Россия перед вызовом XXI века

Эдуард Гребенщиков
Кандидат исторических наук 
ИМЭМО РАН

Еще относительно недавно изучение опыта рыночных экономик носило по преимуществу академический характер, удовлетворяя наше научное любопытство: находясь на одной планете, мы жили в другом мире. Теперь, когда рыночные реалии нами прочувствованы сполна, а основы неплановой и нетоталитарной экономической системы заложены, этот опыт воспринимается по-другому. Теперь нас уже в практической плоскости интересуют технологии управления экономикой, регулирования рынков, разработки промышленной политики и экономической стратегии, создания макроусловий для экономического роста. Не для того, чтобы механически переносить узнанное на Россию, а для общей ориентации и исключения возможных ошибок.

Сингапурская экономика (которая начала формироваться менее четырех десятилетий назад, по существу, с чистого листа) находится в состоянии перманентной перестройки. Сначала вместо хозяйства подсобно-колониального типа (обслуживание английской военно-морской базы) город-государство выстраивал многоотраслевую экономику; затем, меняя набор отраслей и международную специализацию, повышал уровень своей конкурентоспособности и глобализированности; ныне вектор его движения - в сторону наукоемкой "экономики знаний".

При этом Сингапур не просто следует намеченному курсу, но и чутко реагирует на новые сигналы. "Один из краеугольных принципов - это правильное определение момента, когда следует начинать двигаться дальше. Модели, работавшие в прошлом, в какой-то момент нужно менять или отбрасывать, поскольку сам успех, который они приносят, может превратиться в ловушку, создавая почву для самодовольства и успокоенности, утраты способности замечать появление новых проблем и ситуаций, требующих реагирования".

В последние годы эта страна живет под знаком всеобъемлющей глобализации, которая во многом является синонимом интеграции рынков, демонтажа административных и иных барьеров. Если следовать определению МВФ, то важнейший признак глобализации - растущая взаимозависимость. А это нечто такое, что давно и хорошо знакомо не только Сингапуру, но и большинству его соседей по Юго-Восточной Азии. Марк Хонг выделяет два фактора, которые ускоряют названный процесс - технологические достижения и экономическая либерализация. Вследствие их действия "...капиталы, талантливые люди и идеи стали более мобильны, и правительствам всех стран приходится прилагать больше усилий, чтобы привлекать и удерживать их".

Основываясь на собственных наблюдениях и опыте работы в США, автор характеризует эту страну как наиболее подготовленную к конкуренции в условиях глобализации (один гибкий рынок труда чего стоит!), а потому и в максимальной степени выигрывающей от нее. Здесь хотелось бы обратить внимание, во-первых, на то, что в США есть обширные социальные прослойки, которые проигрывают конкуренцию с дешевым трудом невзыскательных азиатских работников, а во-вторых, на слабый интерес "среднего американца" к остальному миру. Поэтому именно Сингапур называют чаще всего самой глобализированной страной мира. Это подтверждают и многочисленные показатели - от доли внешней торговли в ВВП, масштабов присутствия транснациональных корпораций, уровня компьютеризации до количества телефонных звонков и поездок сингапурцев за границу. Короче, всего того, из чего складывается коэффициент глобализированности.

Марк Хонг пытается донести до своих читателей мысль: в международном состязании выигрывает тот, кто опередит других в освоении ресурсов глобализации.

Впрочем, как бы далеко ни зашел данный процесс, он не элиминирует роли национальных юрисдикций и правительств, заставляя последних отказываться от одних функций, например, от контроля над частным сектором, и уделяя все больше внимания другим задачам - социальным, поддержания правопорядка и стабильности, культивирования благоприятной макроэкономической среды. М.Хонг не видит непримиримого противоречия между глобализацией и регионализмом. По его мнению, цель таких инициатив, как создание Зоны свободной торговли в Юго-Восточной Азии (AFTA) или APEC ( Форум стран тихоокеанского бассейна - АТЭС), состоит в том, чтобы способствовать развитию частного предпринимательства во всем азиатско-тихоокеанском регионе.

История Сингапура - своеобразный пример подготовки к наступлению эры глобализации. Но того, кто ищет какой-то волшебной готовой формулы, искренне верит в магическую силу экономико-математического моделирования, ждет разочарование. Однако ничто не мешает прислушаться к тому, что государство внушает своим гражданам: оставайтесь конкурентоспособными, увеличивайте добавленную стоимость, энергично адаптируйтесь к переменам, готовьтесь к вызовам глобализации.

Развитие ситуации в мире происходит столь стремительно, что некоторые выводы и идеи, озвученные, скажем, в середине года, кажутся сейчас уже не вполне актуальными. Например, утверждение о возрастающей способности Запада "диктовать и навязывать свою волю и ценности через контролируемые им институты". После 11 сентября 2001 г. вследствие произошедшего (Запад оказался уязвимым, столкнувшись с террористической атакой) возросла как раз способность стран третьего мира добиваться уступок от США и других "старых" индустриальных держав в обмен даже на символическую поддержку действий последних.

Принятие КНР в ВТО усиливает позиции небогатых стран в торге за лучшие условия экономических обменов.

Любопытна предлагаемая М.Хангом классификация стран мира с точки зрения достигнутого ими уровня развития. В самом деле, прежние установки о странах капиталистической или социалистической ориентации, о третьем мире отодвигаются в прошлое. На наших глазах "испаряется" даже такое понятие, как страны с переходной экономикой. М.Хонг рисует следующую схему. На самом верхнем ярусе он помещает США, Японию и горстку других стран, располагающих передовыми технологиями и научной базой. Это так называемый Альфа-мир. За ним следуют прочие развитые страны-члены ОЭСР. Следующий эшелон составляют "новые экономики" Восточной Азии и Восточной Европы. Наконец, в основании пирамиды - Омега-мир: "страны с низким уровнем развития, стоящие на пути возвращения к феодализму и примитивной экономике", охваченные к тому же анархией. Таким образом, место России среди "новых экономик"?

"В то время, как многие страны еще только задавались вопросом о достоинствах глобализации, - пишет М.Хонг, - Сингапур принял ее как средство обеспечения непрерывного экономического развития". Казалось бы, уникальность этого государства, в частности, его микроразмеры, делают Сингапур весьма уязвимым. Его лидеры легко могли бы, например, убояться того, что их остров "смоет" высокая волна глобализации, уничтожив национальную самобытность. Но сингапурцы не боятся перемен, они готовятся к ним, обращая их себе на пользу.

У островного государства с его запрограммированностью на постоянное развитие, а также крайне узким внутренним рынком нет иного выбора, кроме как настроиться на волну глобализации. Ее внутренние импульсы открывают Сингапуру доступ на те рынки, которые иначе оставались бы для него закрытыми.

Остров-государство, населенное на три четверти выходцами из Поднебесной, живет в тени Китая, отстаивая свою сингапурскую идентичность и борясь с часто на него навешиваемым ярлыком "Третьего Китая" (после КНР и Тайваня). Растущая конкуренция со стороны "великого соседа" стала постоянно действующим фактором: эта страна наступает и на товарных, и на финансовых рынках, используя необъятный потенциал своих трудовых ресурсов. В свое время сингапурские лидеры, следуя рекомендациям иностранных консультантов, сочли, что состязаться с Китаем в дешевизне труда и продукции бесполезно и бессмысленно, а потому сделали упор на воспитание, подготовку и использование качественной, умной и, следовательно, дорогой рабочей силы, способной создавать сложные товары с высокой добавленной стоимостью.

Помимо деловых сетей, Сингапур формирует с недавних пор и "сеть талантов". Он привлекает их со всего мира, но прежде всего из стран, являющихся его основными партнерами (Россия к их числу не относится). Приток новых кадров должен предотвратить "снижение критического порога плотности квалифицированных работников". Премьер-министр Го Чок Тонг часто говорит о своей стране как об "оазисе талантов" на 300 км2 сингапурской территории, "особенном месте для особенных людей". А талант, как пишет М.Хонг, "глобален и мобилен". Ради этого задумано превращение Сингапура в "Бостон Востока". На острове открыты представительства десяти ведущих мировых университетов: в почетной компании Уортона, Чигагской школы бизнеса, парижской INCEAD оказался благодаря своей математической школе и МГУ.

Если Россия стремится стать хорошо функционирующим сухопутным мостом между Азией и Европой, то перед Сингапуром стоит не менее амбициозная задача - превратиться в развитый информационно-интеллектуальный и мультимедийный узел Азии, Европы и Америки. В стране поощряется открытие научно-исследовательских подразделений транснациональных корпораций, снижается налогообложение иностранных работников. Сегодня на 3 млн. сингапурцев приходится около 700 тыс. иностранцев. Симптоматично переименование в 1998г. министерства труда в министерство трудовых ресурсов, главной задачей которого становится подготовка конкурентоспособной рабочей силы XXI века. Городу-государству не на что полагаться, кроме силы собственного предвидения и ресурса умелого управления.

На протяжении многих лет сингапурские руководители следовали японской модели и вдохновлялись японским примером, свидетельствующим, что сплоченность, командный дух практически вдвое сокращают потребности компаний в основном капитале, производственных помещениях, существенно ускоряют сроки конструкторских разработок. Именно под влиянием Японии прежний премьер-министр Ли Куан Ю провозгласил в 1981г. главной задачей Сингапура инвестиции в человеческий капитал. Борьба за повышение производительности стала "марафоном без финиша".

В соответствии с этой установкой в Сингапуре стали внедрять систему фактически пожизненного обучения. Автоматизация и информатизация, ведущие к сокращению количества рабочих мест, вместе с тем порождают необходимость периодической переподготовки кадров. Немаловажная роль в этом процессе отводится профсоюзам, которые в отличие от многих своих коллег в других странах не занимают конфронтационную позицию. Они, по мнению М.Хонга, переросли уровень традиционного "защитника интересов трудящихся" и стороны при заключении коллективных договоров с работодателями. Их задача теперь много шире: содействовать повышению производительности труда, увеличению национального богатства, переобучению и повышению профессионального мастерства. Забастовок в Сингапуре не было с 1978 г., и в большой степени этому способствовала эффективно функционирующая система трудового арбитража.

И хотя по производительности труда Сингапур все еще уступает Японии, сингапурские лидеры не прекращают гонку за совершенством, стараясь достичь японских стандартов.

Может быть, Сингапур уже находится на той стадии развития, когда сам может служить моделью для других? Если он справится с текущими проблемами, то так оно и будет.

Во второй половине 90-х годов в стране начала реализовываться программа строительства 25 фабрик (каждая стоимостью 1-2 млрд. долл.) по производству кремниевых плат для компьютерных чипов. К 1999 г. в эксплуатацию вступили уже 12. По мнению М.Хонга, это "пример отношения Сингапура к высоким технологиям". Во второй половине 2001г. из-за ухудшения общемировой конъюнктуры Сингапур столкнулся со значительным снижением спроса на продукцию своей электронной промышленности. Закономерны вопросы: не были ли созданы в результате проводимой промышленной политики избыточные мощности, ориентированные на обеспечение зарубежных заказов? Окупились ли произведенные затраты?

Правительству пришлось проводить компенсирующие меры, направленные, в частности, на расширение индустриальной базы и поощрение активности частного капитала в сфере инноваций. Вероятно, Сингапуру в ходе предстоящей перестройки предстоит сокращать удельный вес обрабатывающей промышленности, уделяя большее внимание инновационной деятельности, научно-конструкторским работам, сфере охраны здоровья, образованию и консалтингу. Именно на эти услуги и растет спрос в мире и близлежащих странах Юго-Восточной Азии.

Турбулентные потоки в мировой и региональной экономике и политике не дают Сингапуру стоять на месте и почить на лаврах. Любая другая страна необычайно гордилась бы четвертым по итогам 2001 г. местом в списке самых конкурентоспособных стран (рейтинг Всемирного экономического форума). Однако для Сингапура это тревожный звонок, поскольку прежние показатели были еще лучше: второе место - в 2000 г., первое в 1997-1999 гг. Даже то, что Япония опустилась на 21-ю позицию по уровню конкурентоспособности, мало утешает.

Официальная идеология Сингапура, если только правомерно применять это слово в данном контексте, исчерпывается несколькими установками или лозунгами: избегать вседозволенности; не допускать всеобъемлющей "вестернизации"; сохранять культурное наследие, приверженность традиционным религиям; модернизироваться, поддерживая дух Азии; будучи космополитами, открытыми для всего нового (в привычной для нас лексике - интернационалистами), беречь исторические корни национальных общин.

Кто же откажется подписаться под этими принципами? Напрашивается вывод: главное - это не формулирование тех или иных установок (научное сословие на это гораздо), а демонстрация воли и последовательности в их реализации, требовательность к себе.

Недостаток земли Сингапур компенсирует за счет создания искусственных островов и завоза грунта, дефицит населения - путем поощрения иммиграции.

Несмотря на всю свою глобализированность, сингапурские инвестиции направляются главным образом в соседние страны. Корпорации этой страны выступают операторами восьми крупнейших индустриальных парков в Индонезии, Вьетнаме, Китае. Сингапур является самым крупным иностранным инвестором в Малайзии и Вьетнаме, третьим - в Индонезии, шестым - в Китае. Таким образом, теоретически Сингапур может превратиться в центр деловой активности, живущий за счет экспорта капиталов и профессиональных услуг, в некотором смысле - в "город - рантье".

Кризисные явления в Индонезии, на Филиппинах, с одной стороны, затрудняют ведение там бизнеса, но с другой - делают Сингапур идеальным прибежищем, гаванью для трансграничного капитала, который не торопится покидать пределы ЮВА. Так что ТНК будут продолжать играть весомую роль в экономической жизни Сингапура. Кстати, по некоторым оценкам, вследствие этнических беспорядков в Индонезии до 80 млрд. долл. капитала, принадлежавших индонезийцам китайского происхождения, перекочевало в Сингапур. В 1998 г. собственные накопленные зарубежные инвестиции Сингапура составляли 46,1 млрд. долл.

К глобализации можно предъявить множество претензий. В конце концов именно она привела к валютно-финансовому кризису 1997г. в ряде восточноазиатских стран. Однако М.Хонг довольно точно сформулировал современную дилемму: "либо глобализация, либо маргинализация". При этом в пользу первой говорит то, что она не только перераспределяет, но и увеличивает общий объем богатства и благосостояния в мире, создавая возможности для помощи отстающим.

Глобализация, наконец, открывает новые перспективы для сотрудничества Сингапура и России.