В России разрешена купля-продажа земли, включая используемую в сельскохозяйственном обороте. Таким образом, завершен многолетний спор о частной собственности на землю.
В чем главные особенности этого акта? Что принесет он крестьянам? Об этом, а также о состоянии и перспективах российского сельского хозяйства рассказывает Виктор СЕМЕНОВ, заместитель председателя Комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству, председатель совета Ассоциации отраслевых союзов АПК (АССАГРОС).
Как бы вы охарактеризовали в самых общих чертах новую "земельную реальность"?
Вопрос об обороте сельхозземель имеет значение не только для села. Принятие закона, институализирующего земельную собственность, - судьбоносное событие для всего нашего общества. Теперь любой владелец земли - малый, средний, крупный - получает возможность стать истинным ее хозяином, свободно, без оглядки на столоначальников вести свое дело, даже если это кому-то и "не нравится". Теперь он знает, что вкладывает средства и усилия в свою землю. А если вдруг она перестанет быть ему нужной, то можно будет, продав ее, компенсировать затраченные деньги и, образно говоря, пот, которым был полит этот надел. Предусмотренное законом устройство земельных отношений не только более справедливо, оно еще и экономически выгодно государству.
Человеку нужна мотивация: больше трудишься - выше доход. В этом плане собственное хозяйство на собственной земле очень привлекательно. Может быть, оно и есть то звено, ухватившись за которое станет возможным вытянуть все наше сельскохозяйственное производство?
В отдельных секторах аграрной экономики и в первую очередь там, где интенсивные технологии применять сложно и невыгодно (например, в северных регионах), а также в таких ее отраслях, как садоводство, выращивание ягод, зелени, отчасти производство молока и др., малый фермерский бизнес получает теперь хороший стимул к развитию. Правда, успеха смогут добиться (собственно, так было всегда) далеко не все. По оценкам социологов и психологов, людей-"движителей" в обществе не более 10%. А на селе и того меньше: на протяжении почти что века город, как пылесос, втягивал в себя наиболее инициативных и предприимчивых.
Большой ошибкой первых пореформенных лет была убежденность, что фермером может стать любой человек. Нет, не любой, потому что от него требуется множество качеств: способность к принятию оптимальных решений и к риску, чувство высокой ответственности и организационный талант. Не говоря уже о технологических знаниях и умении вести бухгалтерию.
Недавно я побывал у одного американского фермера, у которого еще три года назад было всего 100 коров. Открыв консалтинговую фирму, ему удалось хорошо заработать. Изучив крупнотоварное молочное производство в других регионах США, предприниматель остановился на опыте калифорнийских фермеров и решил применить его в условиях американского севера - создать предприятие нового поколения. Сегодня у него 2,5 тыс.голов дойного стада (в скором времени будет 5 тыс.). Средний надой - 12 тыс. л. Активность этого человека привела к тому, что около сотни его коллег в округе (у каждого было по 60-100 коров) разорились. Большинство из них сегодня работает у этого фермера. Что заставило свободолюбивых ковбоев смириться с вроде бы унизительным для них положением наемных рабочих? "Первые три месяца, - рассказывает работодатель, - они здоровались со мной сквозь зубы. Постепенно, смотрю, начали улыбаться. Говорят, что люто ненавидели меня, но все изменилось, когда они осознали, что их зарплата за несколько месяцев превысила их годовые доходы от фермерства. Да и жизнь стала свободнее: не надо "пахать" денно и нощно, без сна и отдыха, испытывать постоянные стрессы. Если прежде они фактически были батраками у самих себя, то теперь могут и детям время уделить, и спортом заняться, и в театр съездить".
Вот к чему мы должны в идеале стремиться, а не идти туда, куда нас тянули идеологи-либералы: дадим, мол, каждому по три-четыре несчастных сотки, и Россия накормит себя. Да, каждому хочется быть собственником. Но задайтесь вопросом: что лучше - обзавестись хозяйством и ночи не спать или получить гарантированное, охраняемое трудовым законодательством рабочее место? Думаю, если человек будет уверен, что его заработная плата окажется достойной, позволит накормить, одеть, обучить детей, он выберет второе. И это нормально.
Как организатору, руководителю (в данном случае фермеру) нужны особые способности, так и наемному работнику необходимо обладать "исполнительским талантом" (что само по себе немало), который и должен приемлемо оплачиваться.
Получив земельные наделы, люди обрели некоторую уверенность в своем будущем. Тем не менее многие опасаются, что, лишившись паев, крестьяне окажутся совершенно незащищенными...
А сегодня земельная доля их защищает? Закон об обороте сельхозземель предоставляет возможность выбора: ощущаешь в себе предпринимательскую жилку - заводи фермерское хозяйство. Начни с малого. Но если ты говоришь, что у тебя и денег на обзаведение нет, и трактор неоткуда взять, то какой же ты предприниматель? Есть клочок земли, дом. Есть в конце-концов имя: люди знают, что ты работяга, не пьяница, не транжира, долг всегда вернешь. Иди в кредитный кооператив (они сейчас создаются на селе) и скажи: вот я закладываю землю, машину, дом; денег беру столько-то, и если даже будет неурожай, рассчитаться сумею. Коль эта стезя не для тебя - нанимайся к успешному хозяину, продав надел.
И выгодно?
Степень выгоды закон не устанавливает. Более того, в нем заложена очень важная дисциплинирующая мера: право "первой ночи" на покупку земли - у государства. Занижение цены в сделках будет отслеживаться. Явно спекулятивный характер они могут носить по двум причинам: либо с умыслом уйти от налогообложения, либо с целью обмануть мужика, не знающего истинную стоимость земли. Государство здесь должно быть в определенной степени бизнесменом, конечно же, честным. Оно может выкупить участок, выгодно продав его в дальнейшем, а может и сказать продавцу: "Хорошо ли ты подумал? Ведь цена на рынке такая-то". Новый закон не только предотвращает скупку земель за бесценок, но и позволяет сдать долю в аренду или внести ее в уставный капитал.
Все это будет способствовать формированию на селе среднего класса, которого так там не хватает. В конце концов нужно понять, что чем больше будет твердо стоящих на ногах людей, тем легче будет жить каждому из нас.
Откуда же взяться среднему классу, если собственное дело будет лишь у немногих сельчан?
В основном за счет создания новых социально защищенных рабочих мест крупным и средним бизнесом. Именно крупные, хорошо структурированные хозяйства, основанные на современных технологиях, позволят вырастить средний класс. Нас упрекают, что мы играем на руку будущим латифундистам. Говорят, что люди на земле превратятся в бесправных батраков. Что ж, с первым я отчасти согласен, только с оговоркой: латифундистов в классическом понимании этого слова у нас не будет по определению. Гигантомания, которой сегодня увлекаются крупные агропредприниматели (огромные размеры пашни и угодий), - скорее всего дань моде. Они привыкли оперировать большими цифрами, им греет сердце сознание того, что под их контролем, скажем, 20% рынка в отдельных отраслях. Но даже 1 млн. га - это всего лишь 1% обрабатываемой земли в стране. А что такое миллион? Поверьте, управлять им, если ты не гений (который и рождается-то не каждый век), сегодня невозможно. В то же время хозяйства, владеющие десятками, сотней тысяч гектаров, - вполне реальная вещь.
Вопрос в том, как стимулировать собственников к оптимальному разделению доходов, направляемых на личные нужды и вкладываемых в развитие производства. Восхищаясь культурой "взвешенности", сформировавшейся на Западе, я замечаю, что ее ростки появляются и в России. Готов аплодировать тем, кто, добившись очень высокого достатка (честно заработав его!), ведет скромный образ жизни. Государство обязано так обустроить экономику, чтобы преуспевающим людям, научившимся сдерживать себя в тратах, было выгодно делиться с бедными. Тогда и дифференциация доходов уменьшится, перестав быть, как сегодня, просто катастрофической.
В последние годы в отечественном АПК начались некоторые подвижки: во многих регионах собирается хороший урожай зерновых, преодолевается кризис в животноводстве. Вместе с тем в целом сельское хозяйство не блещет успехами. За счет чего можно "поднять его с колен"?
Да, тенденция к улучшению наметилась, подходы правительства к решению многих вопросов становятся реалистичнее. Но сказать, что этот процесс стал необратимым, было бы явным преувеличением. Более того, богатый урожай в нынешней ситуации - сущая беда для крестьянина. Страна не готова "переварить" мало-мальски приличное количество зерна. Внутренний рынок загублен: половина потребляемого в России мяса импортная, а собственное мясное животноводство и птицеводство все еще не вышли из комы (из-за чего потребление зерна резко сократилось). Серьезных шагов правительства в сторону стимулирования животноводства пока нет. Правда, пошлины на мясо птицы повышены. Но этого мало: чтобы развивать птицеводство, необходимы более действенные меры.
С другой стороны, значительную роль в решении застарелых проблем отрасли может сыграть экспорт зерна. В сегодняшних условиях он крайне необходим. По сравнению с предыдущим за последний год поставки зерна за рубеж увеличились в три раза, но их ограничителем является отсутствие необходимой инфраструктуры. Везде в мире зерном торгуют не компании, а страны. Не фермер канадский, а Канада... И наш производитель - как частный, так и корпоративный - без помощи государства со своим хлебом на международный рынок не пробьется. Наглядная иллюстрация - попытка российских предпринимателей сделать это самостоятельно. В результате Европа только в течение марта 2002 г. трижды поднимала ввозную пошлину. И каким был наш ответ? Да никаким! Убежден: российская "интервенция" на мировые рынки должна быть продуманной, консолидированной, в меру агрессивной.
Нельзя сбрасывать со счетов и слабость технической базы: у нас не хватает портовых элеваторов. Суммарная мощность действующих - от силы 4-6 млн. т в год. В последний год мы могли бы продать около 10 млн. т зерна. По крайней мере 4 млн. т "зависли". Если урожай и в этом году будет большим, то рынок зерна в одночасье обвалится, а это даже хуже его нехватки. Сегодня есть компания, которая нацелена на строительство портового элеватора, но поддержку она получает только на словах: создается впечатление, что какие-то правительственные структуры блокируют строительство. И совсем уж непонятно, почему железнодорожные тарифы на экспорт зерна остаются завышенными. Именно они ставят барьер зерновому потоку за пределы страны. Но ведь цель экспорта зерна - заработать для России валюту. Причем не за счет продажи невозобновляемых сырьевых ресурсов, а за счет того, что наша земля родит каждый год.
Один из важнейших факторов подъема сельскохозяйственного производства - лизинг. Раз уж государство создало монополиста в лице Росагролизинга, оно обязано наладить жесткий контроль за его расценками, условиями обслуживания клиентов, расходами. Крестьянам обещали, что одновременно получит развитие и система частного лизинга, но прогресса здесь что-то не видно... А без него, как и без субсидированных кредитов, доступных пока лишь единицам (к сожалению, непонятны критерии их отбора), селу не подняться. Это как дважды два - и то, и другое должно быть доступным всем, вплоть до владельцев личных подсобных хозяйств. Тем более что сегодня банки не заинтересованы давать клиентам "длинные" деньги. Пока не заработают схемы пополнения оборотных средств и финансирования производства, ни АПК, ни экономика в целом динамично развиваться не смогут.
Эффективное средство поддержки села - земельный рынок. Станет действовать ипотека, сможет крестьянин закладывать землю - легче будут решаться вопросы кредитования. И обязательно нужно разобраться с поставщиками топлива и энергетиками. Каждый год мы становимся свидетелями неприкрытого картельного сговора: как только начинается сев или уборка, буквально по всей стране мгновенно повышаются цены на дизельное топливо. Понятно, что ни с того ни с сего такое не происходит. За подобные деяния американское законодательство предусматривает до 25 лет тюрьмы. У нас же не то что об уголовной, даже об экономической ответственности речи не ведется. Государство просто обязано принять меры, не допускающие: а) такие сговоры вообще; б) повышение цен на топливо в уборочную и посевную. В конце концов и нефтяной рынок нужно жестче регулировать.
В сегодняшних условиях это трудно сделать, так как у нефтянников сильное лобби. Поэтому одна из задач аграриев - сформировать в парламенте свое достойное представительство. Причем лоббисты нам нужны не лозунговые, не понаслышке знающие, что такое продовольственный рынок и как его организовать, не политизирующие аграрные проблемы. Другими словами, люди, которые были бы настроены на практическую помощь крестьянам.
Какова судьба безнадежных хозяйств? К сожалению, таковых большинство, а ведь с ними связана судьба многих миллионов людей.
Хватит, как страусы, прятать голову в песок, необходимо действовать. Хозяйствам, которые обладают определенным потенциалом для выхода из кризиса, следует реструктурировать долги (при условии изменения стратегии хозяйствования). Неизбежна и смена их руководства. Ведь нередко их возглавляют настоящие "жуки" - свое отгрызут, а на нищету крестьян им плевать. Деморализованный, безмолвный народ их устраивает. Ведь ему можно плести разные сказки: мол, Ельцин во всем виноват. И пусть он уже давно на пенсии, их песенка остается прежней...
Путин подписал закон о финансовом оздоровлении сельскохозяйственных предприятий, расставляющий точки над "i". Давайте находить с помощью этого акта выходы из тупика. Нужно дело делать, а не ныть и не искать виноватых. Если ты считаешь себя предпринимателем, взялся растить хлеб, руководить своим хозяйством, так, давай, находи решения. Не можешь - уступи место другому.
Обеспечить возможность достойной жизни сельчанам могли бы альтернативные аграрным сферы занятости. Но как их создать в разоренном селе?
Без помощи государства в значимых масштабах это, конечно же, невозможно. Хорошо, что принята программа социального возрождения села. Но крайне нужна и программа создания рабочих мест. Их спектр может быть самым разнообразным - ремесла, переработка сельхозпродукции, бытовые услуги... Вот элементарный пример: годами ведутся разговоры о нехватке хлеба в деревнях - в магазины его не привозят вовсе или привозят только раз в неделю. Да пеките вы хлеб на месте! Всего-то и нужно - простимулировать повсеместное создание малых пекарен. А это дело местных и региональных властей. Чем готовый продукт возить, дешевле три-четыре раза в год муку доставить.
Кто сегодня регулирует спрос и предложение на сельхозпродукцию - государство или рынок? Немалую часть продовольствия мы импортируем. У этой проблемы есть и оборотная сторона: отечественный потребитель успешно финансирует зарубежного товаропроизводителя...
Более либерального рынка, чем у нас, нет, пожалуй, нигде. Разве только в некоторых странах Африки. В США начиная с 1933 г. каждые пять-десять лет принимается закон о сельском хозяйстве. Последний билль предусматривает увеличение государственной поддержки аграриям на 60% в течение десяти лет. И это та самая Америка, которая резко критиковала Европу за излишнюю, на ее взгляд, помощь производителям сельхозпродукции!
Что нужно сделать нам? На мой взгляд, необходимо следующее.
Во-первых, поддерживать продовольственный рынок и разумный уровень цен на нем. Нужно защитить его от недобросовестной конкуренции со стороны поставщиков продовольствия из-за рубежа. Приобретая красиво упакованный товар, покупатель часто и не догадывается, что потребляет. Яркий пример тому - так называемое "мягкое", да еще и "деревенское" масло. От молока в нем и следа нет - это тюлений или моржовый жир плюс пальмовое масло и трансизомеры, приводящие к онкологическим заболеваниям. Так наносится урон здоровью нации и дискредитируется российский брэнд. Безусловно, здесь требуется вмешательство государства.
Во-вторых, не обойтись без поддержки внутренних цен на товарную продукцию аграриев. Как вы понимаете, тема эта крайне деликатная. Горько говорить, но случись в этом году хороший урожай, из села стремглав побежит даже тот редкий инвестор, который уже пришел туда, а тот, кто сеял, перестанет заниматься убыточным делом. Роль Минсельхоза заключается прежде всего в прогнозе ценовой ситуации на продовольственном рынке и в принятии превентивных мер против излишнего завышения или занижения цен, например, через товарно-закупочные интервенции. Трудно соблюсти золотую середину, но настоящий производственник никогда не живет одним днем. Ему приходится думать о потребителе: завысив цену, сегодня можешь сорвать куш, зато завтра твое производство резко упадет.
И нужна более оперативная, жесткая таможенно-тарифная политика. В прошлом году импорт мяса птицы возрос на 50%, собственное же производство только - на 15%. Казалось бы, расклад очевиден: народ стал жить чуть лучше, повысился спрос на куриное мясо. Почему же мы "зевнули"? Почему прирост произошел не за счет внутренних поставок? Ведь это, как снежную бабу лепить: снежок к шару все прилипает и прилипает... И мясо съели бы, и зерно потребили, и транспортники повозили бы это зерно с мясом, и налоги в бюджет потекли бы. Значит, люди вовремя получили бы пенсию с прибавкой и купили еще курятины. Такой вот круговорот...
Как вы относитесь к увлечению крупнейших российских промышленных компаний сельским хозяйством? Многие из них создают агрохолдинги. Это мода или заниматься хлебом насущным сегодня выгодно?
Будущее сельскохозяйственного производства - за крупными, вертикально интегрированными холдингами (ВИХ). Речь идет о производстве товарном, особенно в таких регионах, как Черноземье, Кубань, Юг Сибири. Оно, конечно, будет развиваться и в других местах. Но в Вологодской области, например, нельзя поставить товарное производство зерна, а вот молока и отчасти мяса - вполне возможно.
Чем выгоден ВИХ? В условиях, когда государство бросило производственный сектор на произвол судьбы и отказалось от регулирования отношений между его сырьевыми, перерабатывающими и торговыми (оптово-розничным) секторами, ВИХ, соединив разрозненные интересы, в состоянии отладить эти отношения.
На мой взгляд, жесткая сцепка, наблюдаемая в существующих ныне холдингах (различных "нивах" и т.д.), особой перспективы в России не имеет. Скорее всего, в будущем холдинги станут базироваться на экономических связях. Тот же переработчик и ВИХ в целом будут выстраивать свои отношения с производителями сырья - конкретными хозяйствами - на долгосрочных договорных условиях, которые определят участие сторон в прибыли от совместной деятельности. Опять же, в США огромных холдингов, владеющих землей и реализующих всю произведенную и переработанную ими продукцию, очень мало. Классический холдинг может оказаться неповоротливым на рынке, а самое главное - он не сумеет обеспечить контроль на крупных посевных площадях. Переработать урожай с миллиона гектаров для него не проблема, а вот управлять работами на этом миллионе, как мы уже говорили, нереально. Даже благодаря самым современным технологиям, позволяющим с помощью спутников оценить возможный намолот буквально с каждого квадратного метра, содержание питательных веществ и клейковины в зерне, а также состав и количество удобрений, которые необходимо внести на тот же метр. Для нас это все пока из мира фантастики. Придем к таким технологиям - будем думать. А сегодня создание огромных холдинговых структур в сельском хозяйстве - на мой взгляд, отчасти дань моде, отчасти вынужденная мера, поскольку существует крайняя нужда в надежной сырьевой базе.
Есть ли в портфеле Госдумы новые важные законопроекты, касающиеся жизни сельчанина, аграрного производства? Если есть, то как скоро они будут обсуждаться?
Осенью Госдума должна рассмотреть законопроект о саморегулирующихся организациях - ассоциациях. Казалось бы, не совсем "сельский" документ. Но самый неорганизованный бизнес - именно аграрный. Не потому, что аграрии такие несобранные, а потому, что они самые демонополизированные и многочисленные. Вопрос самоорганизации с целью участия в регулировании рынка для них крайне важен. Надеюсь, что вскоре будет принят и закон о квотировании импорта, в первую очередь сахара и мясных продуктов. Огромное значение имеет ряд законов, связанных с вступлением России в ВТО, особенно касающихся антидемпинговых процедур. Ведь перед ними наше село абсолютно бессильно. К работе над этими законопроектами должно подключиться и правительство - одной Думе в срок не управиться.
На мой взгляд, нам тоже нужен национальный билль - закон о функционировании сельского хозяйства, где бы прописывалась его бюджетная поддержка до 2010 г. Об этом мы говорим уже три года, но Минэкономразвития и Минфин все это время были категорически против. Сегодня экономическая и политическая ситуация позволяют вернуться к данной теме.
Какова, по вашему мнению, степень доверия крестьян к властям?
Пока очень низкая. Доверие оказывается скорее президенту, нежели власти вообще. Российский крестьянин по своей сути терпелив и добр. А еще, как показывает жизнь, он большой оптимист. Только благодаря этому и стоим. Датский, голландский или американский фермер давно бы взорвался от такой жизни, а наш мужик терпит. Доколе?!