Copyright © Журнал "Человек и Труд" № 9, 2002 г.
Эдуард Гребенщиков Кандидат исторических наук ИМЭМО РАН
Страхование от российских рисков (их тяжелый "характер" известен всем) стоит дорого, но ответственность по ним, которую несут страховые компании, еще выше. На 1 руб. страховой премии (оплачивающей приобретение страхового покрытия) может приходиться 100 руб. ответственности страховщика, которая реализуется в виде возмещения, выплачиваемого по могущим иметь место страховым случаям. Беда в том, что потенциал всех российских страховых компаний вместе взятых (совокупный капитал, общие резервы, квалификация персонала) невелик. Из этой ситуации несколько выходов.
Один - страхование на неполную сумму, "недострахование". Так, если Останкинская башня оценена в 114 млн. долл., то в российской компании ее можно застраховать от силы на 2 млн. - таков примерно предел возможностей национального страховщика из первой двадцатки отечественных компаний. Но на 2 млн. долл. новую башню не отстроить и даже не отремонтировать старую.
Другой путь - импорт страховых услуг, осуществляемый путем перестрахования российских рисков на Западе.
Есть и третий путь - активное наращивание емкости отечественного страхового рынка, для чего ресурсов национальных страховщиков, к сожалению, явно недостаточно.
Обнадеживает то, что за последние год-полтора российский страховой сектор привлек капитал из других сфер экономики - в совокупности около 100 млн. долл. Но это далеко не критическая масса, способная обеспечить подъем страхового дела, тем более что деньги израсходованы на выкуп акций у прежних владельцев, а не на развитие как таковое. Дефицит финансовых ресурсов отчасти восполняется эмиссией акций отдельных страховщиков, но по большому счету требуется не просто капитал, а капитал в сочетании со страховыми ноу-хау, с квалифицированным страховым менеджментом. Чтобы привлечь их, необходимо движение в сторону либерализации страхового законодательства, открытия страхового поля для иностранных операторов.
Определенные позитивные подвижки происходят. В последнее время подписан ряд контрактов, существенно повлиявших на конфигурацию отечественного страхового рынка. 14 предприятий, входящих в холдинг "Русский алюминий", включая крупнейший в России Братский алюминиевый завод, застраховали свои риски (максимальная ответственность по которым составила 12 млрд. долл.), при помощи консорциума в составе "Ингосстраха", страховой группы "Прогресс" и компании "Цюрих -Русь" при посредничестве международного страхового брокера "Эон".
Другим клиентом "Ингосстраха" стала компания "Иркутскэнерго", с которой подписан контракт на страхование имущества стоимостью в 10,5 млрд. долл. Этой мегасделкой страховщик обязан своему новому акционеру - компании "Базовый элемент" (структура, аффилированная с "Русалом", последний, в свою очередь, - акционер "Иркутскэнерго").
"Сибнефть" застраховала свои корпоративные риски в "Ингосстрахе", "Прогресс-Гаранте" и "Ост-Вест-Альянсе". Страховая сумма составила 3 млрд. долл. - именно во столько "Сибнефть" оценила стоимость активов своего предприятия (включая все дочерние общества). Основная доля ответственности была перестрахована в западных компаниях, прежде всего в германской группе "Альянс" (которая в свое время и учредила "Ост-Вест Альянс").
Еще более масштабная сделка - страхование корпоративного имущества "ТНК" в "АльфаСтраховании" (последняя на 50% принадлежит группе "Альфа", владеющей к тому же пакетом акций "ТНК") и "РОСНО". Программой страхования охвачены риски утраты имущества (возмещается его восстановительная стоимость), убытки, вызванные перерывом в производстве, поломкой оборудования. Лимит ответственности страховщиков - 7,2 млрд. долл. При помощи "РОСНО" большая часть рисков передана на международный перестраховочный рынок. Заметим: у "РОСНО" совместный бизнес в России и с "Альянсом", в капитале которого участвует крупнейший немецкий перестраховщик "Мюних Ре". Такая вот выстроилась цепочка. Очевидно, что выиграть данный суперконтракт "РОСНО" помогла успешная реализация проекта по медицинскому страхованию персонала "ТНК".
В мае 2002г. была, наконец, застрахована Останкинская башня. Страховой взнос порядка 350 тыс. долл. покрыл риски стоимостью 114 млн. долл. (включая и опасность террористических актов). Организатором страхования выступила компания "Гута-Страхование", которая оставила на собственном удержании 2% ответственности, 68% передав на Запад (через страхового брокера "Марш"), а остальное - в "РОСНО".
Следует отметить, что перестрахование на Западе повышает уровень страховой защищенности всей экономики в целом.
Как зарубежные страховщики, допущенные к работе на отечественном страховом рынке, будут поступать с собранными ими премиями по страхованию жизни? Периодически высказываются опасения, что деньги страхователей, собранные транснациональными СК в России, будут вывозиться за границу, что неизбежно создаст широкий легальный канал для вывоза капитала и "обескровливания" российской экономики.
В мире практически повсеместно действует правило, в соответствии с которым часть активов, покрывающих выплаты, гарантированные компанией держателям полисов, размещается в наиболее надежные инструменты (например, госбумаги), а свободные активы - в более доходные, но и более рисковые ценные бумаги (акции, заграничные вложения). Выделяется также группа активов, которые обеспечивают негарантированные обязательства страховщиков (например, по договорам страхования жизни с переменным доходом или договорам, дивиденды по которым привязаны к доходности инвестиционных паев - unit trusts).
Норматив диверсификации устанавливает максимальный лимит для одного инвестпроекта - где-то в диапазоне от 5 до 15% суммарных резервов. Что касается географического распределения и квотирования, то в различных странах используются различные модели, однако при одном общем правиле - резервы размещаются преимущественно по месту нахождения риска и в той же валюте, в которой страховщик несет свои обязательства.
Следует заметить, что регулирование "национальности" инвестиций касается (к примеру, в странах Евросоюза) только "технических резервов", т.е. фондов, которые служат гарантированным обеспечением обязательств страховщика по отношению к страхователю или застрахованному, а не свободных активов.
Резервы (активы) могут на какое-то время размещаться за рубежом, но выплаты ко времени окончания действия страховых договоров будут так или иначе производиться в России, естественно, за счет этих самых заграничных авуаров. Следовательно, к указанному моменту денежный поток двинется в обратном направлении. Конечно, в идеале хотелось бы, чтобы все накопления не покидали Россию и работали исключительно на российскую экономику вплоть до момента погашения обязательств по договорам страхования. Но в реальности богатство, добавленная стоимость создаются благодаря круговороту капитала, который находится в бесконечном движении, - это правило в полной мере относится к страховому капиталу.
Возможности для доходного и безрискового размещения в РФ резервов, представляющих собой средства, фактически заимствованные у страхователей как отечественными, так и трансграничными страховыми компаниями, постепенно будут расширяться. В плане сокращения оттока капитала большие ожидания связываются с выводом на рынок специальных финансовых инструментов повышенной степени надежности (пусть и невысокой доходности), предназначенных для страховщиков, паевых инвестфондов и НПФ.
Регулированию, опирающемуся на многочисленные количественные и географические критерии, лимиты и подлимиты, все чаще противопоставляют принцип "благоразумного инвестора", руководствующегося соображениями целесообразности и исходящего из анализа быстро меняющейся деловой конъюнктуры (за которой не поспевают правила и нормативы размещения активов или страховых резервов). Упор при этом делается на самоконтроль, а в качестве главной цели рассматривается оптимизация состава активов, которые покрывали бы обязательства страховщика.
Не столь очевидна необходимость регулирования инвестиционного портфеля, если соответствующие риски принимает на себя сам потребитель, т.е. клиент страховой компании, приобретший полис страхования жизни, структурированный по собственному усмотрению страхователя. Страхователю при этом предоставляется право самому выбирать и объекты инвестиций, их комбинацию.
Зарубежное инвестирование требует высокой квалификации, опыта, это - подлинное искусство. На протяжении 90-х годов американские страховые менеджеры отрабатывали технологии инвестирования средств клиентов, хотя мир за пределами США казался и опасным, и малопонятным. Какими бы необъятными ни представлялись ресурсы внутреннего рынка США, они все равно сочли необходимым размещать средства таких консервативных институциональных инвесторов, как страховые компании и пенсионные фонды, в разных частях света. В итоге успешной деятельности доля иностранных инвестиций в портфеле американских пенсионных фондов увеличилась в четыре раза - с 3% в конце 80-х годов до 12% десятилетие спустя.
Размещение страховых резервов за рубежом преследует две главные цели: диверсификацию риска и поиск дополнительных возможностей заработать за пределами страны регистрации (или базирования) благодаря использованию разнофазовости эволюции хозяйственных процессов других стран.
Вопрос о введении особых правил размещения страховых резервов для иностранных страховщиков, которых, как полагают, все же допустят на российский рынок страхования жизни (до сих пор здесь могли работать только компании с долей иноучастия менее 49%), все еще не снят с повестки дня. Для отечественных страховщиков максимально разрешаемая на настоящий момент квота иностранных активов (с учетом доли зарубежных перестраховщиков в резервах, которая составляет 30%) равняется 50%. Надзорным инстанциям эта планка кажется высокой, российским филиалам трансграничных страховщиков - низкой, привязывающей их в чрезмерно высокой степени к российским рискам.
Думается, что, если из-за законодательных и нормативных барьеров и специальных условий, которые будут восприниматься как дискриминационные, иностранный страховой капитал к нам в значительных объемах не придет, то не будет и самого предмета регулирования. Уточняя позиции по данной проблеме, важно получить для самих себя ответ на вопрос: стремимся ли мы улучшить инвестиционный климат, привлечь больше страхового капитала из-за границы, желаем ли ассимилировать передовые управленческие технологии?
Восточная Европа демонстрирует нам, что хорошо растут именно открытые страховые рынки, привлекающие капитал из-за рубежа. Так, только в 1999 г. в польский страховой бизнес было вложено 234 млн. долл. зарубежных инвестиций. Эти ресурсы, в свою очередь, начинают самостоятельно генерировать внутренние инвестиции. Только за первое полугодие 2001 г. объем премии, собранной польским отделением германского страхового концерна "Альянс", составил 75,9 млн. долл., из которых половина ушла на выплаты (такой низкий уровень убыточности объясняется тем, что страховые суммы по долгосрочным договорам страхования жизни будут выплачиваться в предстоящие периоды). Эти деньги в основной своей массе остались в Польше. До тех пор пока польский рынок сохраняет свою привлекательность как сфера приложения капитала, дивиденды, получаемые акционерами, будут скорее всего реинвестироваться в Польше, а не переводиться за границу.
Уровень вложений инокапитала в российский страховой бизнес крайне низок. Объяснение лежит на поверхности: зарубежные вливания в страховой сектор России сдерживались макроэкономическими и политическими условиями. Вдобавок существовали законодательные ограничения, в частности, 15%-ная квота для нерезидентов в совокупном уставном капитале российских СК. С учетом уже сделанных ими инвестиций у транснациональных операторов остается законная возможность вложить в уставные капиталы российских компаний не более 100 млн. долл, не нарушая квоты (сейчас она выбрана только на одну треть). Такой уровень характерен, например, для не самой крупной венгерской страховой компании. Для вывода же отечественного страхового рынка на качественно новые рубежи требуются суммы другого порядка.
Жесткое ограничение зарубежного присутствия "стреноживает" рынок, а на узком рынке даже реализованная 15%-ная квота не становится двигателем роста.
Представляется, что квотирование ставит во главу угла не развитие и не наращивание емкости рынка, а сохранение контроля над ним. В этом плане пивоваренной отрасли, одному из рекордсменов роста, повезло. Большинство крупнейших предприятий здесь имеет иностранных акционеров, и именно на эти предприятия приходится львиная доля поступлений в бюджеты ряда крупных российских городов.
Думается, что отмена "правила 49%", запрещающего страхование жизни компаниями с преобладающим иностранным капиталом, - в интересах России. Снятие этого ограничения приведет к вытеснению с рынка сомнительных фирм и брокеров, которые пока что мешками вывозят деньги россиян за границу. Их место призваны занять действительно солидные компании, которые будут размещать свои резервы по месту нахождения риска (т.е. в России) в силу опять же производственной необходимости. В этом и заключается ответ тем, кто опасается того, что Россия утратит ценный инвестиционный инструмент, пустив в сектор страхования жизни иностранцев.
В то же время, на мой взгляд, нецелесообразно санкционировать открытие филиалов иностранных зарубежных компаний в России без образования юридического лица, давать зеленую улицу трансграничным продажам в чистом виде. Иначе упустим одну из самых значимых целей сближения с Европой в страховой области и вхождения в мировой страховой рынок - подготовку квалифицированных национальных кадров в ходе практической работы бок о бок с зубрами страхового дела из-за рубежа, перенесение опыта и ноу-хау непосредственно в Россию. Иностранные страховщики должны непосредственно присутствовать в России и работать на тех же условиях, что и российские.
Менее принципиальный характер носит, опять-таки по моему мнению, вопрос об обязательном российском гражданстве высших руководителей и главных бухгалтеров страховых компаний с преобладающей долей инокапитала. Чем лучше зарекомендуют себя российские управленцы, тем больше полномочий им будет передано. "Цюрих-Русь" - страховое СП со швейцарским участием, вообще обходится без иностранного персонала, а в "Анг-Рус" на постоянной основе в России трудится лишь один или два нерезидента. Высоко оценивается кадровый состав "Ингосстраха". В принципе иностранное присутствие в высшем звене управления может быть более весомым в первые годы существования компании, но затем, по мере перенятия управленческих ноу-хау и подготовки квалифицированных национальных кадров, бразды правления закономерно перейдут к последним. Наем и содержание иностранного персонала всегда обходится намного дороже, учитывая принятые на Западе стандарты. А высокий уровень конкуренции на страховых рынках заставляет снижать издержки, что и делается за счет "одомашнивания" (domocialisation) управленческих кадров. За российскими специалистами всегда останется преимущество "своего поля".
Споры между сторонниками и противниками открытия страхового рынка продолжаются. Но что наблюдается в реальной жизни?
Крупную долю в Росгосстрахе приобрел инвестиционный банк "Тройка-Диалог". Не по поручению ли зарубежного заказчика? А кто станет собственником самой "Тройки"? Страховщики-практики совершенно спокойно восприняли сообщения о переговорах по поводу возможного перехода "Ингосстраха" в собственность иностранной страховой группы. Рынок не содрогнулся и при известии о приобретении немецким "Альянсом" 45% акций "РОСНО". Кстати, данное обстоятельство уже помогло такому универсальному страховщику, каким является "РОСНО", заключить ряд выгодных страховых контрактов, о чем упоминалось выше. По логике же наших оппонентов, отмеченные события должны квалифицироваться как потеря национального контроля над флагманами российского страхования.
Что касается той доли, которую немецкий страховой концерн "Альянс" приобрел в "РОСНО", а именно 45%, можно констатировать, что он остановился в шаге от контрольного пакета, поскольку, перешагнув рубеж 49%-ной доли акционерного капитала, он лишался возможности заниматься страхованием жизни - главным заграничным бизнесом крупнейших мировых корпораций. Существует, однако, множество лазеек для обхода данного препятствия: действуют через посредников требуемой национальности и гражданства; прибегают к практике фронтирования (когда риск формально принимается на страхование российской компанией только для того, чтобы передать его на 100% зарубежному партнеру); предоставляют российским совладельцам заграничный кредит на расширение масштабов бизнеса, что заменяет дополнительный вклад в уставный капитал и т.д. Так, для чего вообще такое ограничение?