
Спад производства, наблюдавшийся до 1999 г. практически во всех отраслях промышленности, одинаково затронул предприятия всех форм собственности. В результате происходящих сдвигов накопленный в производственной сфере капитал стал активно изыматься из нее и перераспределяться в непроизводственную - торговлю, посредническую деятельность и т.п. В условиях инфляции подобные сдвиги связаны прежде всего с резким сокращением спроса на высокотехнологичную продукцию: со стороны государства он резко упал, а в частном секторе - пока невелик. Пытаясь найти выход из создавшейся ситуации, промышленность переориентируется на изготовление более дешевой, технически менее сложной продукции: например, выпуск робототехники и станков с ЧПУ заменяется производством станков с ручным управлением, что приводит к уменьшению потребности в высококвалифицированной рабочей силе. Этому же способствует и конверсия значительной части оборонных предприятий. Причем, в самом кризисном положении с точки зрения занятости оказался сектор военных разработок. Уменьшение госзаказа на 80% стало главной причиной сворачивания деятельности оборонных институтов и высвобождения значительного числа квалифицированных кадров. Сегодня ОПК производит лишь 6-10% объема продукции 1991 г. При этом многие предприятия и НИИ ожидает вторичная конверсия. Поскольку не у всех гражданских фирм есть деньги на оплату продукции и разработок, почти 80% оборонных предприятий могут обанкротиться. По некоторым оценкам, их количество может сократиться до 300 (более чем в пять раз).
Изменяется и структура занятости. На фоне сокращения кадрового потенциала в промышленности, строительстве, торговле, материально-техническом снабжении и науке численность управленцев и занятых в кредитной и страховой сферах постоянно увеличивается.
Говоря о новых факторах, влияющих на рынок труда, нельзя не коснуться темы социального партнерства. Особенности нынешней социально-экономической ситуации отражаются на роли, правах и обязанностях партнеров. Социальное "партнерство" администрации и трудового коллектива нередко выливается в негласное соглашение, позволяющее оказывать совместное давление на государство в целях получения финансовой поддержки, выгоды от которой достаются преимущественно директорату. На большинстве малых предприятий коллективные договоры практически не заключаются. Одно из свидетельств неэффективности системы тарифного регулирования - и упоминавшаяся дифференциация в заработной плате между профессионально-квалификационными группами.
С сожалением приходится признать, что существующий механизм согласования интересов на рынке труда мало напоминает классический трипартизм, зато отчетливо проявляется его односторонняя монополизация работодателем, сопровождающаяся ростом социальной незащищенности граждан и социальной напряженности в обществе, возникновением новых форм трудовых конфликтов, в том числе с применением насилия.