Copyright © Журнал "Человек и труд" № 4, 2001 г.
Всеволод МОЖАЕВ Кандидат исторических наук Заведующий сектором Международного отдела Исполкома Всеобщей конфедерации профсоюзов
Однако даже сторонники "шведской модели" отнюдь не всегда четко представляют себе, что она означает на практике. Попытаемся в какой-то мере восполнить этот пробел.
Зависимость шведской экономики от внешних рынков привела к тому, что работодатели были склонны идти на компромисс, чтобы не терять доходов от экспорта и не изменять реноме надежных партнеров; социальный мир оказывался для них материально выгодным. Социал-демократия, традиционно сильно влияющая на рабочее движение страны, также обнаруживала стремление к компромиссу при разрешении конфликтных ситуаций.
Заметим: хотя "общественный" сектор, охватывающий предприятия и учреждения, находящиеся во владении государства и муниципалитетов (коммун), достаточно велик, определяющим является частный.
Десятилетия заняла, к примеру, борьба за отмену §32 Устава Союза предпринимателей, где было зафиксировано право работодателя "свободно нанимать, увольнять работников, руководить ими и распределять трудовые задания". Долгие годы вводилась прогрессивная шкала налогообложения, по которой наибольшие доходы предпринимателей облагались на редкость высокими налогами, достигавшими порой 80% прибыли.
Шведские предпринимательские круги довольно рано осознали, что им выгоднее идти по пути равноправного социального партнерства, чем вступать в классовые бои. Еще в 1938 г. в пригороде Стокгольма - Сальтшебадене, было подписано первое в мире соглашение о полюбовном разрешении спорных социальных вопросов между профсоюзами и работодателями (на него до сих пор встречаются ссылки в дискуссиях по социальным проблемам).
Содержание "сальтшебаденского соглашения" обычно кратко формулируется так: социальная уверенность, солидарность, демократия, равенство, справедливость. В дальнейшем мы рассмотрим, как это конкретно применяется в различных областях жизни.
Все более заметным в последнее время становится отход от принципов "классической" модели, что обусловлено рядом причин. В частности, процесс глобализации значительно обострил конкуренцию на мировом рынке, вынуждая страны в гораздо большей, нежели прежде, степени сокращать расходы, связанные непосредственно с производством товаров и услуг. Соответственно, минимизируются затраты и на социальные цели. О том, чем это может в будущем обернуться, к сожалению, мало кто думает.
Многие социальные проблемы в Швеции стали обнаруживаться после ее вступления в ЕС: возник вопрос о том, не слишком ли высоки ее социальные издержки по сравнению с другими членами Евросоюза, где уровень соцзащиты граждан, а значит, и расходы на нее намного ниже. Угроза "португализации Европы", т.е. выравнивания социальных показателей по нижней, "португальской" черте, все еще реальна.
Имеются и объективные факторы "антисоциального" характера: в частности, старение населения, увеличение срока обучения молодежи в связи с усложнением трудовых процессов.
В резолюции одного из съездов шведские профсоюзы сформулировали свое понимание проблемы так: "Наша точка зрения в отличие от либеральной состоит в том, что люди должны иметь не только равные стартовые возможности, но и более равноправные условия в течение всей жизни, т.е. реальное равноправие. Результатом будет уменьшение бедности и рост среднего класса".
Профсоюзы уже давно привлечены к решению проблем занятости: в их распоряжении находятся кассы страхования от безработицы. Вместе с уплатой профвзносов все работники в обязательном порядке делают взносы и в эти кассы. Из них профсоюзы выплачивают пособия по безработице, размеры которых составляют существенную долю прежних зарплат.
В начале 90-х годов буржуазные партии, чьи представители занимали тогда руководящие позиции в правительстве, попытались отобрать у профсоюзов кассы страхования от безработицы, обвинив их в недостаточно эффективном управлении этими структурами. Истинная же причина их наступления - огромный объем средств, накопившихся в этих кассах - около 500 млрд. шведских крон (приблизительно 100 млрд. долл.). Признав отдельные недостатки в управлении кассами, профсоюзы отстояли сложившийся порядок, кроме того, сегодня они налаживают общенациональную компьютерную сеть учета безработных и вакансий.
Политика "полной занятости" предусматривает создание системы профессиональной подготовки, призванной не только переучивать трудящихся в соответствии с требованиями рынка, но и учитывать его перспективные потребности; введение досрочного пенсионирования; увеличение продолжительности оплачиваемого отпуска; централизованное содействие перетоку рабочей силы в отраслевом и территориальном аспектах и др.
Отличительная особенность активной политики рынка труда в Швеции в том, что она носит (или по крайней мере стремится этого достичь), опережающий характер, т.е. предусматривает заблаговременное создание рабочих мест или мест в системе переподготовки кадров. Наряду с общенациональными программами переобучения все активнее составляются и реализуются муниципальные.
Особо хотелось бы отметить возрастающее значение переподготовки работников в рамках "непрерывного образования", или "образования в течение всей жизни", нацеленного на увеличение производительности труда за счет повышения уровня знаний работников, квалификации, а не интенсификации их труда. В частности, законодательно закреплено предоставление оплачиваемого учебного отпуска (напомним, что шведы были в числе инициаторов принятия соответствующей Конвенции МОТ № 140, 1974 г.).
В последние годы в Швеции снизился интерес к общественным работам как методу борьбы с безработицей, хотя в недавние времена они широко применялись. Но многие виды работ в коммунальном секторе, уход за престарелыми на дому по-прежнему осуществляются в их рамках.
Наконец, важное значение для расширения занятости имеет "солидарная политика в области рабочего времени", включающая сокращение рабочей недели с нынешних 35 до 30 ч (средняя фактическая продолжительность рабочей недели в Швеции - 37 ч); сравнимость рабочего времени различных категорий трудящихся при определении их заработков; приоритетное сокращение рабочего времени для тех категорий трудящихся, которым оно в первую очередь необходимо в силу характера их труда или семейного положения; максимальная свобода в формировании трудового графика в течение рабочего дня и недели; возможность накопления проработанного времени при уходе в отпуск, который должен предоставляться в срок, удобный для работника; право взять краткосрочный отгул без указания причин и т.п.
Отметим, однако, что нерешенным остается вопрос об обеспечении адекватной социальной защиты трудящихся, занятых неполный рабочий день или неполную неделю, а также охваченных "нетипичными" формами занятости или работающих по краткосрочным трудовым контрактам.
Резкий рост безработицы в начале 90-х годов (по данным на конец 1993 г., она составляла в Швеции 7,3% экономически активного населения, но к 1999 г. снизилась до 5,5%) не привел к каким-либо кардинальным изменениям в осуществлении активной политики занятости.
Определенные результаты в этом, несомненно, достигнуты. Так, дифференциация средней оплаты труда в отраслях обрабатывающей промышленности по сравнению с Германией здесь меньше в два раза и в три раза - по сравнению с США. Зарплата работающих шведок составляет в среднем почти 90% фактического заработка мужчин (хотя в стране формально провозглашен принцип равной оплаты за равный труд, практически его не всегда придерживаются).
Система организации зарплаты довольно сложная. Она включает: оплату проработанного времени, в том числе нерабочих дней и периода отпуска (иные формы оплаты, кроме повременной, применяются довольно редко, скорее как исключение), премиальные; оплату сверхурочных; нередко частичное покрытие расходов на питание на производстве, напитки, полагающиеся по условиям труда; дотации на жилье; оплату проезда на городском транспорте или бензина для собственной машины работника.
Высокий по международным меркам уровень фактической зарплаты в Швеции и ее постепенное повышение во многом объясняются эффективной практикой коллективных переговоров, сложившейся еще в 50 - 60-х годах. Она позволяет не только вырабатывать общую стратегию повышения жизненного уровня, но и обеспечивать последовательность решения социальных проблем отдельных слоев трудящихся и населения в целом.
Эта система зиждется на том, что основные социальные параметры, и прежде всего размер основной зарплаты, определяются в ходе переговоров между профцентрами* и организациями работодателей - как частного, так и общественного секторов, причем отдельно государственных и муниципальных властей. На базе достигнутых договоренностей устанавливаются конкретные уровни заработков по отраслям (тарифные соглашения) и по отдельным предприятиям, учреждениям.
Неотъемлемая часть системы урегулирования трудовых отношений - специальные трудовые суды, государственные органы посредничества, арбитража и т.п.
Тем не менее в последние годы возник ряд проблем, представляющих угрозу для всей этой отлаженной системы. Из-за усилившегося влияния транснациональных компаний профсоюзы вынуждены вести с ними отдельные переговоры, вне рамок централизованных, общенациональных, причем результаты, достигнутые на высшем национальном уровне, не всегда удается "закрепить" на предприятиях, входящих в ТНК.
И если раньше, до вступления Швеции в ЕС, профсоюзам в основном удавалось противостоять попыткам ТНК вводить на своих предприятиях в этой стране среднеевропейские социальные стандарты (например, несколько лет назад, после обращения профсоюзов в МОТ, был принят закон, обязывающий зарубежных работодателей руководствоваться шведским социальным законодательством на предприятиях, расположенных в Швеции), то теперь предпочтение все чаще отдается социальным директивам ЕС. А они не обеспечивают защиту шведов от "социального демпинга".
В Швеции с опаской смотрят на Шенгенское соглашение о безвизовом режиме для въезда в страны, его подписавшие. С одной стороны, понятно, что уклоняться от присоединения к ним долго не удастся; с другой - тревожит возможность бесконтрольной иммиграции, в том числе из стран Восточной Европы и СНГ, которая может порушить "солидарную политику зарплат".
Угроза сложившейся системе коллективных переговоров видится и в осуществлении положений Директивы ЕС 1994 г. "О европейском предприятии". Согласно этому документу производственные советы должны быть созданы на всех фирмах, имеющих не менее чем в двух европейских странах предприятия, численность персонала которых превышает 1 тыс. А это, по мнению профсоюзов, в перспективе чревато тем, что в частном секторе экономики коллективные переговоры все больше будут приобретать "европейскую окраску" и прежняя стройная колдоговорная система попросту отомрет. Это означало бы конец "солидарной политике зарплат", поскольку централизованные переговоры по ним станут возможными только в общественном секторе. Пока что производственные советы на европредприятиях играют консультативную роль, но вряд ли кто-либо поручится, что они не станут субъектом переговоров.
Еще в 60-х годах в Швеции, как уже отмечалось, начали использовать новые формы организации труда, прежде всего групповую форму ("teamwork"). Тогда же был опробован и соответствующий вид оплаты труда - выделение на группу общей суммы зарплаты за произведенную работу с предоставлением ее членам права самим определять конкретный трудовой вклад каждого и его денежное выражение. Такой порядок под названием "гибкая система заработной платы" применяется в стране очень широко.
В нем зафиксирован довольно широкий круг вопросов, которые не могут быть решены без предварительного обсуждения с профсоюзами и их представителями. Закреплены права таких лиц, определен объем оплачиваемого работодателем рабочего времени, которое они могут тратить на профработу, гарантии от увольнения выборных профработников, их возможности в контроле за охраной труда.
В Швеции нет столь подробно разработанного законодательства о представительстве трудящихся в советах и других руководящих органах фирм или о "рабочих директорах", как в Германии, но нечто подобное вводится на предприятиях в соответствии с колдоговорами.
Что касается участия трудящихся в прибылях предприятий, то оно чаще всего выражается в форме выплаты бонусов по итогам года. Такой подход не подрывает принципов "солидарной политики зарплат", но в то же время способствует повышению заинтересованности работников в улучшении результатов своего труда. Вместе с тем в Швеции существует закон (1976 г.), который регулирует ряд вопросов участия в руководстве фирм.
Следует сказать, что работодатели вносят наиболее существенную часть средств в социальные фонды (почти 39% фонда оплаты труда).
Проблема снижения взносов работодателей часто обсуждалась в последнее время в контексте необходимости повысить конкурентоспособность продукции шведской промышленности на мировом и европейском рынках. Предпринимательские организации доказывают, что чрезмерно высокие социальные взносы снижают экономические показатели страны. Профсоюзы, естественно, возражают против любой попытки переложить тяжесть взносов на трудящихся, ссылаясь, в частности, на то, что каждый швед и так содержит, кроме себя, еще 0,55 человека в возрасте до 14 и после 65 лет.
Однако и в тех сферах, которые связаны с социальным обеспечением, постепенно усиливается тенденция к отказу от прежних высоких норм. В частности, снижены стандарты в области оплаты больничных листков; очевидно, что в результате реформы пенсионного обеспечения снизится уровень защищенности пенсионеров. Хотя в целом ситуацию в области социальной защиты продолжают определять принципы солидарности и социальной справедливости.