Copyright © Журнал "Человек и труд" № 3, 2001 г.
Владимир Петров Директор Челябинского представительства Уральской государственной юридической академии Олег Кузьмин Председатель Челябинского обкома профсоюза работников государственных учреждений и общественного обслуживания
Основополагающим здесь является понятие "социальное партнерство". В статье "Реформа Трудового кодекса и мировой опыт" ("Человек и труд", 2000, №2) А.Силин пишет о подмене этого понятия термином "трипартизм", что якобы противоречит принципам рыночной экономики. Думается, никакого противоречия здесь нет.
Методологической основой деятельности МОТ были и остаются идеи двух- и трехстороннего социального сотрудничества в сфере труда и трудовых отношений - "бипартизма" и "трипартизма". "Бипартизм" - это добровольное, основанное на независимости и равноправии сторон взаимодействие (диалог, консультации, переговоры) организаций трудящихся и предпринимателей при применении трудовых норм (как национальных, так и международных), а также при разрешении трудовых споров. Если такое сотрудничество осуществляется с участием трех сторон - организаций трудящихся, предпринимателей и государства, то оно именуется "трипартизмом". Поэтому в учебных целях понятия "социальное партнерство" и "трипартизм" обычно рассматривают как равноценные по объему и содержанию. Но Трудовой кодекс - не учебное издание, а нормативный правовой акт, поэтому понятие "социальное партнерство" следует определить с точки зрения права более корректно.
Так, в ст.18 проекта социальное партнерство характеризуется как "система отношений, направленных на обеспечение согласования интересов работников и работодателей". Данная формулировка не дает ответа на два вопроса: о каких отношениях и интересах идет речь, каково участие в этом процессе органов государственной власти и местного самоуправления? Без ответа на них определение "социального партнерства" остается неполным. Возможно, было бы более правильно остановиться на таком понятии, как "система правовых и экономических отношений между субъектами социального партнерства, направленных на обеспечение согласования интересов работников и работодателей в социально-трудовой сфере".
Необходимо уточнить и понятие "субъекты социального партнерства". Во втором абзаце ст.18 проекта читаем: "...органы государственной власти и местного самоуправления являются субъектами социального партнерства в тех случаях, когда они выступают в качестве работодателей". Тогда в соответствии со ст.20 проекта они - "сторона" социального партнерства. Но третий абзац ст.18 и ст.34 проекта предусматривают и такое понятие, как "участники соглашений". Причем понятия "стороны" и "участники" нетождественны. Таким образом, хотя правительственный проект Трудового кодекса и содержит ряд понятий - "субъекты социального партнерства", "стороны социального партнерства", "стороны соглашений", "стороны коллективных договоров", "участники соглашений", их определения отсутствуют.
Кроме того, в гл.2 "Представительство работников и работодателей" нет толкования центрального понятия - "представительство интересов", без чего данный термин можно квалифицировать как перечень "представителей интересов". Более того, в числе основных понятий необходимо выделить и "представительство органов государственной власти и органов местного самоуправления".
Далее. Название "Субъекты социального партнерства" полнее отвечает содержанию ст.20. Само же понятие "стороны социального партнерства" необходимо исключить. Вполне достаточно, на наш взгляд, пользоваться терминами "субъекты социального партнерства", "стороны" коллективных договоров и соглашений, "участники соглашений", "представители сторон" коллективных договоров и соглашений.
В ст.34 проекта Трудового кодекса записано, что " соглашения, предусматривающие полное или частичное бюджетное финансирование, заключаются при обязательном участии представителей органов государственной власти и местного самоуправления". Из определения вытекает, что органы государственной власти и местного самоуправления являются "участниками", а не "сторонами" соглашения, ибо эти понятия разделены в самом названии ст.35 "Стороны и участники соглашений". При этом в ст.35 проекта утверждается, что "соглашение подписывается представителями сторон". Возникают следующие вопросы. Какова роль органов государственной власти и местного самоуправления при заключении соглашений? Как они будут отвечать по своим обязательствам, если не участвуют в подписании соглашения?
В ст.22 проекта определено, что помимо профессиональных союзов право на представительство интересов работников имеют "иные уполномоченные работниками органы общественной самодеятельности". Данное определение, заимствованное из Федерального закона "О коллективных договорах и соглашениях", вносит определенную путаницу. Федеральный закон "Об общественных объединениях" вычленяет "органы общественной самодеятельности" как самостоятельный вид общественного объединения (ст.12), и слово "иные" здесь применяться не может. Правильнее было бы записать, что право на представительство работников имеют "профессиональные союзы, их объединения и уполномоченные работниками органы общественной самодеятельности".
В этой связи возникает необходимость определения этих органов и наделения их правом представлять работников, поскольку профессиональные союзы обладают таким правом по действующему законодательству, являясь общественными организациями работников для защиты социально-трудовых прав. Наделить органы общественной самодеятельности правом на представительство социально-трудовых интересов работников означало бы передать им функции профсоюзов, определенные законом (кстати, ничего подобного в мировой практике нет). Кроме того, следует напомнить, что, согласно Федеральному закону "Об общественных объединениях", орган общественной самодеятельности - это "не имеющее членства общественное объединение". Иными словами, работники не будут считаться членами данного общественного объединения, а следовательно, не смогут повлиять на решение его руководящих органов, но при этом доверят ему представительство своих интересов. Это правовой нонсенс. В ст.32 и 40 понятия "соглашение" и "коллективный договор" определяются как "правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения...". Однако исходя из ст. 35 и 42 в содержание соглашений и коллективных договоров могут входить экономические категории ("форма, система и размер оплаты труда", "доплаты компенсационного характера" и др.), которые по сути своей регулируют экономические отношения в сфере трудового права. В законодательной практике субъектов Федерации уже давно используется понятие "социально-трудовые и связанные с ними экономические отношения". Этот опыт следовало бы учесть в Трудовом кодексе.
Как известно, условия (положения) коллективных договоров делятся на три вида: нормативные, обязательные и информационные. Однако в ст.42 в полном объеме это не отражено. На наш взгляд, ее следует дополнить следующими словами: "В коллективный договор могут включаться положения, которые не вырабатываются сторонами, а отбираются из действующего законодательства, актов социального партнерства (отраслевых, региональных) в той части, в которой они содержат общие нормы по вопросам регулирования социально-трудовых и связанных с ними экономических отношений".
Вопросы трудового права находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (ст.72 Конституции РФ). За последние годы в субъектах Федерации принято большое количество законодательных актов, регулирующих социальное партнерство. В правительственном варианте проекта не понятно, какие вопросы, связанные с регулированием отношений в рамках социального партнерства, относятся к предмету ведения Российской Федерации, а какие находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. Поэтому гл. 1 второго раздела вполне логично дополнить фразой: "Органы государственной власти субъектов Российской Федерации имеют право принимать правовые акты по социально-трудовым и тесно связанным с ними экономическим отношениям, не урегулированным в данном разделе".
Надеемся, что наши предложения будут учтены разработчиками проекта Трудового кодекса.