Одной из первых инициатив В.Путина в качестве президента стало укрепление властной вертикали, "настройка" системы управления государством. Со сходными задачами сталкиваются и многие западные страны: глобализация и интеграция государств в новый мировой порядок требуют адекватных моделей государственности.
Что определяет новые принципы взаимоотношений центральных правительств и общества? Ответ на этот вопрос всегда индивидуален. Тем не менее опыт политических новаций наших западных соседей, учитывая все тот же фактор глобализации, интересен с точки зрения не только сравнительной политологии, но и оценки эффективности конкретных решений общих проблем, стоящих перед мировыми державами. В первую очередь это касается недавних изменений в административно-политической конструкции власти Великобритании.
Интеграция Соединенного Королевства в Евросоюз, повышение благосостояния нации, неравномерность экономического развития отдельных районов страны потребовали существенной модернизации государственного управления в рамках проводимой в Великобритании конституционной реформы.
Не парадоксально ли: конституционная реформа на родине европейского консерватизма с многовековой историей демократических институтов власти? Унитарное государство фактически перестраивает систему взаимоотношений между центральной властью и регионами на федеративных началах.
В 1997 г. пришедшие к власти лейбористы взяли курс на децентрализацию и либерализацию государственного управления - процесс так называемой деволюции (devolution) власти, т.е. передачи властных полномочий центра на места. Выстраивание лейбористским правительством Т.Блэра новой вертикали центр-регионы-местное самоуправление преследовало цель обеспечить политическую целостность государства с одновременным сохранением административного баланса в вопросах предоставления территориям максимально возможной свободы и инициативы при определении перспектив экономического, финансового и гражданского (читай: социального) развития. Преобразования, которые еще не завершены, протекают следующим образом.
Северная Ирландия и Шотландия
Эти регионы имеют собственные парламенты и национальные органы исполнительной власти, однако до последнего времени они не обладали существенным политическим и экономическим влиянием и в основном зависели от решений лондонского Вестминстера, определявшего внутреннюю и внешнюю политику страны.
Вместе с тем центробежные процессы последних десятилетий, недоверие к политике центральной власти и стремление к национальному (не этническому, а территориальному!) самоопределению привели к необходимости коренного пересмотра центральной властью своей внутренней политики в отношении развития регионов.
Для того чтобы сохранить Шотландию, Северную Ирландию и Уэльс в составе Соединенного Королевства, в конце 90-х годов лейбористское правительство пошло на значительные уступки территориям и во многом децентрализировало систему государственной власти, законодательно предоставив регионам право национального самоопределения в рамках Королевства.
В ведении центральной власти находятся вопросы внешней политики (включая отношения с Евросоюзом: до 1996 г. регионы могли непосредственно обращаться в ЕС за средствами для развития, минуя Лондон, однако центральные власти запретили эту практику), обороны, национальной безопасности, макроэкономического регулирования и фискальной политики.
Национальные собрания (парламенты) в настоящее время наделены полномочиями по законодательному, а подотчетные им правительства - по административному регулированию внутренней и частично внешней политики в таких областях, как здравоохранение, образование, отношения с органами местного самоуправления, социальное обслуживание, жилищное строительство, экономическое развитие и транспорт, охрана окружающей среды, сельское хозяйство, рыболовство, спорт, культура и искусство, частично наука и статистика.
Необходимо отметить, что ни один принимаемый национальным (региональным) парламентом законодательный акт, ни одно решение национальных (региональных) властей не может противоречить законодательству Соединенного Королевства. С законодателями парламентов и национальных ассамблей работают специальные экспертные юридические органы, проводящие детальный анализ предлагаемых к принятию законопроектов на всех стадиях их подготовки и обсуждения. Законопроекты перед поступлением в представительные органы законодательной власти проходят также экспертизу на соответствие нормам Евросоюза.
Каковы успехи региональной политики в этих государственных образованиях?
За три последних десятилетия Шотландия по уровню экономического развития вышла на высокий европейский уровень и по ряду параметров опередила некоторые промышленно развитые южные регионы Англии. Объем экспорта Шотландии составляет около 20 млрд. ф. ст. в год (без учета традиционного экспорта виски), банковская система сейчас третья в Европе, по уровню ВВП на душу населения Шотландия занимает 7-е место в Европе, тогда как Великобритания в целом - 17-е.
Именно эти аргументы привел лидер Шотландской национальной партии, выступающей за национальную* самостоятельность Шотландии и ее независимое представление в Совете Европы, Джордж Рид (George Reid), заместитель председателя Шотландского парламента. Со слов этого же политика, вся социальная работа (социальная защита и обслуживание уязвимых групп населения) проводится на местах самим гражданским обществом (в основном силами неоплачиваемых волонтеров негосударственных благотворительных организаций). Оборот социальных услуг в Шотландии достигает суммы в 4 млрд. ф. ст. в год.
Пик напряженности пришелся на середину 60-х годов, когда экстремисты организовали ирландскую республиканскую армию - ИРА. Второй "всплеск" противостояния произошел на рубеже 70-80-х годов, тогда в результате столкновений погибли несколько тысяч человек.
Конституционная "коррекция" Великобритании в отношении Северной Ирландии была проведена (так же, как и в Шотландии) в 70-х годах. В 1973-1974 гг. была создана Национальная Ассамблея - законодательный орган Северной Ирландии. Однако ожесточенность ирландских сепаратистов не уменьшилась. Ситуация изменилась лишь с приходом к власти правительства Т.Блэра. В 1995 г. в Белфасте было подписано мирное соглашение между Британским правительством и ирландцами, в 1998 - так называемое соглашение "Доброй пятницы" (Good Friday Agreement), 2 декабря 1999 г. произошла передача властных полномочий Национальной Ассамблее Северной Ирландии.
Ассамблея обладает всей полнотой законодательной и исполнительной власти. Первый министр (First minister), его заместитель и еще десять министров образуют Исполнительный комитет, осуществляющий исполнительную власть посредством департаментов.
Следует отметить, что с середины 90-х годов, практически одновременно с получением самостоятельности и стабилизации политического климата, Северная Ирландия показала уникальный пример экономического развития, не имеющий аналогов в истории Соединенного Королевства: беспрецедентный рост занятости, в десять раз превышающий британские показатели, темпы промышленного производства, в 1,5 раза превосходящие национальный уровень**. Показательно, что 70,8% выпущенной за эти годы в Северной Ирландии промышленной продукции приходится на машиностроение, компьютеры и высокие технологии (High-Tech). Подавляющая часть полученных Северной Ирландией за последние девять лет прямых (непортфельных) зарубежных (главным образом американских) инвестиций было направлено в высокие технологии и производство компьютеров.
Успехи экономического развития сказались на миграции: если в 70-х годах страну покинули 100 тыс. ирландцев, в 80-е годы отток уменьшился, но по-прежнему исчислялся тысячами, то в 90-х люди впервые стали возвращаться в страну.
Симптоматично, что 25-30% британцев Северной Ирландии имеют ирландские паспорта, ирландская часть границы Великобритании фактически открыта для беспрепятственного пересечения жителями обоих государств. На развитие Северной Ирландии центральное правительство ежегодно выделяет порядка 3 млрд. ф. ст. (не считая 450 млн. ф. ст. в год, получаемых местными властями этого региона из центра).
Англия
Процесс децентрализации затронул и английские регионы: учитывая, что 85% населения Великобритании являются жителями Англии, в политических кругах обсуждалась возможность создания "английского парламента" (законодательных собраний регионов), однако серьезной поддержки среди населения эта идея не получила. Так или иначе перспективы создания региональных ассамблей зависят от дальнейших процессов передачи властных полномочий на региональный уровень.
Муниципальные области, районы и графства Англии были объединены в восемь крупных административных регионов (не считая Лондон). В каждом функционирует региональный правительственный офис, агентство регионального развития, региональная палата и региональная ассамблея.
До 1994 г. каждое центральное министерство имело собственные региональные офисы, что сильно затрудняло координацию их деятельности, увеличивало затраты на их содержание, затягивало бюрократические процедуры принятия оперативных управленческие решений.
С 1994 г. ситуация изменилась, все правительственные офисы были интегрированы в единую региональную, легко управляемую и контролируемую центром правительственную сеть (Government Offices for the Regions- "GO"). Система стала гораздо более эффективной и, что немаловажно, "дешевой" (на 15%).
Лейбористы, сформировавшие правительство в 1997 г., поставили перед региональными офисами следующие задачи:
Важно отметить, что региональные правительственные офисы служат интегрирующим элементом, с помощью которого не только реализуются управленческие решения центра в регионах, но и осуществляется представление интересов региона в центральной исполнительной власти.
Особого внимания заслуживают агентства регионального развития (Regional Development Agencies). Созданные в восьми регионах Англии в апреле 1999 г. (в Лондоне - в 2000 г.) эти неправительственные полугосударственные учреждения призваны обеспечивать экономическое развитие территории, координацию бизнеса, содействовать расширению занятости, повышению профессиональной подготовки кадров, снижая экономические меж- и внутрирегиональные диспропорции. Цели на первый взгляд схожие с теми, которые стоят перед региональными правительственными офисами. Однако методы и формы реализации совершенно другие: если первые осуществляют функции административного взаимодействия центра и регионов, то региональные агентства - это своего рода центры делового взаимодействия власти и бизнеса. Именно эти агентства способствуют реализации стратегии экономического развития регионов.
Суммарный бюджет региональных программ рассматриваемых агентств - 1,2 млрд. ф. ст., 70% персонала - представители крупных частных компаний. К руководству подобными агентствами привлекаются топ-менеджеры известнейших корпораций, стиль и методы управления, ритм работы практически не отличаются от принятых в структурах частного бизнеса. Агентства имеют постоянные представительства в крупнейших деловых центрах мира (США, Германия, Тайвань, Япония).
Процесс передачи властных полномочий на региональный уровень (devolution) продолжается и сегодня. Центральное правительство Соединенного Королевства подвергается все большему давлению со стороны регионов, заинтересованных в расширении самостоятельности в вопросах, касающихся внешнеэкономической деятельности и фискальной политики. Какими будут дальнейшие шаги лейбористов, победивших на очередных выборах в мае 2001 г., в региональной политике, покажет время, но фундамент взаимоотношений центральной власти и регионов Великобритании, заложенный всего несколько лет назад, уже приносит плоды в виде экономического роста и политической стабильности. Государственное управление новой "старой Англии" в сочетании с инновационными технологиями менеджмента большого бизнеса демонстрирует заслуживающие пристального изучения динамизм и гибкость в формировании ответов на вызовы эпохи постиндустриального информационного общества.