Занятость - сквозная проблема ближайшего десятилетия

"ЧТ": Все большую популярность приобретает тезис - для развития экономики эффективнее высоко оплачивать труд, чтобы граждане могли выкупить произведенную в стране продукцию. В передовых экономиках доля ВВП, направляемая на зарплату, достигает 60-70%, в России - не более 30%. Как бы вы прокомментировали такую позицию?

Роль платежеспособного спроса как одного из катализаторов экономической динамики очевидна, и предмета для дискуссии здесь нет. Но вот с упомянутыми 30% позвольте не согласиться. Обратимся к данным Госкомстата. А они таковы: в 2001 г. валовой внутренний продукт составил 9 трлн. руб., из них на долю оплаты труда приходилось 4 трлн., или 45%. Этот показатель включает и скрытую зарплату. Официальная статистика научилась ее фиксировать - подобные досчеты проводятся уже года два или три.

К слову, какое-то время назад в СМИ широко обсуждался вопрос о том, что у нас доля заработной платы в доходах населения якобы резко упала - до 40%. Моя, скажем так, эмпирическая оценка: это миф. Предпринимательские доходы не могут заместить падения от дореформенных 65% - они пока слишком малы. Это теперь подтверждается и Госкомстатом на основе выборочных обследований, использования косвенных методик, построенных на изучении потребления. Сегодня доля зарплаты в доходах населения, как и в советские времена, составляет 65%.

Что касается сопоставления с развитыми экономиками, где доля зарплаты в ВВП не опускается ниже 60-70%, то следует иметь в виду по крайней мере три момента. Там за счет заработной платы человек полностью оплачивает, во-первых, квартиру (у нас это делают далеко не все) и очень недешевые коммунальные платежи, во-вторых, многочисленные обязательные страховки (которые за российского работника вносит работодатель),

в-третьих, надо учитывать и покупательную способность зарплаты.

Года два назад в одной из статей я подробно, на цифрах, сопоставил зарплату в нашей и других странах с учетом указанных факторов. Получилось, что у нас не такая уж низкая заработная плата (подчеркиваю, средняя). Она находится на уровне достаточно развитых восточноевропейских стран типа Хорватии, Чехии. Главная зарплатная проблема связана не с ее величиной, а с громадной дифференциацией.

"ЧТ": Выходит, нам следует довольствоваться сложившимся соотношением между совокупной оплатой труда и ВВП?

Да нет же, конечно. Но совершенно справедливое требование увеличить зарплату оказывается пустой декларацией, если при этом игнорировать производительность труда. То есть вопрос нужно ставить в другой плоскости.

Для меня очевидно: чем более продвинутой является страна с точки зрения создаваемого ВВП, тем больше в последнем доля зарплаты. Почему? Потому что уровень развития страны напрямую зависит от качества рабочей силы, ее образованности, состояния здоровья, в конечном счете определяющих величину производительности труда. Если сравнить рабочую силу, скажем, США и России - это небо и земля. Американский рабочий в среднем обучается (с учетом школы и колледжа) 12 лет, наш - гораздо меньше. Кроме того, к сожалению, качество образования в малых городах, сельской местности за последнее десятилетие резко снизилось. А более квалифицированный труд, предполагающий лучшую подготовку, конечно же, и оплачивается выше.

Повторюсь: сегодня наша главная проблема в сфере оплаты труда - дифференциация по регионам, между отраслями, между отдельными категориями работников (разрыв порой достигает 30-50 раз). Во многом это обусловлено тем, что наша страна переживает сложнейший - переходный - этап на пути к оптимизации структуры экономики.

Правомерно ли, что топ-менеджеры ряда компаний получают по 10-15 тыс. долл. в месяц, а значительное большинство работников - не более 2-3 тыс. руб.? Не пытаясь кого-то оправдать, хотел бы обратить внимание вот на что. В результате рыночной трансформации экономики (не забывайте, беспрецедентно быстрой) сегодня 70% рабочей силы занято в частном секторе. Сказав "а", нужно говорить и "б" - то есть признать, что работодатель вправе устанавливать своему менеджменту и персоналу такую зарплату, какую он считает нужным... И государству тут делать нечего.

Теперь что касается призывов одномоментно повысить минимальную оплату труда (которая сегодня составляет 450 руб., а с октября 2003 г. - 600 руб.) до размера прожиточного минимума, т.е. сразу в четыре-пять раз. К чему это может привести? К росту цены нашей неквалифицированной рабочей силы, затем - к увеличению издержек работодателей и, как результат, к снижению конкурентоспособности выпускаемой продукции. Пока одно из наших немногочисленных преимуществ, позволяющее по каким-то товарным группам конкурировать на мировом рынке, - дешевизна рабочей силы. Кстати, на недавнем заседании правительства было подчеркнуто, что из-за низкой производительности труда и нехватки инвестиционных ресурсов наша обрабатывающая промышленность все еще не стала "внутренней опорой" экономического роста. Значительное повышение зарплаты без опережающего роста производительности труда, без технической модернизации производства ничего не даст, кроме всплеска инфляции и роста цен.

"ЧТ": Но что в такой ситуации может сделать государство?

От него зависит решение двух серьезнейших проблем. Первая - добиться того, чтобы зарплату платили "в белую", а не "по-черному" или "по-серому". Основную роль здесь должна сыграть рационализация системы налогообложения. Подвижки уже начались: введение плоской шкалы, снижение налогового бремени на фонд оплаты труда и т.д. Но сделать предстоит много больше того, что уже сделано.

Вторая проблема - бюджетники. Именно этот отряд нашей рабочей силы оказался действительно обделенным.

Практика показывает, что на более-менее эффективном частном предприятии работники не получают не то что 450, но даже и 2 тыс. руб. Будучи прагматиком, работодатель заинтересован в высокой трудовой отдаче, а значит, в сохранении квалифицированных кадров. Достичь этого он может, лишь устанавливая нормальную для данной местности зарплату. Попыткам ее занижения противодействуют профсоюзы. Другими словами, в частном секторе начал действовать - где-то хуже, где-то лучше - механизм саморегулирования.

С серьезными испытаниями внебюджетный сектор столкнется тогда, когда начнется радикальная структурная перестройка и когда страна войдет в ВТО. Как ни парадоксально, но социальные последствия этих двух взаимосвязанных "катаклизмов" до сих пор не просчитаны. По существу, России предстоит "вылупиться из яйца" прошлого, сбросить скорлупу советской структуры экономики. Это наследие (огромное количество неэффективных предприятий в оборонке, легкой и тяжелой промышленности, в недореформированном сельском хозяйстве) - тяжелейшие вериги на тех ростках новой экономики, которые и должны впредь определять ее лицо. А неэффективное производство - как правило, маленькая зарплата. Даже в том, что сейчас у нас относительно невысокая безработица, ничего особенно хорошего нет: проблема только загоняется внутрь, потому что низкая безработица напрямую связана с маленькой зарплатой. Думаю, нам придется пережить закрытие или коренное перепрофилирование (со сменой собственника) не менее чем трети нынешних предприятий. И это будет действительно экзамен для государства - на получение своего рода аттестата социальной зрелости.

"ЧТ": А как скоро, на ваш взгляд, это случится?

Все зависит от решимости двигаться вперед. Без обретения российской экономикой нового качества трудно рассчитывать на повышение ее конкурентоспособности. Если этого не произойдет, Россия станет сырьевым придатком развитых стран, еще сильнее, нежели сегодня, завися от цен на нефть, газ. По сути дела, это вопрос нашего суверенитета.

"ЧТ": Почему западные страны любые трудности обращают в свою пользу? Наглядный пример: нефтяной кризис 1973 г. стал мощным импульсом к их переходу на энергосберегающие технологии.

По одной простой причине - это развитые рыночные экономики с демократическим общественным устройством. Убежден, что и сейчас Запад находится в преддверии очередной технологической революции, потому что зависимость от источников минерального сырья, в том числе и по политическим причинам, их не может устраивать. Реализация такого сценария, конечно, больно ударит по России. Сейчас баррель отечественной нефти стоит 25 долл., не уверен, что через десять лет она будет стоить даже 10 долл. Что тогда мы будем делать с нашей устаревшей экономической структурой? И здесь следует вернуться к теме о роли государства. Поскольку альтернативы структурной перестройке экономики нет, только государство в силах "подхватить" те миллионы людей, которые будут высвобождены, обеспечить их переобучение, обозначить с помощью индикативных мер направления их перераспределения: в малый бизнес, в технологически новые отрасли производства. То есть требуется масштабная государственная программа, проработанная стратегия.

"ЧТ": А что произойдет с бюджетниками, с их оплатой труда?

Было бы ошибкой полагать, что проблема решится сама собой, и как только бюджет обрастет жирком, их зарплата станет повышаться. Дело в том, что как в реальном секторе, так и в бюджетном должна произойти структурная перестройка. Потому что и образование, и здравоохранение, и наука остаются неэффективными с точки зрения расходования бюджетных денег. Даже если финансирование, например, здравоохранения увеличить сейчас в три раза, уверяю вас, качество услуг не улучшится. Чтобы получить действительно хорошие результаты, необходимо запустить в действие уже спланированные экономические механизмы, основывающиеся на том, что деньги идут за пациентом, за учеником и т.д.

Очевидно, следует двигаться к хозяйственной самостоятельности больниц, школ, учреждений культуры. Сегодня же они по-прежнему остаются на сметном финансировании, а планирование от достигнутого полностью зависит от вышестоящего бюджета. Необходим переход на новую организационно-правовую форму этих учреждений, чтобы они могли самостоятельно, естественно, в пределах очерченных государством, распоряжаться бюджетными деньгами и привлекать внебюджетные источники.

"ЧТ": То есть школа, скажем, может стать юридическим лицом?

Да, чтобы иметь возможность осуществлять коммерческую деятельность в определенных рамках. Почему бы, к примеру, не сдать спортзал вечером для занятий оздоровительных групп и т.п.?

Зачастую основной аргумент противников такого подхода - деньги могут разворовать. Но ведь от этого недуга избавляются не призывами, не ужесточением наказаний, а созданием экономических условий, делающих воровство невыгодным. Если можно легально зарабатывать деньги, мало кто рискнет их утаивать.

Но реструктуризация и в бюджетной сфере приведет к высвобождению кадров, количество и качество которых во многом пока что не отвечает задачам, стоящим перед нашей экономикой. Оборотная сторона всеобъемлющей структурной перестройки - формирование качественно новой рабочей силы.

"ЧТ": Социальные реформы широко обсуждаются, высказываются прекрасные идеи. Но они почему-то не реализуются...

К сожалению, когда дело доходит до синхронизации экономических реформ с социальными, происходит сбой. Думается, что немалую роль в этом играет качество госаппарата. И он должен трансформироваться прежде всего, как мне кажется, за счет прихода в него людей из бизнеса. Причем из нового, а не из того, что возник в конце 80-х, когда условия были совершенно другими. Я имею в виду бизнес второй половины 90-х годов: именно тогда в него влилось молодое поколение предпринимателей, не обремененных стереотипами советской эпохи. Партий в истинном смысле этого слова у нас пока нет, большая часть политической элиты занята дележкой мест поближе к власти и популистскими рассуждениями, особенно в канун выборов. Поэтому, на мой взгляд, наиболее конструктивной силой являются предприниматели, которые и должны прийти в исполнительную власть. Этим людям нужно взять на себя управление государством.

"ЧТ": Вы полагаете, что бизнесу это нужно?

В какой-то степени сегодня у нас повторяется ситуация начала прошлого века - временного отрезка, предшествовавшего 1917 г., когда российская буржуазия, не осознав себя значащей политической силой, сообществом, фактически разменяла свои классовые (в хорошем смысле) интересы на благополучную жизнь в Париже и на Лазурном берегу. Именно в этом заключалась слабость российской буржуазии, поэтому, когда в 17-м образовался властный вакуум, его заполнили большевики.

Нарождающийся класс отечественных предпринимателей, владеющий основной частью собственности в России, должен быть причастен к управлению страной, взяв на себя свою долю ответственности за наведение, если можно так выразиться, экономического и социального порядка. По моему мнению, совокупность сильной президентской власти и сплоченных действий этого нового сообщества собственников способна придать ускорение тем процессам, которые преобразуют страну. Состоятельным людям проще всего, наверное, было бы уехать за границу и процветать там, но ведь они не уезжают. Более того, нынешние магнаты все чаще вкладывают деньги в социальную сферу, например, в образование. Посмотрите на Потанина, Ходорковского. И в регионах эта тенденция достаточно ярко проявляется. Даже то, что достигшие успеха в бизнесе люди все чаще финансируют строительство церквей, о чем-то говорит. Это можно назвать модой, согласен. Но все-таки лучше возводить храмы, нежели казино. Значит, людей что-то к этому подвигает...

"ЧТ": Период 90-х годов и нынешний схожи или различаются с точки зрения социального контекста?

Безусловно, различаются. Определяющей проблемой 90-х годов была бедность. В ближайшее время такой проблемой станет занятость. Нам придется преодолеть острый кризис на рынке труда, которого не избежать, если хватит политической воли провести структурную перестройку экономики. Нельзя прятать голову в песок от страха перед масштабной безработицей в надежде, что ситуация разрешится сама собой. Если мы пойдем на эту трансформацию с открытыми глазами, то быстрее и менее болезненно развяжем затянутые узлы. Да, потребуются огромные государственные средства, специальная федеральная программа, которую уже сейчас надо разрабатывать, не дожидаясь, когда грянет гром. Убаюканные цифрами, демонстрирующими снижение безработицы, мы фактически утратили активную политику занятости, сконцентрировавшись на выплате пособий по безработице.

"ЧТ": Но ведь все упирается в деньги...

Это другой вопрос. Что и говорить, наш бюджет не слишком богат. Но ведь есть же система выстраивания приоритетов как для федерального, так и региональных бюджетов.

Необходим стратегический прогноз хотя бы на пять лет вперед, чтобы ранжировать цели и наметить последовательность расходования бюджетных средств. Скажем, один из приоритетов бюджета на этот год - наука, область, в которой Россия всегда отличалась. Это не означает, что все деньги нужно ухнуть в какое-то супероборудование. Оно, конечно же, необходимо, но без изменения экономической модели организации науки мы ничего не добьемся. Быть может, вместо десяти посредственных исследователей следует оставить двоих, которые будут получать высокую зарплату, иметь современно оборудованные лаборатории? Тогда им не захочется покидать родину ради хорошо оплачиваемой работы в каком-нибудь западном университете. Но этот путь чреват возникновением проблемы занятости для высвобождаемых...

В образовании - то же самое. Расходы по финансированию этой сферы постепенно увеличиваются. Но и здесь, помимо насыщения школ и вузов компьютерами, необходимо улучшить качество преподавательского состава, что опять-таки сопряжено с решением вопроса о трудоустройстве "лишних" кадров.

Военная реформа и реформа правоохранительных органов также влекут за собой высвобождение огромного количества людей.

Вот и получается, что проблема занятости - сквозная. И она не может не рассматриваться в качестве приоритетной уже сейчас. Мне возразят: ну когда еще будет эта структурная перестройка? Повторюсь, если мы хотим стать благополучной страной, ее необходимо начинать в ближайшее время. Поэтому при выборе бюджетных приоритетов на 2004 г. и на перспективу занятость следует выделить в первую очередь. Государство должно уйти из многих сфер, но только не из этой.