Заметки по поводу трудовой миграции

Начну с известного. Трудовой миграцией принято именовать перемещение людей из одной страны в другую с целью найти работу или получать более высокую оплату за свой труд по сравнению с той, на которую они могут рассчитывать на родине. Таким образом, импульсом к перемещению выступает экономическая мотивация как самих мигрантов (больше зарабатывать), так и их будущих работодателей (получить по сходной цене недостающую рабочую силу). Важное условие данного процесса - наличие соответствующей инфраструктуры: информация об имеющихся вакансиях должна быть кем-то собрана, потенциальные работники проверены по каким-то критериям, их переезд обеспечен. В том или ином виде все эти признаки присущи легальной трудовой миграции (нелегальная - тема особая). Как социально-экономический феномен данное явление существует уже много столетий, поэтому имеет смысл проследить хотя бы основные этапы его истории.

В Западной Европе трудовая миграция заявила о себе в XII в., когда в многочисленных герцогствах и графствах, располагавшихся на территории современных Франции, Германии, Италии и других государств (сложившихся позже - в XVII-XIX вв.), началось строительство великолепных католических храмов и грандиозных замков-крепостей, как магнитом притягивающих к себе миллионы туристов со всего света. Сегодня гиды рассказывают им об отличиях готического стиля от романского, о королях и герцогах, коронованных в этом храме, убитых в том замке, называют имена знаменитых архитекторов, художников и скульпторов. И лишь вскользь упоминают о том, что их строили в течение многих десятков лет тысячи безвестных каменщиков, плотников, резчиков по камню и др. К примеру, строительство собора Парижской Богоматери, начатое в 1163 г., продолжалось 170 лет. Вместе с уроженцами окрестных деревень там трудились и мигранты из самостоятельных феодальных герцогств - Бургундии, Бретани, Гаскони, Оверни, в дальнейшем вошедших в состав Франции.

На три столетия растянулось возведение Миланского собора. То же повторялось в Реймсе, Сиене, Зальцбурге и других западноевропейских городах.

Возведение огромных сооружений в средневековой Европе часто прерывалось: проблем с финансированием (разумеется, это называлось иначе) в те времена было даже больше, чем сегодня. Чтобы не простаивать, строительные артели подряжались на работы в других местах. Собственно, так складывался прообраз современной трудовой миграции.

Аналогичные процессы протекали в XII-XIII вв. на территории нашей страны. Кстати, тогда Киев и Владимир по численности населения и торговому обороту не уступали Парижу и Милану. Однако вторжение кочевников с Востока (1237-1241 гг.) прервало движение Руси по общеевропейской колее, в корне изменив политическую систему русских княжеств и жизненный уклад населения.

Развитие капитализма сопровождалось резким ростом миграции из европейских стран в США, Канаду, Южную Америку.

Наглядное представление о динамике миграции в XIX в. дают следующие цифры: в 1835 г. общая численность эмигрантов-европейцев составляла 200 тыс. человек, в начале 80-х годов этот показатель возрос до 400 тыс., затем за десять лет, с 1895 до 1905 г., количество эмигрантов подскочило до 1 млн. в год, а накануне Первой мировой войны достигло1,4 млн. За счет эмиграции из стран Европы население Северной Америки увеличилось с 6 млн. человек в 1800 г. до 81 млн. в 1900 г. (в 13 раз!), население же Центральной и Южной Америки возросло за это столетие с 19 млн. до 63 млн. человек.

В период между двумя мировыми войнами основные направления миграционных потоков сохранились: из Европы - в США и Канаду, в страны Южной Америки и Австралию. Эмиграция из Великобритании и Франции в Африку и Азию в основном определялась необходимостью обеспечить функционирование колониальной администрации.

Все мы помним, что результаты первого тура президентских выборов во Франции вызвали настоящий шок: вопреки прогнозам, в финал вышел, набрав 17% голосов, лидер крайне правого Национального фронта Ж.-М.Ле Пен, лейтмотив выступлений которого сводился к трем словам: "Прекратить иммиграцию черных!"

Я был в Париже лет двадцать назад, но хорошо помню ощущение, испытанное мной в универмаге "Тати". Мне показалось, что я очутился в Дакаре или Абиджане: вокруг - исключительно африканцы. Собственно, удивляться не стоило - сеть магазинов "Тати" рассчитана на самых малоимущих, а иммигранты-африканцы как раз к ним и относятся. Сегодня, по словам знакомых, на улицах Парижа почти так же черно, как в "Тати". Многих французов это беспокоит: Ле Пен всего лишь использовал ситуацию...

В Риме, Милане, Болонье картина аналогичная - иммигрантов из Африки и Азии все больше.

Легальных иммигрантов не из стран ЕС в Италии в 1991 г. насчитывалось всего 170 тыс. человек (плюс около 600 тыс. нелегалов), за 1999-2000 гг. частные предприятия приняли на работу, согласно официальным данным, около 200 тыс. человек, легально приехавших из стран, не входящих в Евросоюз. Из них на инженерные и руководящие должности были зачислены 182 человека, служащими - 18 тыс., разнорабочими - более 182 тыс. человек. Территориально мигранты распределяются более-менее пропорционально численности населения областей Италии: в самой крупной - Ломбардии - 36 тыс., в Эмилии-Романье - 32 тыс., Венето - 30 тыс. и т.д. Везде нужно ремонтировать дороги, вывозить городской мусор, штамповать пластиковую тару и т.п. Такие вакансии подсчитываются местными властями, передаются в министерство труда, которое через МИД или напрямую направляет запросы в страны, мигранты из которых зарекомендовали себя с хорошей стороны: исправно метут, моют, чистят.

Дело не только в том, что молодые европейцы избегают монотонную, тяжелую и скучную работу, - собственно молодежи становится все меньше.

За 20-30 лет в Италии стал очевидным переход к нуклеарной семье, причем на фоне значительного повышения уровня жизни. Гедонизм, присущий латинянам, в сочетании со стереотипами общества потребления дал парадоксальный результат: сокращение рождаемости. Впрочем, эта тенденция характерна для всех развитых стран.

Статистические службы в Италии работают четко, заранее прогнозируя демографические показатели: в Эмилии-Романье, например, численность коренного населения к 2025 г. уменьшится на 22%, или на 800 тыс. человек, поправлять дело придется за счет мигрантов, принимая не менее чем по 20 тыс. в год. А это всего лишь одна из 20 итальянских провинций...